Сделка со смертью

      С того не слишком для меня приятного момента в лесу прошло пять дней. Из дома я почти не выходила, моим телом никто не овладевал, всё шло своим чередом.       Сидеть в особняке было ужасно скучно. Теперь я понимала, почему прокси вот так вот, не двигаясь, сидят на кроватях и смотрят на стены, пол или потолок. Теперь я сама так сидела. Просто потому, что больше ничего из занятий не подходило. Вернее, в доме просто было нечем заняться. Книг здесь не имелось, а если на чердаке, где уже успела побывать, и валялись какие-то книги, то написаны они были на непонятном мне языке. Возможно, это латынь. Про телевизор и другие прелести цивилизации вообще молчу.       Так что неподвижно сидеть на кровати было даже в какой-то степени весело. Потому что тогда в доме наступала почти абсолютная тишина, если не считать шагов Безликих, звука лопающихся шариков, вылетавшего из комнаты Сплендера и жужжания швейной машинки. Видимо, и братьям Слендера в этом доме было тоже скучно. Бедняга Трендер постоянно сидел за машинкой, а Сплендер надувал шарики. Я не знала, откуда у него берётся столько новых шаров, а у Трендера не заканчивается ткань.       Но сидя и смотря в одну точку, даже не моргая, почему-то не думалось ни о чём. Просто видишь эту точку и, кажется, что ничего в мире больше не существует. Этой точкой может быть всё, что угодно. Выпирающая доска в полу, гвоздь в стене, нитка на одеяле… И другие мелочи, на которые вообще-то никто не обращает внимания, но когда делать совершенно нечего, эти вещи становятся спасением. Наверное, я и правда схожу с ума.       Со мной прокси не разговаривали, если только иногда перебрасывались парой слов, но я их не запоминала, потому что они незначительны. Слендер на меня, Слава Богу, не обращал внимания, Оффу я старалась не попадаться на глаза, Сплендер улыбался при встрече и здоровался, но мне казалось, что эта доброта — маска, и в какой-то момент Безликий решит, что голоден и порвёт меня на куски. Так что от этого я быстро убегала. А Трендер, возможно, и вовсе забыл о моём присутствии в этом доме. К нему я больше не заходила, а сам он из комнаты не выходил.       Но волновало меня вовсе не необщительность со стороны прокси или Безликих, а то, что закончились яблоки. Конечно, я ела только по одному в день, а Тим, Тоби и Худи больше не просили, но в конце концов, этих плодов было не так уж и много. Нужно было идти в город. Однако меня пугало то, что, скорее всего, нахожусь в розыске, а полицейские радостно посадят в тюрьму, ограничивая мою и так маленькую свободу, когда поймают. Поэтому сначала я не решалась сказать Слендеру о том, что закончилась еда, и попросить уйти в город. Но, несмотря на это, не выдержала в тот же день, когда у меня еда и закончилась.       Смеркалось. Тьма безжалостно поглощала густой лес. Поэтому старалась как можно меньше смотреть в окно, чтобы не видеть этой жуткой ночной картины. Есть хотелось ужасно, потому что последнее самое маленькое яблочко жадно сгрызла утром. Однако слюна не прекращала выделяться во рту, живот громко жалобно урчал, а мозг рисовал красочные натюрморты. Прокси недовольно на меня поглядывали, а я в ответ лишь морщилась. Будто виновата, что Слендер не заботиться о людях, проживающих в его доме.       В конце концов, Тим не выдержал:       — Сколько можно?! Ты мне мешаешь!       — Чем это я тебе мешаю? Молчанием?       — Твой желудок мне мешает.       — Вот к нему и обращайся.       Всё же на мне сказался недостаток общения. Ссориться с Маски совсем не хотелось: он маньяк, у него есть нож, и он вполне может подговорить Тоби с Худи со мной расправиться. Но слова сами покидали рот, и я не могла ничего с этим поделать. Так ещё и есть хочется!       — Если ты хочешь есть, иди в город, — сказал Тоби, глянув за окно. Кажется, он был бы рад посмотреть на то, как я буду плутать по ночному лесу в поисках выхода. Хотелось крикнуть «заткнись», но здравый смысл всё же не дал этого сделать.       Топоры лежали у Тоби на кровати, и ему, я уверена, ничто не помешает запульнуть в меня один из них.       — Из-за того, что ко мне и Худи в прошлый раз пристала полиция, мне нельзя в город.       А Худи, кажется, не испытывал ни малейших угрызений совести. Если бы он не стал разглядывать маску в пяти шагах от магазина, то ничего бы этого не было. У меня теперь ещё и паспорта по его вине нет. Парень хмыкнул, и, не скрывай маска лицо, я бы наверняка увидела ухмылку. Смешно ему, видите ли. А мне чего-то совсем не смешно. И моему желудку тоже.       Остальные прокси тоже улыбались, зуб даю! Теперь точно ни одного яблока им не дам. И есть буду специально в комнате, чтобы они видели. Пусть мучаются, твари.       Я встала с кровати и вышла из комнаты, демонстративно не смотрев на прокси. Налаживаются отношения, называется.       Я шла к комнате Слендера. Может, он всё же разрешит мне сходить в город? Если ему нужна убийца, мог бы и кормить хотя бы раз в день какой-нибудь кашей. Так и от недоедания умереть можно. Вот только пить мне почему-то не хотелось. Что твориться в этом доме, чёрт бы его побрал!       Я хотела постучать, но что-то мне подсказывало, что Безликий знает, что я стою за дверью. Так что я просто толкнула её и тихонько вошла, сложив руки на спиной в замок.       Ужас Леса сидел за стулом и, кажется, смотрел на меня. Этого я понять не могла, потому глаз на лице не было. В принципе, можно было и не надеяться, что лицо появится. Как всегда тонкий, длинный и ужасно жуткий.       — Кхм…— начала я разговор, если судорожное покашливание можно было назвать началом разговора. — Можно мне сходить в город за едой?       Ответил Слендер не сразу. Немного времени он вглядывался в меня, а потом прошипел своим обычным голосом.       — Иди. Но одной тебе нельзя. Ты в розыске.       Кажется, Слендер был доволен тем фактом, что за мной теперь охотится полиция, чего не скажешь обо мне. Не думала, что мой фоторобот будет висеть на бумажках, развешенных по городу. И теперь меня станут бояться? Если на листовках указана информация о том, что я работаю с маньяками, то да. Будут. И это мне не нравится.       — Мне позвать с собой кого-то из Ваших прокси?       — Пусть идут все. Выходите сейчас, ночью меньше людей будет.       Сомневаюсь, что Тим, Худи и Тоби будут рады. Ну и ладно. Слендер приказал — должны выполнять. Я кивнула Безликому и вышла из его комнаты, направляясь в свою.       Прокси сидели на кроватях, в прочем, как и всегда. Видимо, они не настолько сильно задумались, потому что мой приход заметили. Я лучезарно им улыбнулась, хоть в лучах свечек и керосиновой лампы улыбка больше походила на злобный оскал. Но мальчики, естественно, не испугались (а жаль), а просто были удивлены моей улыбке. Наверное. Не могу я через маски увидеть эмоции. Дома можно было бы их и снять.       — Собирайтесь! — это слово прозвучало громче, чем я ожидала. Да и, скорее всего, собирать им было нечего. А мне нужно было взять деньги.       — Куда это ты намылилась? — не понял Худи.       — Не «ты», а «мы», — поправила я. — Мы все вместе идём в город.       Прокси, как я и думала, были в ступоре. Ну и что мы удивляемся? Сами сказали — иди к Слендеру, я и пошла.       — И кто тебе разрешил?       — Главный... Безликий... — кряхтя, ответила я, поднимая матрас. Там у меня лежали деньги.       Я положила деньги в сумку, повесила её на плечо и вышла из комнаты. Даже хорошо, что они все пойдут. Если вдруг потеряюсь, искать нужно будет не одного, а трёх. Да и трое хорошо ориентирующихся человек лучше, чем один.       Я вышла из дома и теперь стояла на шатком крыльце. На улице было по-вечернему прохладно, дул лёгкий летний ветерок, пробираясь через сплетённые ветви непонятно каких деревьев. Листьев на них не было. И иголок, впрочем, тоже.       Скоро вышли недовольные прокси. Они, видимо, хотели так же лежать на кроватях и пялиться на стены? Согласна, это довольно весело, но не всю же жизнь? Иногда нужно и отдохнуть от прожигания в досках дырок глазами и убийств.       — Маски, — сказала я.       — Чего тебе? — спросил Тим. Он, наверное, не понял.       — Не кличка, а название вещи. Маски снимите, — я посмотрела на Тоби. — А ты очки. На стрекозу похож.       Покритиковав прокси, что оказалось очень приятным занятием, я сошла с крыльца и пошла в поисках дороги в город. Я её не знала и даже не представляла, где находится город, но идти впереди Тима, Тоби и Худи было довольно весело. Казалось, что это я их веду, а не они меня. Выбрав направление в сторону запада (как я поняла, это был именно запад), я почти вприпрыжку отправилась вперёд.       — Город в той стороне… Как там тебя зовут? — Худи показал пальцем в противоположную моему выбору сторону. Допустим.       — Мня зовут Блэр, — слегка раздражённо ответила я, неужели за шесть дней нельзя запомнить?

***

      Шли мы не слишком-то и долго. По-крайней мере, мне показалось, что в прошлый раз путь длился дольше. Теперь я старалась запомнить дорогу. Особенно, ночью. Потому что днём я уже наверняка в город не попаду. Я же в розыске.       Вскоре были видны огни города, поэтому я поняла, что сейчас мы находимся в подлеске.       Скоро вышли и оттуда и оказались на моей улице. Мы подошли к ближайшему фонарному столбу. Ночь уже совсем вступила в свои владения, так что светящийся сейчас фонарь был как раз кстати. Мне в глаза бросился листок бумаги, висящий на столбе с помощью скотча. Я подошла к нему, чтобы рассмотреть поближе. Чёрт!..       На нём была моя фотография!..