Dreams

Сон… Странно… Что я здесь делаю? Я снова попала в этот 94-й? Нет, только не это. Но почему я в Портленде, в доме у Паркеров? Тут я слышу какой-то шум на кухне, иду туда и становлюсь свидетелем момента, когда Кай готовит мне ужин, а я ему помогаю накрывать на стол. Вот мы садимся за стол, и он начинает долго и нудно рассказывать о своей семье. Но я чувствую, что-то не так. Насколько я помню, он мне успел рассказать про то, какой у него жестокий папаша, прежде чем я его заткнула. Здесь же я сижу и слушаю всю его историю. Очень странно… (История от лица Кая, а также разговор Кая и Бонни) «Когда я родился, никто еще не знал о моих способностях. Отец надеялся, что когда я вырасту, смогу поглотить свою любимую сестричку Джозет и стану таким же великим главой ковена, как он сам когда-то. Но шло время, у Джо в четыре года уже появились некоторые способности, и она не переставала мне напоминать об этом, прикалываясь надо мной каждый раз. Отец не понимал, почему магия не появляется у меня. Мама пыталась убедить его, что нужно подождать еще годик, но все было тщетно. Отца было не переубедить. Однажды вечером я услышал, как мама ругалась с отцом из-за меня. Он кричал, что не изменит своего решения отправить меня подальше от ковена. Такой сын без магии ему был не нужен. После этого „разговора“ мама, чуть не плача, выбежала из кабинета отца. Тогда я действительно испугался, что меня навсегда отлучат от семьи, от матери. Мне было всего 4 года… Мама как всегда зашла мне пожелать спокойной ночи и увидела меня, рыдающего от безысходности бедного маленького мальчишку. Она прошептала мне: „Все будет хорошо, сынок, не бойся, мама тебя защитит“. Я успокоился и уснул, мама уснула со мной рядом. Когда я проснулся, попытался разбудить маму. Но она все никак не просыпалась. С испуганными до ужаса глазами я побежал к отцу в комнату, разбудил его своими криками: „Папа, мама никак не просыпается. Что с ней? Папа, папочка, скажи, что случилось“. Отец вбежал со мной в комнату и увидел тело бездыханной супруги на кровати собственного ребенка. Тут он подбежал к ней и стал трясти, пощупал пульс, его не было, как и дыхания. Он стал делать искусственное дыхание, но это не помогало, было уже поздно. Самый дорогой мне человек, моя мама, умерла… От рук собственного сына…» — тут он встал и, собрав тарелки со стола, двинулся к раковине, я была в шоке, как, как он может быть так спокоен, говоря о смерти собственной матери? Тут он резко повернулся лицом ко мне схватил первую попавшуюся тарелку и разбил ее. Тут я увидела в его глазах все чувства и эмоции, которых не видела раньше. Эти воспоминания нахлынули на него волной. Я видела, он еле сдерживается, чтоб не разнести тут все. „Черт, ну как обычно, придется подметать осколки.“ — сказал уже спокойным голосом Кай. „А почему ты сказал, что мать погибла из-за тебя?“ — внезапно для себя задала вопрос Бонни. „А ты разве не догадываешься? Мои способности пробудились в ту самую роковую ночь. Мама была ведьмой и я случайно, во сне выкачал из нее всю магию, она даже ничего почувствовать не успела. Боже, как я мог? Почему именно она оказалась со мной рядом? Лучше бы это был мой чокнутый папаша. Но уже ничего не изменить.“ — с горечью в голосе произнес Кай. „Ты сожалеешь о содеянном?“ — с некоторым испугом в голосе спросила Бонни, видимо, боясь, что он сорвется и ей наступит конец. „Да“ — тихо ответил он, повернулся к раковине и продолжил мыть посуду. Так странно было видеть Кая таким опустошенным, беззащитным, эмоциональным. Он же был социопатом, всегда старался показать, что ему плевать на всё и на всех вокруг него, он лишь хотел выбраться из этой грёбанной тюрьмы и отомстить Ковену. (Как такое вообще может быть? Почему Кай поделился этой историей именно со мной и почему я этого не помню? Может, это какой-то его очередной трюк? — мысленно задавала вопросы сама себе я.) Тут произошло что-то невиданное. Бонни, встав из-за стола направилась к нему. В это раз ею управлял не страх, а жалость к нему. Впервые она почувствовала к нему что-то, кроме ненависти и злобы. Ей было страшно признать это, но она понимала его. Ведь по ее вине, как считала сама ведьма, погибла ее любимая бабушка, заменившая ей мать. Бонни осознала, если она сделает еще шаг к нему, то назад дороги уже не будет, но все-таки переступила эту черту. Она подошла и обняла его со спины. Кай вздрогнул от прикосновений ведьмы и резко повернулся к ней лицом. Они встретились глазами, оба понимали, что все преграды перед ними исчезли, может, на мгновение, может, навсегда. Поэтому он решил не терять ни секунды и поцеловал Бонни. (Их поцелуй был настолько волшебным, что я, наблюдающая за всем этим, почувствовала все это на себе. Как странно. Почему он это сделал? Как я могла вообще жалеть его? Неужели этот разговор настолько изменил мое мнение о нём?) Тут она внезапно отстранилась от него и сделала вид, что ничего не было. (Правильно, умная девочка — ухмыльнулась я, до конца не понимая: Что вообще тут происходит? Зачем я ответила на этот поцелуй? Так ли все было на самом деле?) „Ну что, Кай, делим мир пополам?“ — будто забыв, что произошло несколько секунд назад, произнесла Бонни, пытаясь не смотреть ему в глаза. Тут она развернулась и направилась к выходу, как вдруг Кай произнес заклинание и ведьма упала к нему на руки. Внезапно все начинает исчезать, меня куда-то затягивает и я просыпаюсь. Тут же вскакиваю с кровати, разбудив этим Кэролайн. — Что случилось, Бонни? — тревожным голосом спрашивает она. — Ничего, просто кошмар приснился. — я не хотела рассказывать ей и кому-либо еще про этот сон. А что рассказывать, если сама толком ничего не поняла? Может, это галлюцинации, которые вызывает Кай специально, чтоб я расчувствовалась и помогла ему выбраться? Но почему-то я на секунду почувствовала, будто именно эта версия была правдой, будто мне снова вернули память. Но почему? Почему он стер это воспоминание? А главное, как? Или у него с самого начала был нож, а следовательно, и магия? Ничего не понимаю. К тому же я не знаю такого заклинания, которое может стереть память. Как вся эта ситуация меня пугает. Странно все это. — Ладно, рассказать не хочешь? Станет легче, — с надеждой спросила Кэролайн. — Да там нечего рассказывать, я все уже забыла, — надеясь, что мое притворство сойдет мне с рук, сказала я. — Ну ладно. Твое дело. Так, я в душ, а ты, если хочешь, завтрак приготовь, — с улыбкой на лице сказала Кер, будто ничего не произошло. Я всегда удивлялась ее способности находить положительное во всем. — Ок. Только быстро.