Мы все застряли

Мичиру такой была не всегда. Стала совсем недавно. Когда же это все началось? Когда началась точка отсчета? Совершенно неясно. Просто стала чаще задумываться, «зависать», как любили люди выражаться в этом столетии. Кайо писала прекрасные картины, сочиняла великолепную музыку и превосходно играла на скрипке. И в те минуты, когда она была поглощена этими занятиями, Сейлор Нептун оказывалась в задворках своего сознания. Совершенно одна, без успокаивающего голоса Харуки или шума прибоя. Она оставалась одна в своей голове и ей не оставалось ничего, кроме как быстрее закончить начатое творение, чтобы сознание (а сознание ли?) не подобралось к ней слишком близко. Это были улочки, пустынные улицы, дома, мертвые парки. И моря. Моря, в которых не было ни воды, ни морских обитателей, ничего. И Мичиру было всегда страшно погружаться глубже в эту яму, но с каждым разом она с каким-то садистским удовольствием шла дальше, дольше, глубже... И все бы ничего, только в какой-то раз очередное погружение оказалось не по силам воину морей. С каждым разом оно все упорнее наступало, поглощало, засасывало в свою пустоту. И в какой-то раз Сознание, давясь лающим смехом, затопило ее в недрах океана. Воительница, с волосами цвета моря, оказалась в плену собственного сознания, которое не хотело ее выпускать из этого мира. И не выпускало, сколько не билась Кайо. Нет, так просто свою жертву оно не отдало бы, ведь сколько оно добивалось ее? Сколько раз манило красивыми картинками, неясными фигурами, еле слышным шепотом? И так просто отказаться от своего главного трофея сознание не было готово. И не отказывалось. И Мичиру уже устала этому сопротивляться. Разве не легче было сдаться? Легче. Однако уже смутный образ высокой светловолосой девушки (а девушки ли?) преследовал ее, не давал сдаваться. Но и это вскоре стерлось. Не было ничего, кроме пустынных улиц, домов, осушенных морей. И пустых глаз Нептуна. кто в задворках сознания…