Драбблы по СоуМа.

       Академия Смерти. Место, где обучают Повелителей и Оружия. Место, откуда выпустились самые знаменитые Повелители и Оружия: Блэк Стар, Цубаки Накацукаса, Лиз и Патти Томсон, Соул Итер Эванс, Мака Албарн.       Последние особенно прославились, благодаря становлению Соула Косой Смерти. Истинная и последняя Коса Смерти. А его напарницей была никто иная, как Мака. Такие вот герои и выпускники Академии, директором которой стал после смерти отца Кид Шинигами.        Сейчас здесь продолжают обучаться ученики, но уже без цели стать прекрасным оружием для Шинигами. Теперь цель учеников — уничтожение оставшихся яиц кишина и защита города Смерти и ближайших деревень.        После уничтожения Кишина прошло двадцать лет. Все выпускники уже обзавелись семьями. Никто не будет удивлён тому, что Цубаки и Блэк поженились и у них уже давно есть старший сын и младшая дочка. Лиз и Патти по-прежнему были напарниками нового Шинигами, но Лиз была в статусе жены последнего.        У Эвансов тоже все хорошо. Эта вечно ссорящаяся в прошлом парочка теперь имеет старшую дочь и младшего сына. Причём оба ребёнка обучаются в Академии. Только вот гены отца и матери смешались в детях и теперь нельзя точно сказать, кто из них был ленивей или умней. Умным определённо был сын. Он был всего на два года младше сестры, но его перевели на класс выше из-за его умственных способностей. А вот ленивей была сестра. Она была просто лентяйкой в плане учёбы, но более спортивной, вспыльчивой и красивой девушки не найти в Академии. Да, пожалуй, ей досталось больше от папочки, но и ум матери передался.        Все у наших героев было хорошо. И у их детей тоже.

***

       По Академии раздался радостный крик:        — Сдала!!!        Крик принадлежал девушке лет восемнадцати, бежавшей с кучей бумаг с оценками по длинному коридору Академии. На бледном от рождения лице улыбка с едва видными заострёнными зубами, зелёные глаза сияли от счастья, а пепельные волосы растрепались, и красная лента в них почти распустилась.        — Рин! Я сдала, смотри-смотри! — Девушка уже добежала до нужного ей объекта и теперь мельтешила перед его глазами.        Паренек лет шестнадцати вообще-то на неё внимания не обращал, привыкший к таким закидонам, и преспокойно читал книгу в синем переплете. Лохматые русые волосы и красные глаза, а ещё и редко появляющаяся улыбка с такими же заострёнными зубами всегда очаровывали девушек.        Парень был младше всех своих однокурсников, но умен был не по годам. Он был Повелителем и почти каждая девчонка-Оружие хотела быть с ним в паре. И все фанатки были очень разочарованы выбором их русоволосого «принца» — его выбор пал на сестру, которая была Оружием. Старшая перехватила от отца и облик Оружия — косу.        Сейчас Рин уже был чуть раздражён поведением своей нерадивой сестры. Вроде бы здоровая, прости Шинигами-сама, лошадь, а все никак не возьмёт свои манеры в руки. И почему он не старший сын?        — Надо же, ты впервые набрала девяносто баллов по всем предметам в экзаменах, я поражен, — брат наконец обратил внимание на оценки, написанные в углах листов. Его алые глаза удивлённо расширились. Обычно старшая не набирала и восьмидесяти баллов за тесты, а здесь такая приятная неожиданность.        — А я о чем? Ну, теперь ты признаешь, что я такая же умная, как ты? — девушка буквально прыгала вокруг него и этим его раздражала ещё больше с каждой минутой.        — Ладно, — Рин достал из своей сумки точно такие же бумажки с оценками. На всех стояли сто баллов. — Следующий тест через пару месяцев, если напишешь также на все сто баллов, то признаю, — ухмыльнулся младший.        — Бука ты, братец, — обиженно надула губы пепельноволосая. Она убрала листы в свою сумку и отвернулась от брата.        Рин не мог долго ехидничать и дразнить сестру, поэтому похлопал ободряюще по ее плечу. Сестра обернулась и увидела его улыбку во все тридцать два. Девчонки, стоящие рядом с доской результатов недалеко от них, расстаяли от неё.        — Не обижайся, Эми. Ты умная, просто я умнее, — за конец фразы он получил таки подзатыльник от Эми.        На этом учебный день был успешно закончен. Дети Эвансов шли домой. Рин, не отрываясь, читал ту же книгу, краем глаза следя за старшей сестрой, которая шла вприпрыжку. Эми, заведя руки за голову, улыбалась прохожим. Те, узнав не унывающую дочь и умного сына Эвансов махали им доброжелательно рукой.        В квартире четы Эванс-Итер вкусно пахло. Воздух был наполнен запахом печенья вперемешку с котлетами. Сегодня была очередь папы готовить ужин, помнили дети, так что не удивительно, что так обычно пахло. Да, родители Эми и Рина до сих пор не отвыкли готовить по очереди, только теперь они учили ещё и детей. Нечему удивляться, в принципе.        — Мы дома, — в один голос, но по-разному, сказали Эми и Рин. Эми весело крича, а Рин спокойно говоря.        Пепельноволосая сняла белые ботинки с чёрными ремешками и прошла в гостиную. Рин, не отвлекаясь от строчек книжонки, снял кроссы и пошёл в свою комнату.        На кухне хозяйничал, как и ожидала старшая дочь, папа. Пепельные волосы, как всегда, в беспорядке, челка подхвачена чёрным тонким ободком. Алые глаза внимательно смотрели на руки, державшие нож и режущие лук. Вспомнив, что лук вызывает довольно щекотливую реакцию в виде слез, дочь посмотрела на папины глаза, наклонившись. И правда, папа опять забыл, что лучше нож смочить холодной водой (п.а. Поправьте меня, если ошибаюсь.). Слёзы текли из глаз мужчины, а он вытирал их рукавом толстовки.        — Ой, папа, ты опять забыл про совет мамы? — произнесла поучающим тоном дочка. Соул, не услышав прихода дочери и сына, вздрогнул от неожиданности, когда услышал голос первой рядом с собой. Повернув слезящиеся глаза к Эми, он нахмурился.        — Она что-то говорила насчёт этого? — прищурился последняя Коса Смерти.        — Да, и сто раз говорила, — явилась Мака на кухню, поцеловав любимого в щеку. Она посмотрела на всю эту картину из лука и плачущего от него мужа и усмехнулась. И когда он начнёт её слушать?        — Ну уж прости, я не помню такого, — отозвался вроде обиженно Соул, вновь возвращаясь к готовке.        — Нож смочи холодной водой, — напомнила жена, улыбаясь снисходительно.        — Ах да, — пепельноволосый смочил нож водой и вернулся к луку.        Дочь и мама отправились в гостиную на диван. Мака, сев на привычное место на диване, взяла книгу и стала вчитываться. Эми включила телевизор и стала щелкать по пульту в поисках нормального кино. Вспомнив про бумаги, спрятанные сейчас в сумке, девушка вскочила с дивана, из-за чего нахмурилась мама, и побежала за сумкой. Принеся помятые тесты, Эми вручила их маме прямо над страницами. Та, увидев результаты, улыбнулась:        — Ну можешь же, когда хочешь. Помнится, твой папа был хуже в твоём возрасте. Он был больше увлечен в заданиях, мотоциклах и музыке.        — Ничего я не был хуже! Просто я же мужчина, а мужчины круты в музыке, силе и вождении. Не нужны мне были эти тесты и экзамены, я и так умный! — крикнул с кухни услышавший все до единого слова Соул.        — Готовь давай ужин! — весело рассмеялась Мака, отдавая тесты дочери. — Да, в вождении мотоцикла твой папа был мастер. Хоть и прав не было…        — Мака! — снова раздалось с кухни. Жена только хихикнула.        — Да, я до сих пор помню, как он катал меня на закате. Представь себе такую картину: ты, он, закат и мотоцикл. Ах, как романтично! — Мака буквально расстаяла от воспоминаний.         — На самом деле все было не так. Мы просто ехали на закате в соседний город на задание Кида. Твоя мама просто стала чересчур романтичной. Давно на заданиях не была, — вмешался мужчина, ставя тарелки с салатом на стол.        Гостиная и кухня были совмещены, так как кухня была маленькой, вот в гостиной и поставили кухонные стол. Мака при перестановке мебели сказала ещё, что будет привычная атмосфера. Как в их старой квартире.        — А ты, гляжу, давно затрещин не получал? — мило улыбнувшись, спросила русоволосая.        — Мам, пап, не начинайте, — влез в беседу Рин, пришедший в помещение. На нем уже были обычные домашние штаны и футболка. Книги в руках не было.        — Как экзамены, милый? — обратилась к сыну мать. Тот ухмыльнулся, глядя на сестру.        — Как всегда, мам, — Рин сел за стол в кресло.        — Кстати, мам, а мы с Рином собираемся на задание. Шинигами-сама разрешил нам отправиться в соседний город на уничтожение яйца кишина, — гордо сообщила пепельноволосая.        — Замечательно, и когда? — Мака улыбнулась. Как же их дети похожи на них самих. Только Эми и Рину раньше не давали задания за городом, а в их возрасте Соул и Мака уже давно ездили по странам.        — Завтра утром. Нам надо лечь пораньше, — бодро ответила Эми. Перед ней возникла тарелка с ужином.        — Это касается только тебя, только ты ложишься позже одиннадцати, — проворчал Рин, жуя кари.        — Ну не скажи, Рин, ты тоже иногда зачитываешься и ложишься даже позже сестры, — к ужину наконец присоединился и глава семьи, по-акульи улыбаясь. Сын нахмурился и открыл было рот, пытаясь опровергнуть, но тут же закрыл его, вспомнив такие моменты.        Ужин проходил в более нормальных темах, обычных для семьи Эванс. Эми спрашивала у папы, можно ли взять его новый мотоцикл на это задание. Ехать далековато. Соул, под уговорами жены и дочери, сдался, но пригрозил, что больше никогда не даст транспорт, если дети его сломают. Эми заверила, что такого не случится. Рин был далеко не в восторге от этой затеи с самого начала.        Постепенно на город Смерти легла ночь. Луна злобно смеялась. Уже в полусне Эми и Рин слышали, как пришла Блэр — кошка-ведьма, которая осталась с первого проваленного родителями задания. Как всегда, пьяная вдрызг девушка свалилась на диван и уснула, сопя. Соул, проклиная кошку за её пьяное поведение и сетуя на манеры, укрыл давнюю подругу следом и пошёл спать. Мака принесла запасную подушку и подложила под голову ведьмы. Та замурчала во сне что-то про доброту и рыбку. Улыбаясь, взрослые ушли в свою спальню, откуда через полчаса было слышно только тихое сопение матери и лёгкий храп отца. Уснули и дети.        Утром, ещё с первыми лучами солнца, проснулась Эми. Она быстро приготовила простую яичницу на всех и оставила на плите, съев свою половину. Надела чёрную кожаную куртку, белые шорты и те же ботинки белого цвета с чёрными ремешками. Пепельные волосы оставила распущенными, лишь повязкой с надписью второй фамилии зацепила, чтобы челка не мешалась. Ещё вчера прочитав руководство по вождению мотоциклов, да и помня уроки папы с детства, девушка направилась к транспорту отца, взяв ключи.        Узоры огня украшали бока мотоцикла. Это так манило дочь Эванса, что она так и села, как под гипнозом, завела мотоцикл и свободно выехала из гаража. Девчонке не терпелось выехать на этом огненном «монстре» за город.        Рин же проснулся позже сестры. Протерев глаза, парень встал с кровати и пошёл умываться. Уже поев приготовленную яичницу, он оделся в джинсы, футболку и красную толстовку. Ещё из комнаты русоволосый услышал, как зашумели родители на кухне, доставая тарелки.        Уже идя к выходу, его чуть не долбанула дверь, что открыла сестра со всего размаху. Хорошо ещё по лбу не зарядила, а то пришлось бы идти не на задание, а к врачу.        — Брат, ты готов? Я уже заждалась! — воскликнула дочь на всю квартиру. Эвансы-старшие вышли проводить детей на первое загородное задание.        — Если бы ты меня пришибла сейчас, то был бы готов отправиться к дяде Штейну, а так да, готов, — проворчал Рин, выходя из квартиры.        Соул ухмыльнулся, глядя на то, как Эми уговаривает брата надеть шлем безопасности. Примерно также он уговаривал при первой поездке Маку. В тот раз победила она. И на данный момент победил Рин. Чёрт, как же мать и сын похожи.        Эми помахала рукой маме с папой прежде, чем завести мотор и рвануть с места. Мака, махая рукой вслед уезжающим детям, улыбнулась:        — Совсем, как мы.        — Да, до сих пор помню ту шишку, которую ты мне поставила своей затрещиной. Эта шишка у меня неделю не сходила!        — Но сошла же. К тому же, бывали затрещины и похуже, — гордо выпятила грудь жена.        — Конечно, и попадали они по разным точкам тела!        Споры этой пары затихли в квартире. А подростки уехали на задание. Как же они выполнят его — удачно или провально?