Судьба, от которой не уйти

      Прошло пять дней после приезда родственников. Пять адских дней в моей жизни. Я еще никогда так часто не бегала, даже на тренировках, где старалась усовершенствовать себя в укрощении своего дара. Но тут, даже тренировки я посчитала более легкой задачей, чем поход по магазинам, это ведь мне пришлось выбирать платье, к платью туфли, украшения… На все это ушло семь часов ходьбы, которые мы потратили на обход двенадцати магазинчиков с «уникальными» платьями, сшитыми на заказ, пять магазинов в очень-очень дорогой и необычной обувью и три антикварных магазина, где мне приобрели поистине необычные украшения. До сих пор пытаюсь понять, почему они так торопятся, до бала осталось еще уйма времени. Подсчитала в уме, сделала вывод, что не так уж и много времени, но все равно достаточно, чтобы купить платья и остальное борохло. Дед на мое возмущение, только тихо посмеивался. Говорил, что это платье определенно мне подходит, так как показывает меня как великолепную молодую девушку. Но так же не забыл напомнить, что одинокую, якобы я, по какой-то непонятной причине, не желаю видеть парней. На его слова фыркала и отнекивалась, а потом пригрозила, что если он не прекратит, то на балу, я обязательно найду ему красивую Темную, которая под обворожительным взглядом моего деда, будет таять как шоколад. Его это успокоило, шутки кончились. Дядя Себастьян тихо смеялся над нашими переговорами, говорил, что я вся в деда, ведь это его привычная манера - угрожать шутя. На что я пожимала плечами и давала деду подзатыльники. - Знаешь Вильгельм, я поражен, с тех пор, как мы в последний раз виделись, твоя внучка стало краше и еще великолепнее, умнее. Надо отдать должное твоему воспитанию, хорошо получилось - великодушно вставил дядя Денниал, приобняв меня за плечи. Надо заметить, что тетушкам не нравилось, как их любимые мужья относятся ко мне. Их намерения понятны, хотят подружиться как с дедом, так и со мной. Когда я была маленькой, они постоянно со мной играли в прятки, иногда в догонялки. Когда тетушки выясняли отношения с дедом, который не хотел отдавать меня на им воспитание , прекрасно понимая, что те меня просто доведут. Сказал, что воспитывать меня будет сам, и если их это не устраивает, то они могут спокойно уехать, что они через неделю после разговора, и сделали. А что на счет моего воспитания? Так тут все просто, даже то, что воспитывал меня один дед, не изменило во мне тягу к знаниям, ответственности, здравого мышления, и развитию магии. - Согласен, Вильгельм, может нам своих детей на воспитание к тебе привозить? Глядишь, они хоть чему-то научаться, например: ценить людей. – Произнес Себастьян, косо поглядывая на свою жену. Да-а-а-а, теперь понятно, кто принимает большее участие в воспитании детей. Очень печально, думаю, Себастьян прекрасно бы справился с воспитанием своего ребенка, но вот почему тогда, он не принимает в воспитании сейчас, почему доверяет это дело своей жене? - Дядя Себастьян, можно задать вам вопрос? - поинтересовалась тихо, дабы тетки не запалили. - Да, конечно, задавай - благодушно разрешили мне, ожидая вопрос. Ну, начнем. - Почему вы не принимаете участия в воспитании своего ребенка, думаю, вы бы воспитали его значительно лучше и правильнее, чем ваша жена? Мужчины рассмеялись, да так, будто бы я сейчас какую-то глупость сказала. Себастьян пояснил: - Дэя, как бы мне не хотелось, но у меня не хватает времени на воспитание своего дитя, работа, на которой мне приходиться находиться по несколько недель, а то и месяцев, без свободного времени, участвовать в воспитании я просто не могу, понимаешь. Поэтому приходиться довериться жене. - Я понимаю, даже жаль, не хочу обидеть деда, но у тетушек с воспитанием все плохо. - Поверь, малышка, я это прекрасно знаю, – ответил дедуля, погладив меня по волосам – ведь почти все свое детство потратил, присматривая за ними. - Не повезло тебе - вздохнула, положив голову ему на плечо. - Да уж, но… раньше они были другими. - То есть, - не поняла я. - Понимаешь, Лузиана младше меня на пять лет, Эмилис на девять, когда умерла мама, у сестер не осталось никого, кто мог бы давать советы по женским делам, если такие будут. А спустя семь лет у мер и отец, наш старший брат погиб вместе с отцом на битве, отчего страшим в семье, стал я. Когда Лузиане исполнилось двадцать, я отдал ее замуж за Денниала, хотя сама сестра желала выйти замуж за понравившегося ей парня. Я отказал, и в итоге, через месяц она все – таки вышла замуж за того, кого выбрал я, фактически, то же самое произошло и с Эмилис, только, если Лузиане пришлось смириться с происходящим, то Эмилис не смирилась. И сейчас они обе отыгрываются на тебе, зная, что я тебя очень люблю, и что я не смогу спокойно смотреть, когда тебе делают больно. Я грустно отвела взгляд, говорить от том, что отыгрываются они очень даже хорошо, разбалтывая настолько личное, и не касающееся их, что даже мне противно становится. Решила сменить тему, раз эта не радует. - Дед, скажи, а я смогу пойти учиться в еще какое-нибудь заведение? - Что, настолько учиться понравилось? – с доброй улыбкой на губах, спросил Себастьян. Я кивнула, в знак соглашения, дед, немного поразмыслив, ответил: - К сожалению, вряд ли, ты нужна будешь здесь, да и император для тебя работу уже нашел. - Это какую? - испуганно смотрю на него, обычно работу, что дает император, я и так выполняю на все сто, и какая по сложности эта работа я тоже знаю. Поэтому перспектива работать в императорском дворце меня немного пугает. Заметив мой испуг, дед потрепал мои волосы, и очень мягко, как умел только он, ответил: - Солнышко, поверь, тебе понравится там работать, не думаю, что император будет давать тебе слишком сложные задачи сразу же, нет, возможно, ты будешь помогать с отчетами, а может и к Риану в СБИ отправит, тут как повезет. Поэтому, не переживай. Не то чтобы меня это успокоило, но это уже лучше, чем могло бы быть. Эх, ладно, будь что будет. А сейчас можно и домой. Ехали мы в двух каретах, я и дед в одной, тети с мужьями в другой. Устало откинулась на спину, потерла переносицу. Глаза болели, ноги тоже. И как тетушки только не устали от столь долгой прогулки, а ведь они еще и на каблуках. Это поражает, честно. - Дэя, ты устала? - Очень, дед, я такими темпами с ума сойду. Это ведь мы только для меня все подобрали, а для них нет. Еще пару дней таких вот прогулок я просто не выдержу. Услышав мой жалобный голос, он сжалился надо мной, потрепав по голове, и тихо сказал: - Я скажу, что ты приболела, и поэтому не сможешь пойти с ними, к тебе в комнату кроме меня и Изольды никто не войдет, поэтому, у тебя будет пару дней, чтобы нормально отдохнуть. - Я тебя обожаю – пропищала, вешаясь на шею деда, крепко-крепко обнимаю, и тихо-тихо шепчу, что сильно – сильно обожаю. Он только тихо посмеивается над моим монологом, что-то говоря о «маленьких льстицах», которые ради того, чтобы побыть одни, готовы на что угодно. Не спорю, чтобы избежать общения с тетушками я на все готова. Дед ухмыльнулся и сообщил, что мы приехали. Я чуть ли на всех порах забежала домой, и сразу же вбежала в свою комнату. Дверь заперла, на всякий случай. На ужин меня никто не позвал, видимо, дед уже рассказал, что я якобы «простудилась» и мне стоит отдохнуть в своей комнате. А изобразить простуду я сумею, и не такое проделывала. Ближе к двенадцати в дверь постучали. Так как кроме деда в это время никто ко мне не приходит, я со спокойной душой открыла дверь, где, передо мной предстал, переодетый в домашние брюки и рубашку, родственник. В его глазах была видна усталость, плечи опущены, ему тяжело стоять. Да-а-а-а, оказалось, что сильный и уверенный в себе воин может все, но не может пройтись семь часов по магазинам. Забавно. - Ну что, пришел пожелать сладких снов? - весело спросила, смотря на взъерошенного деда. -Угу, и заодно наказать, за то, что подставила меня под удар. - Это когда это? - возмущено, стукнула его по плечу. Он весело рассмеялся, пояснил: - Ты меня сегодня пытке придала, ты это знаешь? Я так нервничал, еще в юности, когда за девушками ухлестывал, и сейчас, когда сидел, как на минном поле. Сестры меня сожрать были готовы, ладно хоть мужики спасли, увели их в спальни, и стараются отвлечь их чем-нибудь… другим. Я рассмеялась, и в благодарность за спасение, обняла деда. - Спасибо, что спас меня. Обожаю тебя. - Вот подлиза, – ласково ответил дедуля, прежде чем уложить меня на кровать и укрыть одеялом- спи, приятных тебе сновидений, солнце. - И тебе, сладких снов – не осталась в долгу я. Уже засыпая, я расслышала тихие шаги, направляющиеся к двери. Шаги стихли, и последнее что я услышала, прежде чем провалиться в сон, было тихое, едва слышимое: - Солнышко мое, больше всего я надеюсь на то, что ты будешь рядом, ведь без тебя… я умру. Дверь закрылась, но слова не забылись. Нет. Теперь они будут у меня в памяти, там, где им самое место. А я постараюсь не умирать. Не хочу делать ему больно. Не хочу. Я… очень сильно люблю его. Мой дедуля.