Моё сладкое солнце

Георгий Нахимов и Валентин Солнухов дружили с детства. Две маленькие омежки делили друг с другом радость и печаль, скрашивали вместе скучные деньки, да и от надоедливых придурковатых альф и от стройняжек слабого пола им было легче отбиваться. Причина приставаний озабоченных мужланов ясна всем. Но вот нужда отбиваться от мальчишек того же пола что и они, была "слегка" необычной. Всё дело в нездоровой полноте, что легла на хрупкие плечи маленьких ребят жирным крестом. И всё это недоразумение было не по вине бабушки и дедушки, которые постоянно подкармливают детей. Нет. Это была полнота, от которой не то-что в детстве, за всю жизнь нужно было избавляться непосильным трудом. Но вряд ли это объяснишь жестоким детям. -Убирайся, жиробасина, мы тебя не звали!- завопил четырёхлетний омега . Маленький Игнат упорно не хотел пускать Валика в детскую песочницу. Пухлый ребёнок немного съежился, но собравшись с духом, неловко протянул ребёнку небольшой венок из белых ромашек. -Давай дружить. От такой просьбы юный омега искривился в лице, будто его попросили подержать слизня. -Мне с тобой стоять рядом противно, а ты просишь чтобы я с тобой дружил!-скрестил руки на груди мальчик. -Похудей, потом обращайся,-подхватил пятилетний альфа, тот самый, что нравился Валику. Солнухов опустил руку с венком и ещё больше сжался. Затем все в песочнице залились диким смехом. Ребята, казалось, возомнили себя героями, которые уберегли "королевство" от огромного "чудовища". Всем было весело. Всем, кроме маленького, пухленького тюфяка, зашагавшего на задний дворик детского сада. Мальчик, поджав ножки, сидел на тёплом бугорке, поросшем кустами черники. Это было единственное место в детском саду, которое нравилось Валику. Здесь он мог спокойно проводить время, не боясь насмешек и дерзких слов. Но сейчас на душе было смятение, время от времени перераставшее в уныние. "Неужели так плохо то, что люди могут быть пухлыми? Мама говорила, что хорошего человека должно быть много. И Олег смеялся..."-Совсем поник в размышлениях светлоглазый. Перебирая пухлыми пальчиками венок, ребёнок не заметил как кто-то зашагал в его сторону. -Это ты Валентин Солнухов?-внезапный глуховатый голос заставил тюфяка обернутся. -Да, это я. Перед омегой стоял мальчик с такой же комплекцией, что и он сам. Вихрем уложенные волосы карамельного цвета торчали во все стороны, в отличии от Валиных, прямых, светло-пепельных, чуть ли не достающих до плеч локонов. Синие глазки маленькими пуговками выглядывали из-под длинной чёлки и с интересом разглядывали мальчика, сидящего в кустах черники. -Ты знаешь, что детям сюда нельзя? -Тогда что же ты здесь делаешь? -Это я у тебя хотел спросить, балда,-засмеялся синеглазый. -Я? Ничего,-тюфяк развернулся к любопытному парню спиной, не желая дальше продолжать разговор. Тот лишь тяжело вздохнул и сел с омегой рядом. -Меня зовут Гоша. -Угу. -Ты наверное расстроился из-за этих придурков? Не обращай на них внимания. Они надо мной тоже смеялись. Валик с интересом взглянул на мальчика. -Смеялись? А сейчас не смеются?. -Нет,-замотал головой толстяк. -А почему? -В моей группе уже усвоили урок: люби над толстыми смеяться, люби и в бубен получать,-улыбнулся ребёнок во все двадцать молочных зубов. -Ты же из старшей? Странно, никогда тебя не видел. -А ты больше в кустах рассиживай,-мальчик опять улыбнулся и повернул голову вперёд, рассматривая железные прутья сетки, что служили забором сада от внешнего мира. Над ребятами нависла тишина, но Валя про себя подметил, находиться с этим мальчиком ему легко и свободно, совсем не так, как с остальными детьми. Тюфяк ещё сильнее сжал венок и, поборов в себе трусость, надел его на голову Гоше. Старший от неожиданности съежился и испуганно посмотрел на Валика. -Ты будешь моим другом?-на выдохе, краснея, выпалил светлоглазый. Толстяк секунду замялся, а потом захохотал на весь двор. -С таким выражением лица только в любви признаваться,-ещё минуту смеялся он, но заметив, как собеседник начинает краснеть, а лицо его накрывает паника, добавил.-Конечно буду, омеги ведь должны держаться вместе, верно? И если обижать будут, ты меня зови, ладно? Валик, озадаченный быстрой сменой настроения у собеседника, моргнул пару раз. Не врёт ли он? Но от одного вида довольного, карамельного счастья напротив, хотелось улыбнуться. От непередаваемого чувства радости у мальчика захватило дух. В глазах застыли слёзы, а душа так и пела . Тюфяк ещё был слишком мал, чтобы во всю распробовать эту "любовь", да он и не рвался. Омега любил Олега-альфу, старшего его на год, но ничем приятным это ему не аукнулось. А сейчас от одной мысли, что у него появился друг, голову вскружил приятный вихрь, что он раньше никогда не переживал, даже от того хвалёного всеми чувства. Да. В тот день он понял. Дружить намного приятней, чем любить. -Ладно,-радостно кивнул он головой. Время быстро летит, когда ты молод, мгновенно оно пробежало и для детей. После садика ребята пошли в школу, а затем в институт. Валентин не очень изменился за все годы. Лишь вытянулся, что немного постройнило овальную фигуру. Каждый день с утра пробежка, а затем, до вечера, питание строго по графику. А в конце недели радость в виде сброшенных килограммов. Всё как у людей: и радости, и проблемы... Бывают у человека такие дни, когда всё падает из рук, когда тебе кажется, что весь мир настроен против тебя. Многие называют это чёрной полосой, у Солнухова это его работа, ставшая нелюбимой с недавнего времени. Фотограф из него был отменный. Редакторы журналов глотки друг другу готовы были перегрызть за него. В свои двадцать пять он был известен в элитных кругах и с удовольствием приглашался в разные модельные агентства. Но от всех возможных должностей он отказывался, работу в газетах он считал занятием не для себя, а фотографировать скелетоподобных омег было желанием проблематичным. Уж больно он восхищался стройными, грациозными телами, и так же, с высоты птичьего полёта, впадал в депрессию, при виде своих полноватых форм. Но однажды удача улыбнулась и ему. Одним весенним вечером, на очередной вечеринке приятеля он привлёк внимание весьма состоятельного мужчины. Это был омега лет сорока, который легко отшучивался на вопросы о своём реальном возрасте. О себе он говорил как о хорошем человеке, в котором очень много добрых дел, что не желательным образом вышли вот в такую неудачную форму полноты. Маленький рост ему придавал ещё большую шарообразность. "Старый пень"-так отзывался о мужичке высокий альфа, тот самый приятель Валика, который постоянно устраивает вечеринки. Как Солнухов не старался перевоспитать Игоря, всё выходило ему боком, а чернявый всё отшучивался: говорил, что такие вот мажоры не дают благополучно процветать способной молодёжи. Так или иначе, пухлого омегу этот стереотип обошёл стороной. Какова была его радость, когда Виктор Павлович предложил ему работу фотографа в начинающем модельном агентстве "Поночка". Довольно-таки милое название говорило само за себя. Элитные показы одежды для парней и мужчин больших размеров. Зарплата там была маленькой, но парень с удовольствием согласился. Работа казалась для него удовольствием, а каждый поход в большое, будто из стекла, здание, стал для него праздником . Лишние килограммы понемногу уходили, радуя обладателя пухлого тельца. На душе было всё ровно и гладко, а молодой омега стал постепенно понимать, что значит найти место в жизни. Но тихая идиллия на его пути длилась не долго. В наше время молодых людей охватил ненасытный дух пошлости и разврата. Он потихоньку затмевает даже и самые светлые головы. В связи с этим, в моде процветает тенденция стройности и исхудалости. Быть спортивным-значит быть сексуальным. Этот урок Валик усвоил на всю жизнь. Мода на больших и полных не пользовалось популярностью среди молодёжи, да и среди мужчин бальзаковского возраста не нашлось фанатов. Агентство не продержалось и полугода. Чтобы спасти бизнес, Виктор Павлович переименовал его в "Дикую розу" и сделал его обычным домом для моделей весом не больше сорока пяти килограмм. Теперь это место ничуть не отличалось от других гламурных подиумов в стране. Но несмотря на это, Валентин не потерял интерес к работе, ему было приятно смотреть на грациозных омег, как и раньше, только это постепенно окунало его в тёмный омут депрессии, расстройств и вечных раздумий о том, что ему таким никогда не стать. Каждый справляется с нервами по разному. Кто-то вымещает всю злость в утренней пробежке. Кто-то запивает раздражение пустыми таблетками. Для Игоря, например, лучшее успокоительное-это секс. Он сам об этом Валику сказал, когда толстяк спрашивал у альфы совет. Для Виктора Павловича лучшее лекарство-алкоголь, Солнухов с ним тоже консультировался. Вот только ни первое, ни второе не приросло к парню так, как привычка "заедать" проблемы целиком и в особой жирной форме. Ты сидишь и не замечаешь, как жуёшь уже пятый бутерброд и запихиваешь в рот ещё и куриную ножку. Но это ещё по-божески! Там ведь ещё свиная рулька в холодильнике лежит! Вот так и проходили обычные выходные у светлоглазого, в привычной ему депрессии. Точно так же как и сейчас. Толстяк, как кощей бессмертный над златом, склонился над салатницей с оливье и давится белой массой. Мысленно он понимает, что поступает не правильно и пытается остановиться, но тело его не слушает. И вот он уже запихивает в рот очередную ложку. -"Как мне надоели эти шлюхоподобные омеги! Мало того что не разбираются в хороших фотографиях, так ещё и строят из себя умных! Ещё и обзываются...сами они жирные. Гады. Почему Павлович закрыл Поночку? Тогда у нас работали хорошие парни. Один даже, кажется, его звали Борис, приносил пирожки каждую среду. А теперь у нас не дружный мужской коллектив, а один большой клубок змей. Мерзкий, тощих, скользких змей!"-Парень хотел подойти к холодильнику за второй порцией сосисок, но его планам помешал скрип открывающейся двери. В коридоре кто-то снял обувь и направился в сторону кухни, но остановился. Принюхивается. -Ах ты ж толстый кусок говна, мы же договаривались!-завопил карамельный омега у двери. -Гоша, прости! Эти твари меня достали! Мне надо поесть! -А ну положи, сосиски на место! Положи, я сказал!-Нахимов вытянул указательный палец и глазами был готов убить друга. Но Валик, под непробиваемым щитом "мне фиолетово" откусил очередной кусок сервелата.-Валя, я тебе их сейчас в жопу засуну! -Валяй. Георгий быстро подбежал к тюфяку и с корнем вырвал сосиски из рук ненасытного друга. Быстрым движением, определив жертву обратно в холодильник, он снова стал буравить взглядом пухлого. -Мы же договаривались,-тяжело выдохнул он. Перед светлоглазым стоял парень в синих обтягивающих джинсах и белой футболке. Спортивного телосложения, с тонкой талией и худощавыми ногами. Волосы всё те же, с детства, карамельным вихрем легли ему на голову. Глаза стали больше, выразительней. Единственный кто изменился за всё это время, так это только Гоша Нахимов, тот самый Гоша, который за один присест мог съесть целого, жаренного гуся. -Я помню, но эти богатые сучки кого хочешь доведут,-скрестил недовольно руки Валик. -Ну ничего,-омега положил руку на плечё Солнухову.-Теперь ближайшую неделю я возьмусь за твоё питание. -Илья опять в командировку уезжает?- тюфяк медленно зашагал к плите, чтобы поставить чайник. Илья-это невысокий светловолосый альфа, муж Гоши. Пара сыграла свадьбу буквально пол года назад. Тихо и скромно, позвав на праздник лишь близких и родных. И это невзирая на престижный статус Коломенского в элитных кругах. Он работает журналистом в спортивной газете и получает за свои статьи весьма неплохие деньги. Компенсировался хороший доход частыми, нежелательными поездками за границу, что и мешало счастью молодым. -Да, не хочу дома один сохнуть,-Георгий устало плюхнулся на диван. Пока пухлый что-то заваривал в чайнике, синеглазый нервно теребил салфетку пальцами. -Валь,-тихо позвал его друг. -М?- пухлый не горел желанием оборачиваться до тех пор, пока не доделает дело до конца. Но тягучая, как сопли, тишина довольно гадко капала на мозг, что и вынудило Солнухова недовольно обернуться. -Я беремен,-объявил глухой голос. Немая радость заиграла на лицах обоих улыбками. Валик, в неописуемом счастьем, набросился на друга, и во всю силу пухлых ручонок, стиснул его в объятиях. -Я так рад за тебя! А это точно? Ты был у омеголога? -Нет, но я сделал тест на беременность. Причём три раза и все положительные,-синеглазый отбросил всякие попытки на сопротивления, так как тесные объятия были слишком сильны. -Ну надо же, скоро потолстеешь и опять будешь как раньше! А Илья знает? -Нет, я ему пока не говорил. Гошу спас едва слышный звук, издаваемый вибрацией телефона. Пухлый недовольно цыкнул, но всё же отстранился от мученика. -Да,-ответил раздраженно голос. Лицо Солнухова спустя пару минут искривилось.-Я сейчас не могу приехать. Я не буду ехать сейчас. Я занят!-в ответ, голос в трубке чуть ли не перешёл на крик, на что парень лишь лихорадочно засунул телефон в карман, не выключая аппарат.-Бесполезно с ним спорить. Я сейчас быстро сгоняю на работу, надо скинуть пару фотографий, а потом приеду и мы попьём чаю, ладно? -Хорошо,-кивнул взволновано омега.-А ты уверен что в таком виде тебя пустят в агентство? На пухлячке были синие потрепанные джинсы, что не очень выгодно обтягивали полные ноги. А из под жёлтой майки выглядывало немаленькое пузико. -Неужели этот человек работает в модельном агентстве?-не веря своим глазам, покачал парень головой. -Да я мигом! -"Хорошо что обошлось без пробок, а то до вечера бы здесь торчал. Да где этот долбанный ноутбук!"-Копаясь в горе хлама на рабочем столе, бесился омега. Кабинет его казался просторным и светлым, после громадного ремонта, что проделал директор. Как только главный изменил имидж агентства, бизнес пошёл в гору и денег стало неизмеримое количество. Виктор Павлович, человек с душой широкого размаха, стал вкладывать деньги куда не попадя. Валик и тут мимо не прошёл. Найдя то, что искал, парень сел на кресло и принялся за отправку файлов по электронной почте, как в дверь в постучали. -Костя, я тебе тут сладкие пирожки принёс,-ни с того, ни с сего в кабинет вошёл высокий альфа. Но заметив некое копошение за столом, посторонился. -Какой Костя? Меня Валентин зовут, вы наверное дверью ошиблись,-не отрываясь от ноутбука пробурчал Солнухов. Мужчина обернулся, посмотрев, верна ли вывеска. -Да нет, дверь та,-свёл брови чужак.-А ты, бедолага, что здесь забыл? -Вообще-то я здесь работаю,-уже возмущённым голосом обращался Валик. -А с каких это пор бомжи работают в модельном агентстве?-мужчина медленно сокращал расстояние с собеседником. -Да ты попутал видимо?-такое оскорбление вывело пухляка из себя. Оторвавшись от цифрового мира интернета, омега попался во власть цепкого взгляда альфы. Лицо чужака было так близко, что Солнухов ощущал на губах его дыхание. Глаза его были синими, тёмно синими, чуть ли не чёрными. Радужка глаза так и переливалась всеми оттенками лазури. Словно космос и сияние звёзд из далёких галактик. В ту минуту он видел только эти глаза и только этот космос. Физиономия напротив, наоборот, особых эмоций не показывала. А лишь искривилась, после внимательного осмотра парня. Кажется Валик уже где-то видел такое выражение лица, ах да...Точно так же, когда-то, отреагировал мальчик в детском саду, на предложение о дружбе. Незнакомец медленно попятился назад. Он поджал губы в одну тонкую полоску и ещё сильнее нахмурил брови. Тюфяк смог рассмотреть всего альфу, когда тот отошёл от него на приличное расстояние. Мужчина лет тридцати. Высокий, стройный, широкоплечий. Под темно синим костюмом не было видно следов красивого тела, но светлоглазый готов поспорить, что под одеждой скрывается спортивная фигура атлета, в меру накаченная, в меру худая. Но что больше привлекло Валика, та это кожа. Темнее чем кожа загорелого человека, но чуть светлей кожи афроамериканца. Слово смуглый бы здесь подошло. Да. Он был смуглым, как шоколад. Коротко стриженные чёрные волосы выигрышно смотрелись в общем, строгом образе деловитого человека. Лицо чисто европейское. Широкие скулы. Небольшие губы. Прямой нос и глаза. Глаза, что смотрели на него с отвращением. После небольшой паузы, тяжёлым весом осевшей в кабинете, незнакомец поспешно удалился, громко захлопнув дверь. Валик так и остался сидеть в кресле, переваривая событие прошедших минут. -"Что это, блять, было?"-по телу пробежала небольшая дрожь. Щёки загорелись слабым румянцем.-"Неужели это мой истинный?"-мутный взгляд устремился куда-то в пол, а мысли унесло ветром, ветром осознания, что такого не может быть. -О, вернулся наконец,-промычал Гоша, жуя сосиску, ту самую, что недавно спас.-Иди ешь, так уж и быть, накормлю тебя сегодня. Но с завтрашнего дня диета! -Я не хочу есть,-тихо произнёс Валик стоя в коридоре. От такого заявления карамельный поперхнулся чаем. -Что прости? Но друг ничего не ответил, а лишь молча направился в зал, не снимая обуви. Рухнув на диван безжизненным трупом, тюфяк зарылся лицом в подушку. -Что стряслось?-перепугано вымолвил Нахимов.-Что случилось? -Я встретил своего избранного. Синеглазый нахмурил брови. -Ты уверен? Это же выдумки для маленьких омежек. -Я знаю,-продолжил безэмоционально пухлый.-Я сам охренел когда встретил его. -А он что сказал? -Что я бомж. Бредовость сложившейся ситуации понять Гоше сложно, но он молча продолжал слушать друга. -Я ему отвратителен,-простонал Валик в подушку. Слёзы жадно впитывала шероховатая ткань.-Он смотрел на меня как на кусок дерьма,-всхлипывая, мычит пухлый.-А я его не знаю, но уже хочу быть с ним. -Да подожди ты, ну мало ли встретил красивого мужчину. Что теперь? Вешаться?-поглаживая Солнухова по спине, не успокаивался карамельный.-В округе много и других альф, не надо так плакать. -Мне нужен только он. Тощий омега тяжело вздохнул, измученно поднимая взгляд в окно. Там, за прозрачными стёклами, медленно садилось солнце. Он впервые видел чтобы друг убивался из-за кого-нибудь. Кличка хомячок за это и была дана ему в школе, он был не столько громаден в размерах, как прост и наивен. Все знакомые альфы готовы были затискать его, нежели поиметь. Да и он не рвался в постельные путешествия с ними. Во время течки всё время отсиживался дома, покупал подавляющие и тихо пережидал нежелательное время в своей норке. А тут из-за какого-то выскочки и так подорваться. -Так,-хлопнул тощий Валика по мягкому месту.-Вставай, если будешь тут и дальше ныть-ничего не добьешься. Солнухов пытался игнорировать любые действия друга, и поэтому даже не шелохнулся. -Если ты и вправду хочешь измениться, то делай хотя бы вид что стараешься. Мы справимся,-улыбнулся карамельный. Как бы не хотел оставаться в лежачим положении несчастный, он всё же встал и подошёл к мучителю. Его лицо ничего не выражало, а глаза были красными и опухшими из-за слёз. - Ты уже на пол пути. Ты нашёл своего избранного. Осталось только доказать, что ты достоин его. Легче всего сидеть и рыдать, а тебе слабо измениться? Минутное молчание не долго задержалось в воздухе. -Я за сосисками,-толстяк обошел приятеля и направился в кухню. Гоша остался стоять на месте, понимая, что работа над другом-бездарем будет долгой и трудной.