Не станет одного - не станет всех

Мы - ниндзя. Воины, воспитанные великим учителем искусства ниндзюцу. Четверо братьев, мутировавших благодаря веществу под названием мутаген. Он здорово изменил наши жизни. Мы боролись со злом с пятнадцати лет, как только вышли на поверхность. Мы столько всего повидали. Новые друзья, Пурпурные Драконы, Кренги, Ниндзя фут, Шреддер, Трицератоны... У нас отлично получалось справляться со всем этим, но потом что-то пошло не так... Меня зовут Микеланджело, и я единственный оставшийся в живых. Мне почти тридцать, я живу за городом, в доме Эйприл. Сама она покинула этот мир год назад. Смерть Донателло послужила огромным стрессом для неё, вызвав проблемы с сердцем. Она принимала лекарства, чтобы боли не были такими сильными, но со временем её самочувствие ухудшилось и в конце концов сломило её. Она похоронена вместе с остальными, в глубине леса. Эйприл любила Донателло и потому я похоронил её рядом с ним. Жаль, что у них так и не получилось завести детей, как они всегда мечтали... Нам тогда было по двадцать. Донни умер в своей лаборатории, когда создавал бомбу, чтобы разрушить очередной портал Кренгов. Соединил не те компоненты и подорвался на своём же изобретении. К сожалению, нас не было дома в этот момент, и мы нашли брата уже мёртвым. Взрыв лишил его рук и части лица. Эйприл билась в истерике, когда увидела это зрелище. Да и я плакал навзрыд, увидев мёртвого брата. Лишь Раф держался и не давал волю слезам. Смерть Донни изменила нас... всех. Ровно также, как и смерть нашего учителя, который умер за год до смерти Донателло. Мастер Сплинтер погиб в схватке со Шреддером, когда пытался защитить Караи. Этот монстр пронзил его насквозь, напав со спины. Как подло. Если бы учитель рассказал нам о том, что собирается идти к Шреддеру, мы были бы с ним и он был бы жив. Эту новость нам сообщила Караи, позвонив по телефону. Когда мы прибежали, она сидела на коленях перед своим отцом и плакала, раскачиваясь из стороны в сторону и прижимая уже холодное тело к себе. Мы просто не могли поверить в это. Великий и честный мастер погиб... Вот так наша семья впервые потеряла любимого отца... Леонардо не смог свыкнуться с этой мыслью. Смерть учителя изменила его больше, чем нас. У него появилась навязчивая идея найти Шреддера и отомстить ему за смерть отца. Бывало он уходил из логова один и нам приходилось искать его, чтобы он не наделал глупостей. Он уже не был таким спокойным и уравновешенным, как раньше. Он мог сорваться на кого-нибудь из нас по любому поводу. Он замкнулся в себе, целыми днями находился в додзе, и не выходил оттуда. Почти ничего не ел и не желал видеть никого из нас. А по ночам я отчётливо слышал плач. Смерть мастера сломила его. Через полгода Леонардо пошёл на поправку, начал нормально есть и общаться с нами как раньше. Так нам казалось, пока глубокой ночью он не сбежал. Мы нашли его через три дня. Точнее, его тело. Он хотел отомстить Шреддеру, но не справился. Тот отрубил его голову. Уже несколько лет я не перестаю думать о том, что возможно Лео знал, на что он идёт, и чем всё это закончится, и просто... прощался с нами... При виде отделённой от туловища головы меня вырвало, Донателло принялся успокаивать Эйприл, а Рафаэль громко закричал от злости, и нам пришлось останавливать его от попытки убежать и найти убийцу лидера. Донни вколол ему успокоительное, но оно не особо помогло. С тех пор что-то щёлкнуло в мозгу темперамента, он стал спокойным. Слишком спокойным. Начал выпивать и курить... Моё сердце щемило каждый раз, когда я видел Рафаэля, медленно убивающего себя... Я не мог остановить слёзы, когда мы хоронили Лео рядом с учителем. Я просто считал, что всё это обычный кошмар, что я проснусь и всё будет как прежде. Но это была реальность. Ужасная реальность. Спустя ещё полгода мы похоронили Донни, вы знаете, как он умер, я рассказывал об этом ранее. И именно тогда Эйприл не выдержала и слегла с сердцем. На нашу семью будто бы свалился злой рок. Мы потеряли уже троих... Я стал серьёзным, мне уже не было до каких-либо шуток. В душе была пустота, в горле стоял ком, и на глаза наворачивались слёзы каждый раз, как я заходил в одну из комнат братьев, или в тренировочный зал. За что нашей семье такие муки, думал я. Мы остались вдвоём. Я и Рафаэль. Но и это продлилось недолго. Рафаэль ушёл из жизни, когда вновь напившись, решил выйти на поверхность и отыскать Шреддера. Злость просто обуяла его, когда он наконец смог найти убийцу его отца и брата. Он яростно дрался с ним, и победил. Шреддер пал, с воткнутым в голову саем. Но и Рафаэлю эта победа стоила жизни. Злодею удалось проткнуть пластрон моего брата насквозь ровно перед тем, как он упал замертво. Почему меня не было рядом в тот момент? Потому что я находился в доме Эйприл и следил за ней. Я и подумать не мог, что такое может случиться. Вернувшись домой, я нашёл на кровати брата записку, где он всё мне объяснил. В страхе я бегал по всему городу, молясь, чтобы Раф был жив, но я ошибся. Я нашёл их тела на заброшенном складе, на пристани. Оба лежали рядом в луже крови. Монстр был отомщён, но из-за этого я потерял свою семью... Я остался один. Не в силах больше жить в месте, которое причиняло мне столько боли, я и Эйприл переехали за город. Я ухаживал за ней, и казалось, она шла на поправку... улыбалась, начала нормально ходить... Спустя три года она нашла на чердаке старое фото, на котором мы все вместе, и её сердце не выдержало... Я ничего не смог сделать. Сердце остановилось слишком быстро... Мне двадцать семь, я живу в пустом, наполовину прогнившем доме, подальше от людей. Все стены украшены фотографиями моей семьи. Я часто смотрю на них и вспоминаю прошлое. Прошлое, где всё было хорошо. Раз в три дня я хожу в глубину леса, на могилы своих братьев, отца и подруги. Смотрю на кресты, вкопанные в землю, и мечтаю о том, чтобы всё вернулось назад. Чтобы все были живы и счастливы, как раньше. Но я знаю, что этого никогда уже не будет... Как-то, Лео говорил мне: "Помни, не станет одного - не станет всех!". И он оказался прав. Без братьев я чувствую себя пустой оболочкой, существующей в этом мире. Я сижу в кресле, смотрю в одну точку и вспоминаю светлые моменты, когда моя семья была жива и здорова. Теперь единственное, чего я хочу - это оказаться вместе с ними...