Сделка со смертью

      Я шла по дому в поисках туалета, заглядывая во все комнаты подряд. Кроме, конечно же, Слендера и прокси с Трендером. К последним, потому что они мне уже помогли, а спрашивать что-то ещё будет не удобно, а первого я просто боюсь.       Я заглянула уже в четыре комнаты, но все оказались пустыми. Но на пятой комнате мне повезло, хотя, если посмотреть на события, происходившие после этого, то везением это назвать довольно сложно. Я открыла дверь, даже не постучавшись, как делала это обычно, но скоро пожалела, что вообще подошла к этой комнате. Дверь открыл ещё один Безликий, которого я уже не слишком испугалась, но скоро поняла, что зря сюда пришла. На пороге стоял безликий мужчина без глаз и носа, но зато улыбка была растянута на всё лицо, можно сказать, от уха до уха, если бы уши у него были. Он был почти не одет, только плащ и брюки. В руках он держал розу дивной красоты: ярко-красные лепестки, на конце крапинки жёлтого цвета. Я сразу потянула к цветку руку, но одёрнула её, вспомнив, в чьей руке лежит эта роза. Но скоро Безликий сам протянул мне цветок со словами: — Юная леди, не примите ли Вы мою розу? Она прекрасна так же, как и Вы.       Голос Безликого был приторно-сладким, ненастоящим, поэтому я сразу поняла, что здесь что-то не так. Я не стала брать цветок, так притягивающий к себе, а просто испуганно смотрела на Безликого. Что же ему надо? Ну, судя по одежде, Блэр, он совсем не чаем тебя хочет напоить, не тупи! Такие плащи носят насильники, ну, тогда понятно, что он хочет со мной сделать. Я начала медленно отходить к противоположной стене, но скоро упёрлась в дверь, так что бежать теперь было некуда. Прощай, Блэр, не успела обжиться в новом доме, как тебя сразу же изнасилует Безликий монстр. — Ну, что же ты испугалась? — спросил насильник, медленно подходя ко мне. Чёрт, чёрт, чёрт!       Я уже успела мысленно написать завещание и попрощаться с мамой и папой, но на спасение мне пришла открывшаяся дверь. Точнее, тот, кто открыл её. Это оказался ещё один Безликий, но выглядел он дружелюбнее, по крайней мере, одежда внушала доверие. Это был такой же высокий, как и все его братья, монстр, но у него почти было лицо, улыбка на пол-лица и глаза. Носа здесь, кажется, ни у кого не было. Одет он был в классический костюм, как у Слендера, только в разноцветный горошек и такой же цилиндр на голове. Почему-то мне казалось, что этому Безликому можно доверять, поэтому я быстро подошла к нему и скрылась за спиной. — Офф, её нельзя трогать, это же она! Дочь Николь и Фрэда Арнолдс! С ней нельзя ничего делать! — воскликнул Безликий. Меня что, здесь все знают? А, ну да, ведь мои же родители здесь что-то вроде врагов номер один.       Офф тем временем скривил свой зубастый рот и ушёл в комнату, а мой спаситель обернулся. Его, видимо, зовут Сплендер, ведь всех остальных я уже знаю. С Оффом мне лучше не встречаться. — Привет, Блэр, — поздоровался Сплендер. Я постаралась сказать приветствие, что у меня не получилось, поэтому я просто улыбнулась. — Ты не бойся, он вообще-то не злой, просто… сама понимаешь. Насильник.       Я кивнула и указала на дверь, сказав: «Я пойду, ладно?». Сплендер не стал меня задерживать, так что уйти переодеваться мне ничто не помешало. Надо запомнить, какая дверь у этого Оффа. Так, раз, два, три, четыре… Четвёртая дверь справа от конца, нужно будет потом ещё как-нибудь пометить её, а то у меня плохая память. Ладно, пойду дальше искать туалет.       Сортир я нашла быстро, так как дверей осталось только две, одна из них оказалась пустой, а вот вторая и была туалетом. В помещении ужасно воняло, что вполне естественно, если учесть, для чего служит эта комната. Я старалась не дышать и переоделась в новую одежду. Она сидела на мне хорошо, и я мысленно ещё раз поблагодарила Трендера. Что ж, теперь можно и поесть чего-нибудь. Я вышла из туалета и спустилась на первый этаж. Там было только две двери, одна вела на улицу, точнее в прихожую, а вторая на кухню. Там было три шкафчика, все пустые, так же старый холодильник, из него воняло, и он весь был покрыт ржавчиной. Тоже пустой. Ладно, Тоби не врал, есть и правда нечего. А, между прочим, живот всё урчит и урчит. Ну, и где здесь можно найти еду?       Я вновь поднялась на второй этаж и нашла свою комнату. Мальчики сидели всё в тех же позах, что и когда я ушла. Неужели им не хочется есть? Хотя, они же прокси Слендера, может, у них и чувства голода нет. Кто их разберёт, этих маньяков? Ладно, у меня нет ни времени, ни желания копаться в том, какими качествами обладают прокси, сейчас я должна узнать, где можно поесть. — Здесь что, совсем нечего поесть? — спросила я жалобным голосом, садясь на кровать. Убийцы помотали головами. — И вы совсем не хотите есть? — опять тот же жест. — Вы что, никогда не едите? — Слушай, — обратился ко мне Тим. — Что ты пристала? Хочешь есть — иди спроси у Слендера!       Мне было неудобно опять докучать вопросами, но один ещё остался без ответа. — А что спросить? — робко произнесла я, виновато глядя на прокси. — Можно ли сходить в магазин, — устало ответил Тим.       Ну вот, теперь-то стало понятней, а то спроси, спроси! Что спросить-то? А теперь ясно: спросить у Слендера можно ли сходить в магазин. Вот так и спрошу. Я вышла из комнаты и пошла искать помещение, где живёт Безликий. Было страшно вновь туда заходить, но есть же хочется, значит — нужно сходить. Ладно, вот и дверь. Надеюсь, что это его, а то не хотелось бы конфуза, который произошёл с Оффом, ещё раз. Я постучала в дверь и открыла её. Слендер всё так же сидел за столом и смотрел в одну точку. Наверное, он частенько занимается этим делом. Ну, а что ему ещё делать? В этом доме определённо нечем убить время. — Эм… — начала я, наполовину войдя в комнату, а наполовину оставаясь в коридоре. — Можно сходить в город? Мне нужно в магазин.       Слендер медленно поднял на меня голову и чуть склонил её к плечу. Стало не по себе от «взгляда» Безликого, как он вообще может смотреть или говорить? Ладно, сейчас не до этого. Я опустила глаза в пол и постаралась представить, что всё хорошо, хоть это явно было не так. — Хорошо, — медленно произнёс монстр. — Можешь идти. Но так же заберёшь документы. И не вздумай сбежать, с тобой пойдёт Худи.       Сбегать я, в принципе, не собиралась, так что на счёт этого он мог бы и не волноваться, а вот то, что со мной пойдёт прокси, не слишком радовало, ну и ладно. Я всё равно с ним разговаривать не буду. Наверное, надеяться на то, что Слендер выдаст деньги на продукты, было нельзя. У меня есть некоторые сбережения дома, на первое время, я думаю, хватит, а там уж как-нибудь разберусь. Прокси же ведь как-то живут, значит — я тоже смогу.       Я снова пошла по коридору, теперь уже в свою комнату. Там я скажу Худи, что он пойдёт со мной, и мы отравимся в город.       Перспектива идти куда-то вместе со мной не слишком радовала прокси, но я сказала ему, что так сказал Слендер, и тогда маньяк, с неохотой, но согласился. Даже если бы не согласился, всё равно пошёл бы, я ведь могла так и Безликому сказать, а он вряд ли будет рад тому, что его прокси отлынивает от работы.

***

      Скоро мы уже шли по лесу на пути в город, точнее сказать, Худи шёл, а я спотыкалась о корни и пыталась не потеряться и не отставать. Это было довольно сложно, ведь прокси знал лес, как свои пять пальцев, а я здесь только второй раз, тем более, что первый раз меня несли на плече. Надеюсь, что мы уже скоро выйдем из этого ужасного места, здесь темно и страшно.       К моему счастью, скоро мы уже были в подлеске, где было гораздо светлее, чем в лесу. Но это не радовало Худи, и я понимаю это, он ведь маньяк, мало того, прокси Слендермена, наверное, они постоянно находятся в темноте, так что я не виню его в том, что он сразу опустил лицо вниз. Вот только было одно «но» — маска. — Худи, — произносить эту кличку было не очень привычно, обычно я всех называю по именам, ладно, буду считать, что «Худи» — это его имя. — Сними маску. — Зачем? — маньяк, видимо, не понимал, что в городе днём будет не совсем нормально видеть человека в маске. — Обычные люди в обычной жизни маски не носят.       Худи вздохнул, но маску снял. Я не стала его разглядывать, во-первых, мне неинтересна его внешность, а во-вторых, он мог подумать что-то не то. Чего от него, от маньяка, можно ожидать? Скоро кончился и подлесок, и тогда я же чувствовала себя в своей стихии, а вот убийца наоборот, видимо, не слишком хотел идти в город. Но он подчинялся Слендеру, а тот сказал идти, значит — нужно идти. Даже жалко их — этих прокси.       Как я уже говорила, мой дом находился довольно близко к лесу, так что мы быстро до него добрались. Дверь была не закрыта, что вполне естественно — будут прокси после моего похищения за собой дверь закрывать, как же! Худи остался на улице, а я зашла в дом.       Я прекрасно помнила, как мама прятала документы и говорила мне, чтобы я никогда и никому не рассказывала о том, где они лежат. «Это для твоего же блага, мама, для твоего же блага» — повторяла я, двигаясь к месту своего назначения. А местом этим была лестница. Под ней свободное место, папа всё хотел поставить туда шкаф. Под лестницей лежала открывающаяся дверца, похожая на ту, которую делают для попадания в подвал, эта дверца была почти не заметна, а на ней ещё и коврик лежал, так что никто бы не догадался о том, что именно там и лежат такие важные для моих родителей бумаги.       Я подняла коврик и дверцу. Вот и она — папка со всем тем, что мои родители собирали всё это время. Знала я, что их работа до добра не доведёт, теперь они лишаться своей дочери. А я родителей. Ну вот, плакать хочется. Но зареветь у меня всё равно не получилось, видимо, все слёзы я выплакала ещё утром, когда Слендер мне только сообщил о том, что будет со мной в ближайшем будущем. Я вздохнула и вытащила папку. Довольно толстая, что же это за информация такая? Ладно, не моё дело, мне вообще-то всё ещё хочется есть. Ах, да, нужно разбить копилку.       Я вышла из-под лестницы и отдала документы Худи, а сама пошла в свою комнату. Там, под матрасом лежала свинья-копилка, в которой у меня и лежали деньги. Я собирала их с четырнадцати лет, три года эти деньги лежали под матрасом, и сейчас я должна их забрать. Даже грустно стало. Я снова вздохнула и разбила свинью. Оттуда посыпались купюры по двадцать долларов, десять, была даже сотня, ну и центы. Больше всего было двадцаток. Помню, как только начинала их копить. Я часто забирала оттуда деньги, но потом подумала, что, возможно, в будущем мне понадобятся эти деньги, поэтому перестала их брать. Бумажные купюры рвались, так что я не так часто их туда вкладывала, только совсем недавно положила сотню.       Я покинула свою комнату и спустилась вниз к Худи. Мы вновь отправились в путь.