Что делают хорошие мальчики, когда засыпают плохие девочки?

Год спустя.

29 июня 11:32 До сдачи экзамена на получение адвокатской лицензии осталось меньше суток. Размышляя о жизни и пялясь в потолок, я пыталась поднять свою тушку и сесть за учебники, чтобы хоть как-то подготовиться к предстоящему событию. Этот экзамен был не просто проверкой на вшивость – он был пропуском в новую жизнь, который я успешно завалила в прошлом году из-за этой долбаной ветрянки. Надо же было за два дня до экзамена слечь с температурой под сорок и попасть под карантин. Поэтому, в то время как большинство моих друзей уже год успешно работали, я, как говорит мой отец, «прохлаждалась» и «пинала балду». Сначала у меня, по правде, была жуткая депрессия. Ханбин успешно выпустился из университета и устроился в фирму к своему отцу. Мирэ, сдав экзамен, укатила с Юхеном в путешествие по Европе, которое затянулось почти на полгода. Инха продолжила обучение и теперь работает ассистентом на кафедре уголовного права, параллельно встречаясь с новеньким молоденьким профессором. Что же весь год делала я, спросите вы? Наслаждалась Ханбином. Работала волонтером. Наслаждалась Ханбином. Познакомилась с семьей Бина. Подружилась с его сестренкой и, самое главное, понравилась его отцу. Ну и, опять таки, наслаждалась Ханбином. По правде говоря, я не думала, что все окажется настолько серьезно, но как я поняла позже – Ханбин не из тех людей, которые способны быстро принимать и менять решения, поэтому наши с ним отношения столь гармонично существуют вот уже 12 месяцев. Парень все еще выступает в клубе, правда, сейчас намного реже, так как я отказалась от перспективы делить его со всеми девушками которые получали оргазм только от одного его голоса. Однажды я заявила ему, что он должен прекратить раздеваться на сцене. Ох, это была очень забавная история… – Если ты еще раз будешь плясать полуголым, я таки дойду до греха и грохну каждую барышню, которая будет пожирать тебя взглядом! – после очередной ночи в клубе я решила, что больше не буду с этим мириться. – Ты что, ревнуешь? – довольно усмехнулся тот. – Я? Ни капли! Просто ты меня бесишь! – возмутилась я, взмахнув руками, мол, «мужчина, смирись и поддайся воле королевы, ибо будет война». – Ревнуешь, – с неким самолюбием протянул тот. – Ты такая милая, когда злишься. Но я не могу перестать раздеваться, это часть ритуала, понимаешь? – Часть ритуала говоришь? – хмыкнула я. – Что ж, посмотрим, что можно с этим сделать. Говорят, клин клином вышибают. Вот я и вышибла, решив во время очередного выступления Ханбина взобраться на барную стойку и сбросив с себя футболку, начала вытанцовывать в одном лифчике. Чуть не кастрировав двух барменов, которые решили, что могут позволить себе нечто большее, я таки добилась реакции от Бина: допев песню, он уверенно подошел к стойке и, перекинув меня через плечо, вынес из клуба. – Ты что вытворяешь, а? – бросив мне одну из своих футболок, заорал парень. – Еще чуть-чуть, и один из тех мужиков бы точно вставил тебе прямо там! – Да брось, – без эмоций ответила я. – Это всего лишь часть ритуала. Я всего лишь танцевала, а они всего лишь, – сделав акцент на этой фразе, – смотрели. Что тут такого? – наиграно спросила я, в ответ на что парень, подойдя ко мне вплотную, вжал мое тело в стенку. – Что такого? Да ничего, – смотря мне прямо в глаза, бросил тот. – Ничего, кроме того, что я готов был прибить каждого, кто пялился на тебя. Ты — моя девушка, Рин, и пялиться на тебя могу только я, – прошептал мне на ухо низким басом Ким. – Усекла? И почему-то именно в тот момент я почувствовала себя всемогущей. Оттолкнув его, а затем наступая, словно голодная пантера, я приблизилась к жертве, схватив за самые, что не говори, яйца. – А ты, Бинни, мой парень, – так же на ухо начала шептать ему я. – Поэтому, если не хочешь лишиться своего достоинства, не вызывай во мне желание убивать каждую курицу на твоем концерте. Усек? И он таки усек. После жаркой ночи, нескольких оргазмов и одиннадцати засосов, — он усек, что делиться ни с кем я не собираюсь. После он больше не давал мне поводов для ревности. И раздевался только для меня. Так вот, возвращаясь к экзамену, все, что мне было нужно — это набрать минимум, который разрешит мне получить диплом и наконец-то найти нормальное место для работы. Но, как девушка Ким Ханбина, который набрал сорок балов из максимальных сорока, я не могу довольствоваться малым, поэтому, моя задача – выложиться на максимум. Весь год я усердно готовилась к завтрашнему дню, но все, что я могла делать сегодня, так это нервничать и валяться в теплой постельке, не желая ничего делать. – Здравствуй, дорогая, – ответив на звонок, я услышала голос мамы Бина, – прости, что беспокою с утра, – мы с этой женщиной сразу нашли общий язык. Она была для меня примером того, какой должна быть мать, жена и просто хорошая хозяйка. Нет, я, конечно, любила свою мать, но она была совершенно непригодной для кухни и домашних дел, другое дело – бизнес, подписание договоров и умение убедить любого в том, что все что ему нужно – это контракт с ее фирмой. В этом она была мастером. – Все в порядке, – быстро ответила я, пытаясь понять, зачем же она мне звонит. За весь этот год это был наш второй телефонный разговор. Первый был больше, чем полгода назад, когда Ханбину не удалось уговорить меня поприсутствовать на семейном вечере, который организовывала женщина. А второй… понятия не имею. – Мы с господином Кимом сегодня летим в Пусан, – да, Бин что-то такое говорил, припоминаю, – но так как Ханбёль болеет, мы не можем взять ее с собой, и няня сегодня не может за ней приглядеть. Не могла бы ты несколько часов посидеть с Бёль, пока Бинни не вернется? Просто не хотелось бы оставлять её с незнакомцами… – Да, конечно, – без раздумий согласилась я. Знаю ведь, что Ханбин сегодня на работе и в последнее время отец его не жалел и заваливал новыми делами каждую неделю. – Детка, ты нас очень выручила, – защебетала та. – Я приготовила твой любимый яблочный пирог, оставлю его в холодильнике. Только ты обязательно скушай его! Все, целую тебя, должна бежать. Если что – звони Бинни! Зная, что Ханбин вернется не раньше девяти, я сгребла в охапку все нужные мне предметы и поехала к Бёль, наивно полагая, что смогу еще хоть что-то повторить. Как оказалось, Бёль болела ветрянкой, но чувствовала себя очень даже хорошо, поэтому все время хотела играть, смотреть мультики, и поэтому не давала мне возможности взяться за ум. Мне вот интересно, почему эта болячка преследует меня уже второй год? Символически как-то получается, хорошо хоть дважды ею практически никто не болеет, но даже заболей я ею сейчас, на экзамен пойду хоть с ангиной, хоть с корью! – Ринни, я кушать хочу, – устав от наших игр, выдала Бёль.Днем мне не удалось уложить ее спать, поэтому, ближе к восьми, она вымоталась и, постоянно зевая и сонно протирая глазки, пыталась досмотреть мультик. Но ей это не удалось и она просто заснула у меня на коленях. Интересно, Ханбин был таким же в детстве? Милым, слегка вредным и до жути любопытным? Или же наоборот: серьезным, вдумчивым, себе на уме? Услышав, как открылась входная дверь, я посмотрела на часы – пол девятого. Сегодня он даже раньше обычного. Войдя, он сразу же заглянул в гостиную и, увидев меня, подошел, чтобы поцеловать. – Эй, ну куда ты обутым зашел? Там ведь болото на улице, Бин! – полушепотом отругала его я, на что парень испустил смешок. От него как всегда пахло свежим парфюмом и кофе, который он, к слову, пил вместо воды. – Опять кофе пил на ночь? – И тебе привет, Рин, – бросив пальто на кресло и наконец-то разувшись, он устало упал на диван. – Уложишь? – указала я на девочку и он, тут же подхватив ее на руки, унес на второй этаж в комнату. Я всегда умилялась этим отношениям. Тому, как Бёль тянулась к Бину, как он души не чаял в девочке, пытаясь уберечь ее от всего. – Знаешь, – как-то за ужином выдал мне тот, – я как подумаю, что однажды она вырастет и из-за какого-то мудака будет лить слезы... Или свяжется с тем, с кем не следует… – Но ты ведь не можешь постоянно её оберегать, в конце-концов, она должна сама выбирать и учиться на ошибках. Это жизнь, Бин. – Я за нее убить готов, понимаешь? – с неподдельной серьёзностью заявил тот. – Надеюсь, тебе не придется убивать, ибо защищать тебя в суде я не собираюсь, потому что ты – бука! – засмеялась я, бросив в парня подушкой. – Потому что я бука? Ты сначала лицензию получи, защищалка… Он действительно был готов сделать все для сестры. У меня никогда не было старшего брата, да и когда я смотрела на то, как постоянно ругаются мои друзья со своими братьями или сестрами, я молча радовалась, что все внимание родителей достается мне. Да и, чего греха таить, я была очень эгоистичным ребёнком. Но, повстречав Бина, я поняла, что кроме нервотрепки, семья способна подарить тебе много тепла, радости и счастья. Пока парень укладывал Бёль, я вернулась к учебникам, но сосредоточится было просто невозможно: мозг напрочь отказывался воспринимать информацию, которою я пыталась запихнуть в него силой. И когда Ким наконец-то спустился, он выдернул из моих рук книгу, даже не посмотрев на название. – Тебе это не понадобится, – то ли пытался успокоить, то ли просто отвлечь, сказал тот. – Все что тебе нужно — давно уже вот здесь, – ткнув пальцем мне в лоб, он улыбнулся. – Правда. Вообще, мы редко говорили об моем экзамене: раза два или три за этот год. Ханбин напрочь отказался рассказывать мне, что меня может там ожидать, да и особо не помогал, ссылаясь на то, что экзамен – это то, что я должна сдать самостоятельно, и если не во имя справедливости, так для того, чтобы потом не винить себя в том, что мне помогли. И иногда меня это очень обижало, потому что я не чувствовала его поддержки в этом непростом для меня деле. – Отдай, – буркнула я, пытаясь отобрать книгу, но парень тут же обхватил меня рукой за талию, бросив книгу подальше, и умял под себя. – У меня на этот вечер слегка другие планы, – пошло облизавшись, он впился мне в губы. Но сегодня я не намерена была сдаваться так просто. – Простите, молодой человек, но ваше заявления было отклонено в связи с отсутствием улик и аргументов в вашу пользу, – выбравшись из-под парня, я взяла другую книгу, пытаясь сделать вид, что сосредоточена на учебе. – Да? Простите, ваша честь, сейчас вам будут и аргументы и улики, – уткнувшись носом мне в ключицу, парень начал ее целовать и облизывать. Он знал мои слабые места, черт его подери. Я невольно издала стон, но быстро взяв себя в руки, опять вырвалась. – Молодой человек, домогательство, это статья, от трёх до пяти, – наиграно возмущенно вскрикнула я. – О да, от трех до пяти это точно. Гарантирую, – Ханбин не был настроен отступать, – оргазмов. За ночь, – а затем, грубо подхватив меня за щиколотки, опять подмял под себя, одной рукой удерживая мои над головой, а второй пробираясь мне под майку, он начал сминать мою грудь. – Знаешь лучшее средство для улучшения работы мозга? Отличный и качественный трах, – черт, я текла уже только от того, когда парень начинал говорить так дерзко и пошло. – Говорят, во время оргазма мозг способен генерировать гениальные идеи. – Черт, – выругалась я, когда его рука залезла мне в трусики. – Если бы кто-то согласился мне помочь, все было бы гораздо проще, – сдерживая очередной стон, я закрыла глаза. И сдалась, ибо больше я не могла противостоять Ханбину. Он никогда не отступал, и если ему чего-то хотелось, он получал это всегда. Любыми средствами. Сбросив одним движение руки с дивана все ненужные учебники и тетрадки, он избавился от белоснежной рубашки, пока я расстегивала его ремень, освобождая его член из плена боксеров, в которых ему было уже явно тесно. Вещи летели в разные стороны, Бин грубо ласкал мое лето, сжимая ягодицы, оставляя засосы и наматывая мои волосы на кулак, оттягивал голову, открывая доступ к шее, чтобы оставить засосы. Он редко был таким: игривым, грубым, властным. И именно это заводило еще больше. Между ног уже давно было мокро, но парень оттягивал этот сладостный момент, подвергая мою выдержку и тело сладостным пыткам. Вводя в меня пальцы, он яростно двигал ими, пытаясь довести меня до пика, но мне хотелось большего, поэтому, не выдержав, я решила взять ситуацию в свои руки и, перевернув его на спину, тут же оседлала. – О, фак, – довольно простонал парень, наблюдая, как я медленно опускаюсь на его член. – Весь день мечтал о том, как буду жарить тебя в своем офисе в следующий твой визит, – я невольно засмеялась, а потом, оперевшись об широкую, подкачанную грудь Кима, принялась двигаться на нем, постепенно наращивая темп. Ханбин редко позволял мне рулить, потому что он ловил ментальные оргазмы от того, что сам руководил процессом. Поэтому, как и ожидалось, он опять взял ситуацию в свои руки, вернув себе главенство и начав яро вбиваться в меня, толчок за толчком срывая стоны и доводя до оргазма. – Умышленное убийство с ограблением, – как-то внезапно выдал тот. – Что? – несуразно промычала я, теряясь в наслаждении. – Статья. Срок. Отвечай! – Я, - черт, он серьезно? Мой мозг явно был не готов отвечать, но на удивление рот быстро выдал ответ, – Ст 137, УК, от пятнадцати. – Покушение с ограблением, – продолжил Бин. – 318 УК, от трех до шести. Бин я сейчас… – но парень не дал мне договорить. – Телесные, третей степени, попытка изнасилования? – СТ. 243, от пят.., – и тут меня накрыло волной оргазма, поэтому договорить я так и не успела. Черт, это было великолепно. Пытаясь прийти в себя, я осознавала, что только что Ханбин меня тестировал. Во время секса, мать вашу. Меня это возмущало и радовало одновременно. То есть, когда я просила его помочь мне нормальным методом, он не хотел, а тут он решил снизойти и таки помочь мне, пока мы трахались. – Ты придурок! – из последних сил бросила ему я, на с что он рассмеялся. – Какого это только что было? Ты… – Теперь я уверен, что ты сдашь экзамен, – поцеловав меня в плечо, выдал тот. – Это три типичных вопроса, на которых валятся студенты. Ты ответила правильно. Я сделал вывод. – То есть, нормально помочь тебе было слабо? – возмущенно ответила я от негодования. – Тебе не нужна помощь, Рин. Ты сама все прекрасно знаешь. Если ты думаешь, что я не помогаю тебе, потому что не верю в тебя, то ты ошибаешься. Просто это должна быть твоя заслуга: я видел как усердно ты трудилась, как училась ночами, ты знаешь все не хуже меня, но почему-то не веришь в себя. Твоя проблема в голове, просто не думай о том, что ты можешь не сдать. Поверь в себя так, как верю в тебя я. Черт, после такой речи захотелось пустить скупую слезу. Ханбин часто говорил мне милые вещи, но похвалы от него дождаться было тяжело: он никогда не разглагольствовал о том, как хорош тот или иной адвокат, как хороши его друзья. Он это знал, этим гордился, но молча. И сейчас я, наконец-то, услышала то, чего так давно хотела, — он не считает себя выше меня. Он гордится мной… – Ты что, плачешь? – растерянно спросил Ким, увидев, как я шмыгнула носом. – Черт, малышка, я ж не хотел ничего такого... прости! – Это ты меня прости, – еще больше разревелась я, – просто, просто я… я думала, что ты считаешь меня глупой. – Что за ерунда? – вытирая слезы, возмутился Бин. – Да, я знаю, что редко говорю подобные вещи, но это не значит, что я считаю тебя глупой. Разве что чуть-чуть, из-за таких вот мыслей, – приобняв меня и поцеловав в макушку, добавил тот. – Я люблю тебя, Ким Ханбин, – уткнувшись носом в его плечо, я впервые повторила эту фразу. Мы никогда не говорили об этом, мы предпочитали показывать все поступками, поэтому слова нам были не нужны. Но сейчас я почувствовала, что должна это озвучить.

***

Спать я так и не ложилась. Увидев, что Ханбин уснул, я таки добила последнюю книгу по теории международного права и ближе к шести утра уснула прямо на ней. Разбудил меня уже Ханбин, вытянув из рук книгу и протягивая только что заваренный кофе. В приготовлении этого напитка равных ему не было. Сонно протерев глаза, я покосилась на часы, боясь того, что могла проспать. Но было только семь утра. – Ты чего так рано подскочил? – сделав глоток, спросила я. – У тебя ведь выходной. – К восьми нужно отвести Бёль к доктору, поэтому я решил, что могу подвезти тебя в университет. Мне все равно по пути, – увидев сонную мордашку девочки, которая сидела напротив, я улыбнулась. – Знаешь, папа говорит, что слишком много читать вредно, так можно заболеть, – неожиданно грустно выдала младшая Ким. – Я не хочу чтобы моя Рин болела, поэтому не читай так много, хорошо? – я улыбнулась и кивнула. – Я приготовил завтрак, пойдем, – позвал меня Бин, поманив за собой на кухню. – Тосты с сыром и омлет, – увидев, как Бёль кетчупом рисует на омлете мордашку, я засмеялась. – Авторский омлет, – добавил Ким. – Впервые вижу, как ты готовишь, – подметила я, уплетая завтрак за обе щеки. – Действительно вкусно. – Это ты еще мою лазанью не пробовала! – Дааааа, – завопила Бёль, – оппа отлично готовит! – Что? Тогда почему весь год за плитой была я?! – Потому что мне это безумно нравится, – засмеялся Ким и чмокнул меня в щечку. – Нам пора!

***

– Поздравляю вас, Эрин, вы отлично справились с экзаменом. В этом году вы набрали наивысший бал! – пожав мне руку, профессор Чон протянул мне результаты: 38\40. Я думаю, с такими балами вас возьмут в любую фирму, которую вы только пожелаете. Кстати об этом. В этом году к нам пришла заявка, что есть одно место в прокуратуре и они хотят взять туда стажера. Они заинтересовались вами, поэтому я решил, что вы скорее всего захотите встретиться с представителем лично. Возможно, вы даже уже знакомы, – поняв, что профессор ведет меня в лекционную аудиторию, я слегка напряглась. Что? Прокуратура? Но, это ведь слишком нереально звучит, как их могла заинтересовать моя скромная персона? – наш бывший студент уже год как работает там. Ким Ханбин, вы ведь знакомы, правда? Я, кажется, припоминаю, он выиграл у вас на соревнованиях, да? Ох, какой умный мальчик! Гордость нашего университета! Проходите, – войдя в аудиторию я увидела Ханбина, сидевшего за столом со скрещенными на груди руками. – Все, не буду вам мешать, господа. Еще раз поздравляю, Эрин! – Это как понимать? – подойдя к Бину, я посмотрела на него с высока. – Мои поздравления, – он захотел меня поцеловать, но я увернулась. – Нет, как понимать твое появление здесь? Ты… ты знал? Ты знал и ничего мне не сказал! – возмутилась я. – Я не просто знал, я предложил твою кандидатуру. Только не понимаю, почему ты расстроена? – Потому что ты мне не сказал! – Это бы что-то изменило? – его доводы были логичны, но как его девушке мне было обидно, что я не просекла его планов. – Как по мне, вышел неплохой сюрприз. – Терпеть не могу сюрпризы, – буркнула я. – Ну, ты всегда можешь отказаться, – без эмоций выдал парень. – Еще чего, после того, как ты мне пообещал горячий секс в твоем офисе, я не успокоюсь, пока его не получу, – буркнула я, смягчившись. – Просто, просто… – Просто что? – улыбнулся он, видя мою растерянность. – Просто я не люблю, когда меня застают врасплох. – Знаешь, ты первая девушка, которая обижается на меня за того, что я практически исполнил ее желание, – засмеялся он. – Нет, ну правда. – Пошли уже отсюда, – легонько ударила его по плечу я. – А то ты доиграешься и я действительно обижусь. И вообще, сегодня мой день, так что одним желанием ты не отделаешься, халтурщик! Мадмуазель хочет в ресторан, – наиграно властно заявила я. – А мне кажется, мадмуазель по жопе получить хочет. И сейчас получит, – затягивая меня в одну из аудиторий, выдал Бин. – Праздничный секс? – игриво повела бровью я. – Мисье, да вы неисправимый романтик!