Dreams

— Бонни, что случилось? Что с тобой? — тревожно спросил Деймон. — Ничего, просто кошмар приснился. — Да ты вся дрожишь. Опять он? Клянусь, я его из-под земли достану и снова оторву голову. — Да не волнуйся ты так, все, я успокоилась. Если он услышит, то вряд ли захочет помогать. — Тут Кай, внезапно, появился позади Деймона, чем меня напугал. Деймон заметил мой встревоженный взгляд в пустоту и, видимо, понял, что Кай здесь. — Не обо мне ли говорите? — ухмыльнулся Паркер. — Этот ублюдок здесь? Эй, ты меня слышишь, что ты опять натворил? Бесишь уже. — Он говорит, что припугнул меня, чтоб я его боялась, — сказала я и саркастично улыбнулась Каю, он ответил мне самодовольной улыбкой и сказал, что пора в путь отправляться, ведь, чем быстрее мы все сделаем, тем быстрее он избавится от нашего общества. Эта фраза была очень двусмысленной. — Ладно, я пойду заведу машину, а ты пока соберись. — Ок, я скоро, только переоденусь. — Я посмотрела на Кая, когда Деймон вышел. — Исчезни. — С чего бы это? Ты что, стесняешься? Я тебя умоляю, чего я там не видел? — опять его ехидная улыбочка. — Не охренел ли ты? Что значит, «чего я там не видел» — передразнила его я. — Ооо, ты серьезно думаешь, что я бы упустил возможность понаблюдать за тобой в 1994-м? — Ты чертов извращенец, — с возмущением ответила я. — Извращенец, социопат, убийца — он начал загинать пальцы — кто я еще? — Эгоист, самодовольный мерзавец и самый ужасный человек в мире. — Ого Бонстер, ты сегодня в ударе, я даже отвечать ничего не буду, а то опять все по новой начнется. — Улыбнувшись напоследок, он исчез. — Вот и хорошо, наконец-то тишина, я одна. — Переоделась, села в машину и мы с Деймоном снова тронулись в путь. В этот раз мы почти весь оставшийся путь разговаривали, шутили и смеялись, как в старые добрые, пока не появился Кай. — Что тебе надо? Мы еще не приехали, исчезни. — Беннет, мне уже надоела тишина, хочу поговорить. — А больше тебе ничего не надо? — Ты всегда такая агрессивная? — Нет, только с тобой. — Эй- воскликнул Деймон — Я еще тут, не забыли? О чем вы говорите? — Да так, он считает меня агрессивной, представляешь? Паркер говорит мне об агрессивности — тут я рассмеялась, а Деймон как-то странно на меня посмотрел и его взгляд вернулся к дороге. — Бываешь, Бон-Бон — от этого у меня челюсть отвисла — А что? Ты помнишь, как ты относилась ко мне до 94-го? Ненавидела меня. Ты ко всем так скептически относишься. Пока ты меня не выслушала, не поняла, каково это — быть мной. — А, то есть, я сама виновата, что не даю никому шанса исправиться? Серьезно? Нормальный поворот — все еще в шоке, я наблюдала за действиями Деймона. — Ну вообще-то, ты меня хотела сжечь все время. Как слышишь, что человек сделал что-то плохое, идешь и наказываешь его за это, не пытаясь понять причины. Ты делишь мир на белое и черное. — То есть, ты хочешь сказать, что ты поддерживаешь этого психопата? — я кивнула головой в сторону Кая, который с удовольствием смотрел на это представление — Я просто в шоке. — Нет, ну по факту, чем он отличается от того же меня или Стефана? Он такой же убийца, как и мы когда-то, но разница в том, что мы исправились. — Нет, все не так. Я знаю вас со Стефаном давно, в вас было что-то хорошее, вы просто совершили много ошибок и раскаялись, а он — я указала на Паркера — ни капельки не жалеет о содеянном. — у меня началась истерика, я не могла остановиться — Ты помнишь, Деймон, что он сделал со мной, после того, как я отправила тебя сюда? Я ведь выместила всю эту боль на тебе, кроме моральной, естественно. Тебе никогда не понять, что я чувствовала там в одиночестве, это было невыносимо, я хотела покончить с собой, Деймон, ты понимаешь? А теперь ты говоришь, что я во всем виновата? Останови машину. — Он резко притормозил и я вышла оттуда и отошла в сторону. Мне нужно было успокоиться, я себя совершенно не контролировала. Кай… какого хрена он идет за мной? Ему мало того, что он мне уже сделал? — Что тебе надо? — рявкнула я в сторону Паркера, начала считать до 10 и глубоко дышать, пытаясь успокоиться, но ничего не получалось. — Я… — он сказал очень тихо — Я понимаю тебя, я там был 18 лет, и уж никто другой не поймет тебя так, как я. — Не пытайся быть со мной добрым, бесишь. — Уже чуть-чуть успокоившись, прошипела я. — Знаешь что? Никогда не думал, что скажу это, но Деймон прав. — Я взглянула на него со скептикой. Он продолжил — Ты делишь все на белое и черное, даже не стараясь понять, но вот я тебя понимаю. Ты прекрасно помнишь, как я извинялся перед тобой, хотел начать с чистого листа. Почему ты думаешь, что ты одна такая? Страдалица, бедная, несчастная девочка, которую все используют. Открой глаза, ты не лучше меня, или Деймона, или кого-либо еще, ты такой же человек, как и мы, который допускает свои ошибки — я слушала, не отрывая от него взгляда, ну вы посмотрите, меня жизни психопат учить собрался — И который так отчаянно старается их исправить, что делает, порой, еще хуже. И в большинстве случаев, в итоге, страдаешь ты сама, Бонни — он произнес мое имя как-то чересчур спокойно. — Пойми, что люди допускают ошибки, но если они пытаются их исправить, не пытайся забрать у них эту возможность, а пойди им навстречу. Я и не думал, что ты мне поверишь, когда просил у тебя прощения, но еще хотя бы одного шанса я заслуживал. После того слияния с Люком, я действительно задумался обо всем, что сделал, меня преследует все это до сих пор. Я хотел и пытался измениться. Я и думать уже забыл о мести ковену, только хотел твоего прощения, не знаю только, это на меня Люк так повлиял или ты? Но ты снова, не разобравшись в ситуации, оставила меня одного, в той гребаной тюрьме 1903-го, это мне напомнило детство. И я подумал, с чего это я должен извиняться перед тобой или перед кем-либо еще, и послал весь мир к черту. Вскоре, я придумал новый, еще более ужасный план, и с каждым днем, когда я находился в 1903-м, когда эти еретики питались мной, Люк во мне потихоньку исчезал, пока не исчез окончательно. — Зачем ты мне все это говоришь? — Да затем, что бы ты поняла, что «благими намерениями дорога в Ад строится». Пойми, я допустил много ошибок, но лишь потому, что весь мир на меня наплевал, все меня ненавидели. И как тут, подскажи мне, не стать плохим? Не знаешь? Вот и я просто взял и отключил все свои эмоции, убил своих братьев и сестер, а потом бамс и я в тюрьме. Решил измениться и попросить прощения — бамс и опять в тюрьме, то есть при любом раскладе меня все норовят наказать, не обращая внимания на свои недостатки. Да, конечно, я был жестоким, любил мучить и убивать, но вот сейчас, допустим, как мне это поможет? Правильно, никак. Да, я не могу найти общий язык с людьми, я их просто ненавижу, спасибо моему дорогому папочке, но стараюсь исправиться. — Как ни крути, но Кай был прав, не могу поверить, что говорю, но это так. Что-то в его словах было такое. Было жутко странно осознавать это, но, видимо, мне самой надо изменить свое отношение ко всему. — Ладно, я поняла тебя. — Теперь я была полностью спокойна, не верится, меня успокоил псих. Парадокс какой-то. — Ну наконец-то, ты успокоилась, а то я уже подумал, что тебя придется силой тащить обратно в машину — улыбнулся Кай, но в нем что-то изменилось, его улыбка не была ехидной или самодовольной, он просто шутил, разговаривал со мной, как с другом. - Ой, ладно тебе, поехали уже. — В ответ улыбнувшись ему, я пошла обратно к машине. Что ж со мной творится? После этого длинного монолога Кая с моими короткими вставками, я поняла, что поступала не совсем верно. Не верится, но в этом, видимо, Кай прав, странно.