Лагерь

🦚🦚🦚

      Билл, сколько себя помнил, всегда был властным и амбициозным демоном. Прежде чем его признали одним из сильнейших, прошло немало времени. Но, забравшись на вершину, рано или поздно начинаешь чувствовать одиночество и опустошенность. Когда практически наравне с ним встала Ламия, это очень удивило, но и одновременно обрадовало. Сначала Билл уважал ее, как и любого сильного противника. Он видел в ней себя, такого же молодого демона, пытающегося прыгнуть выше головы и трудящегося изо дня в день. Ламия, как и он когда-то, хотела достичь вершины, но не знала, где та заканчивается и что будет в конце. Спустя время женщина стала докучать и лезть, когда не надо. Уважение резко сменилось раздражением. Билл понимал, что для продвижения в ранге необходимо побеждать других, кто выше, но устраивать драку на Совете Высших Демонов было верхом глупости и безрассудства. Тогда, переполненный злостью, он едва не убил ее. Как старшего и многим опытного демона, Билла наказали и отправили на грязную работу. И, как оказалось, последнюю.       Качественно выполнив задание, он уже собрался назад, но понял, что не может этого сделать. Рядом с местом, где должна быть пентаграмма, стояла Ламия и мило улыбалась.

🦚🦚🦚

      Билл не просыпался вот уже несколько дней, но это не мешало ему капризничать – таблетки, что он постоянно выплевывал, приходилось засовывать силой; та же история была и с водой. У Диппера часто появлялось греховное желание придушить того подушкой, пока есть возможность. Но одновременно с этим душа была не на месте, и он преданно ждал чужого пробуждения.       И вот в один из солнечных дней спящая красавица распахнула красные от долгого сна очи и уставилась в потолок. При звуках тихого пыхтения Диппер чуть ли не получил инфаркт и помчался к больному. Билл пытался сесть, морщась от боли, но парень мягко надавил ему на плечи, заставляя лечь обратно. Мужчина первым делом осмотрелся и только потом перевел взгляд на взволнованного Пайнса.       – Раз мы живы, значит, план удался, – захрипел Билл, и Диппер тут же дал ему стакан с водой.       – Когда ты оправишься, я отомщу за все, что ты мне сделал…       – М-м-м, спас жизнь? Получается, месть будет приятной? – нагло улыбнулся, удобно улегшись на постели.       – Разумеется, – зловеще прошептал Диппер.       – Черт, как все затекло, – зашипел мужчина, разминая руки. – Сколько я валялся?       – Несколько дней.       Билл двинулся к краю кровати и попросил помочь ему подняться. Ноги едва держали ослабшее тело, и Диппер крепко и надежно придерживал его за локоть, с беспокойством следя за чужими эмоциями.       – Не хочешь есть?       Перекинув руку вожатого через плечо, он направился к столу и с тяжелым пыхтением усадил больного на стул. Билл чувствовал себя непривычно уязвимым, поэтому тут же отстранился и молча придвинул кастрюлю.       – Куда есть с общей миски! – и получил по рукам.       – Я тебе что, собака? – ошеломленно спросил блондин, потирая ушибленное место. Оказывается, у Сосенки довольно тяжелая рука.       – Хуже, Билл, – раздраженно ответил Диппер, стоя к нему спиной. – Ты придурок.       Блондин растянул губы в легкой улыбке и неотрывно наблюдал за суетившимся парнем. Почему-то эта картина действовала на него расслабляюще.       Когда в тишине они начали трапезу, Билл внимательно смотрел на притихшего и чем-то опечаленного Диппера, что едва запихивал еду в рот, явно не имея аппетита. Он никогда не был тем, кого беспокоило чужое состояние, но Сосенка – исключение. Билл предполагал, что всему виной его ранение.       – Как ты себя чувствуешь? – нарушил молчание Пайнс, стараясь разрядить обстановку. – Сильно болит?       Билл непроизвольно коснулся живота, который едва ощутимо колол, и тяжело выдохнул:       – Сильно.       Диппер тут же поднял на него широко распахнутые глаза, на дне которых плескалось нескрываемая вина, что подтвердила догадки мужчины.       – Прости, – тихо зашептал парень, лениво ковыряя ложкой в тарелке. Полумрак, царивший в комнате, только сильнее подчеркивал его усталый вид и заметные мешки под глазами. – Если бы я тогда не вышел, ты бы не отвлекся и не получил бы рану…       – Глупости, – хмыкнул Билл. – Ты говоришь глупости, – голос сквозил насмешкой.       Он хотел привычным способом отвлечь парня от грустных мыслей, но сейчас это возымело обратный эффект – по щеке Диппера скатилось что-то сверкающее, и Билл с запозданием понял, что тот плачет.       – Сосенка, – мужчина мгновенно поменял тактику, и его тон стал совершенно другим, мягким и успокаивающим. Если бы Диппер не был погружен в эмоции, которые копились все эти дни, то увидел, каким виноватым и уязвимым выглядел Билл. – Посмотри на меня.       Но Диппер только покачал головой, быстро отвернулся и встал с места вместе с недоеденным ужином. Билл, не раздумывая ни минуты, медленно подошел сзади, преодолевая боль во всем теле, и обнял напрягшегося парня. Как только Диппер почувствовал чужое тепло и сильную грудь, прижавшуюся к спине, он разрешил себе расслабиться и откинуть голову на плечо мужчины. Билл шумно выдохнул в бледную шею и прижался сильнее, на что Диппер прикрыл от удовольствия глаза.       – Послушай, – шепнул в ухо, опаляя горячим дыханием и вызывая мурашки, – я знал, на что шел. Ты вообще не виноват, что меня закололи ножом. Думаешь, я не заслужил? – голос стал игривым.       Они не говорили о том, что Ламия раскрыла их чувства друг перед другом. Оба боялись сделать первый шаг: один не мог набраться смелости, второй – не хотел спугнуть. В его руках Диппер был подобен пойманной пташке.       Когда Билл невесомо провел носом по уху, Диппер несдержанно выдохнул и подался бедрами назад. Обоих тут же накрыло жаром.       – Диппер, – пораженно выдохнул мужчина, напрягая руки, обвившие тонкую талию. Имя, впервые произнесенное Биллом, заставило парня прикусить губу и зажмурить глаза от стрельнувшего в пах удовольствия. – Я…       Их прервал стук в дверь. Пелена возбуждения резко спала, и Билл отступил назад. Пайнс едва сдержал постыдное желание снова оказаться в горячих объятиях.       – У нас гости?       – Том и Кид должны были прийти.       Спустя мгновения оба стояли перед ними и доставали из пакетов очередные вещи, необходимые для проживания в лесу.       – Мы принесли топор, – сказал Том, сверкая лезвием. – Передают, что будет дождь и ветер. Температура заметно упадет, поэтому вам лучше завтра запастись еще дровами, потому что имеющихся вам явно будет мало.       Кид, не слушая чужое нытье, измерил температуру больного, пульс и перевязал рану, заставляя Диппера следить за действиями. При мысли о том, что ему придется касаться чужой кожи, низ живота приятно скрутило.       – Долго мы тут будем заперты?       – Так не терпится на работу, трудоголик? Ты еще больной, поэтому сиди и не рыпайся.       Билл зловеще усмехнулся и поддался вперед.       – Я старше тебя по рангу, не забыл? Имей уважение, мальчик.       Кид тоже поддался на встречу и усмехнулся не менее кровожадно:       – Кажется, это ты забыл, что теперь обычный человек, и все твои ранги – пережиток прошлого.       Во время разговора Диппер не сводил взгляда и увидел, как после этих слов лицо мужчины едва заметно дернулось. Но в следующую секунду он тут же взял себя в руки и посмотрел на Пайнса, будто боялся, что тот снова начнет загоняться.       – Ладно, – беззаботно ответил Билл и назидательно поднял палец. – Я твой вожатый…       – Так, все, – перебил Кид и вытолкнул Тома на улицу. – Валим отсюда, у меня уже башка болит слушать этого зануду.       Когда дверь за ними громко захлопнулась, в комнате наступила тишина. Дипперу было безумно неловко, и он молча начал убирать посуду, лишь бы чем-то себя занять и не стоять истуканом. Билл, улыбнувшись стеснительности Сосенки, лег в кровать и, сам от себя не ожидая, мгновенно вырубился.       Следующим утром его разбудило шуршание, и он увидел голую спину парня, быстро надевающего футболку. Диппер явно куда-то спешил, и Билл заставил себя проснуться.       – Куда ты?       Парень вздрогнул и резко обернулся.       – Погода уже испортилась, нужно как можно быстрее наколоть дрова или хотя бы веток насобирать.       – И ты пойдешь один? В лес? – недовольно пробубнил мужчина и поднялся с кровати.       И глядя на чужую решительность, Диппер понял, что переспорить сейчас больного не имелось возможности. И сил совсем не было – он не высыпался вот уже который день, скрючившись в три погибели на маленьком диване.       Но судьба была к ним явно неблагосклонна – как только они вышли из домика и собрали жалкую охапку веток, завыл ветер и на головы обрушился бешеный поток ливня. Диппер с ужасом посмотрел на мгновенно промокшую одежду и забеспокоился о ране Билла.       Когда они добрались назад, парень велел мужчине раздеваться и кинул чистое полотенце. Пока тот медленно (как назло) вытирал волосы, Диппер зашел в маленькую ванную, чтобы снять с себя мокрые вещи.       И с ужасом понял, что у него нет ничего сменного. Как и у Билла.       Как они могли упустить столь значительную деталь?       – Эй, Сосенка, – бесцеремонно зашел Билл и тут же замер на пороге. Он с нескрываемым интересом рассматривал полуголого парня, прослеживая взглядом за стекающими вниз каплями воды. – Мне не во что переодеваться.       Диппер уже ничего не слышал – великолепное сильное тело оглушило его, и от мысли, что именно оно вчера приживалось к нему, сердце ускорило ритм, а возбуждение стало накатывать волнами.       – Сосенка? – ухмылялся, гад.       Диппер нахмурился, пряча смущение за раздражением.       – У нас нет выбора. Снимай с себя все вещи, – Билл провокационно начал расстегивать штаны, но Диппер упрямо смотрел в чужие глаза, не попадаясь на уловку. Краснеющие уши выдавали его с головой. – Повесим их сохнуть на веревку, – кинул наверх. – Придется прикрываться одеялами.       – Как скажешь, – безразлично пожал плечами Билл и пошел обратно.       Когда они оказались друг перед другом голыми, завернутые в тонкие одеяла, Диппер начал краснеть не только ушами. Ухмыляющаяся рожа Билла начинала не на шутку раздражать, но он держался от убийства подушкой. Собравшись с духом, парень направился за аптечкой, давая своему сердцу успокоить свой ритм.       – Пора заняться раной.       Мужчина, будто ожидая этого, тут же припустил одеяло, и от вида тонкой светлой дорожки, тянущейся к паху, у Диппера подскочил пульс.       – Нравится? – не выдержал Билл, опасно близко приближаясь к склонившемуся к нему Пайнсу. Он знал, что мужчина не позволит себе лишнего, за что был безмерно благодарен.       – Видел и получше, – фыркнул парень и нежно коснулся кожи.       Билл глубокомысленно промычал, делая вид, что поверил.       – Я правильно понимаю, что ты сегодня спал на этом жалком подобии дивана? – Диппер в ответ тяжело выдохнул, сфокусировавшись на другом. – Почему не спал на кровати?       – Ты шутишь? – тут же ощетинился он. – Мне где ложиться? На тебя?       Но односпальная кровать не остановит Билла, уже все решившего для себя.       – Будешь спать со мной.       – У тебя рана.       – Это не обсуждается.       – Обсуждается ли то, что я посылаю тебя нахрен?

🦚🦚🦚

      День, на удивление, они провели мирно, и Диппер слушал чужие рассказы с открытым ртом. Восторг Сосенки приятно грел душу, и Билл, будучи довольно артистичным, приукрашивал некоторые моменты. Парень, наконец, заметно расслабился и даже перебрался на кровать.       Но стоило солнцу скрыться за горизонтом, как Диппер включил свою врожденную упертость и пошел спать на диван.       – Ты не туда пошел, Сосенка. Помочь дойти? – любезно предложил Билл. Диппер удостоил его одним лишь смешком и завернулся в одеяло.       Хорошо, Билл даст ему время на осознание своей ошибки. Том не врал – погода действительно разбушевалась, и в домике заметно похолодало. Зная чувствительность Сосенки на холод, мужчина терпеливо ждал.       Спустя время он сказал:       – Я слышу, как стучат твои зубы.       – Не ври!       – Я же вижу, что ты хочешь сюда, но твоя гордость не дает признать ошибку, да? – ухмыльнулся. – Давай, скажи, что Билл был прав.       – Отвали.       – Что ж, Сосенка. Лично я замерз и мне нужно тепло.       Определенно, мужчина лукавил, но смотреть на растерянное лицо Диппера – сплошное удовольствие. Когда Билл поднялся с кровати, абсолютно не стесняясь своей наготы, Пайнс зашипел и забился в угол дивана, стараясь не смотреть вниз.       – Успокойся, Сосенка. Как я по-твоему могу одновременно держать одеяло и нести тебя на руках? – говорил, как с ребенком.       – Что?...       В следующую секунду его действительно подняли на руки с легкостью, будто он ничего не весил, и понесли к кровати.       – Ты придурок, какого черта ты поднимаешь тяжести с такой раной?! – тут же завопил Диппер, а Билл удовлетворенно улыбнулся. Сосенка заботится о нем.       Мужчина кинул его на кровать, как мешок, и умостился рядом. Места катастрофически не хватало, и они вынуждены были прижаться друг к другу. Как хорошо, что Билл лег за спиной – он не мог видеть зажмуренных от удовольствия глаз и закушенной губы.       – Ну как, теплее же? – мурлыкал тот, неожиданно обнимая за талию. – Не рыпайся, Сосенка, успокойся. Я тебя грею.       Он чувствовал напряженное тело парня и успокаивающе огладил чужую руку. Диппер старался контролировать дыхание, но с каждой секундой выдержка трещала по швам. Он отчетливо ощущал прижатый к заднице пах, крепкое тело с исходящим от него жаром и горячее дыхание в шею. Все его нутро дрожало от желаемой близости, и здравый смысл начал медленно сдавать позиции стоило влажным губам едва коснуться позвонков. Диппер замер, как пойманное хищником травоядное, и широко распахнутыми глазами смотрел в стену, ничего перед собой не видя. Билл, не чувствуя сопротивления, обнаглел и уже уверенно целовал в шею, водя по коже губами. Рука, сжимающая талию, провела по животу, вызывая горячие волны внутри. Мужчина старался контролировать себя, чтобы не спугнуть на удивление податливого парня, и действовал медленно, давая время привыкнуть и разгореться.       Когда Билл приподнялся и с жадность провел языком по коже, Диппер, будто отмерев, откликнулся на ласку и выгнул шею сильнее. Чужая ладонь властно нажала на живот, заставляя прижаться задницей к твердеющей выпуклости внизу. Одеяло медленно соскользнуло с плеч, и парень облегченно выдохнул – ему стало нестерпимо жарко. Губы перешли с шеи на плечи, слегка ущипнули и переключились на подбородок. Диппер приоткрыл губы, давая молчаливое согласие, и Билл тут же впился в них нетерпеливым поцелуем, заставляющим обильней потечь твердый член. Они тяжело дышали, будто пробежали не один километр, и волны возбуждающего жара полностью охватили их тела.       Происходящее не шло ни в какие сравнения со сном. Когда Билл толкнулся бедрами, крепко его сжимая, Диппер неосознанно выгнулся в пояснице. Хотелось ближе. Теснее. Жестче.       – О господи, Билл, – тихо застонал он, когда мужчина с нажимом потерся членом о задницу. – Убери, – неожиданно капризно протянул, полностью погрузившись в ощущения.       Билл понял, о чем говорил парень, но убрал одеяло только с себя. Диппер, открывая глаза и поворачиваясь назад, недовольно посмотрел и потянулся к своему одеялу, но мужчина с провокационно усмешкой перехватил его руку, нежно поцеловав костяшки, и прошептал:       – Спорим, я заставлю кончить тебя так? – и особо сильно толкнулся бедрами, давая ощутить сквозь тонкую ткань очертания своего члена.       Диппер пораженно выдохнул и покраснел, кажется, до самой шеи. Тело стало до того чувствительным, что, когда Билл накрыл ладонью его пах, даже не сжимая, он подкинул бедра вверх и несдержанно застонал. Устав играться, Билл полез рукой под одеяло и огладил голое стройное тело, вызывая табун мурашек. Взял чужую руку, вцепившуюся в матрац, завел назад и положил на свое возбуждение, давая ощутить всю мокроту и твердость. Оба синхронно выдохнули, и Диппер несмело провел рукой, чувствуя его жар и тяжесть, которые внезапно захотелось ощутить во рту. Билл начал беззастенчиво трахать кулак, а сам продолжил сжимать Диппера сквозь ткань.       Когда Билл, перестав себя сдерживать, вколачивался в его руку, Диппер представлял на ее месте себя. Мужчина будто демонстрировал, что его ждет в туманном будущем, и мысль об этом стала последней каплей. Впившись в нижнюю губу блондина и больно ее оттянув, Диппер кончил с громким стоном. Билл продолжил использовать чужую руку, рвано дергая бедрами, и, наконец, заполнил ладонь горячей спермой.

🦚🦚🦚

      Билл прекрасно осознавал, что Диппер будет до последнего сомневаться в своих и его чувствах. И это полностью его вина – как можно верить тому, кто тебя вечно задирал? Но мужчина настроен решительно, поэтому не даст Сосенке после горячей ночи закрыться от него.       Он проснулся первым и, игнорируя колющую боль в боку, который вчера нехило напрягали, поцеловал длинную шею, провел носом к уху и зарылся в курчавых волосах, выплескивая всю свою ласку. Диппер недовольно заворчал и развернулся в руках, все еще окончательно не проснувшись. Билл рассматривал его, считая веснушки. Не дойдя до десяти, он столкнулся с чужим сонным взглядом. Диппер смущенно уткнулся ему в грудь и забурчал:       – Извращенец, хватит пялиться на спящих.       Билл только улыбнулся и вплел пальцы в волосы, начиная массировать голову.       – Ты уже проснулся? – и в ответ мычание. – Отлично, потому что хочу кое-что сказать… Стой, перестань себя накручивать и не напрягайся так, Сосенка. Так как я самый старший, умный и красивый, то первый начну этот разговор, – Диппер больно ущипнул его за сосок, недовольно фыркая. – Как ты меня назвал? Какой я тебе павлин? Ай! Ладно, ладно! Я буду краток. Ты мне нравишься, ясно? И не нужно думать, что эта ночь была одноразовой, а то я тебя знаю…       Диппер ничего не ответил – затих, как мышь – и Билл чмокнул его в голову, прижал к себе, чувствуя ответные неуверенные объятия.       – Моя маленькая Сосенка.       – Придурок, это ель.       – Что? – тут же среагировал Билл, отодвигая от себя парня. – Почему ты раньше молчал?!       Диппер только закатил глаза и снова заснул в чужих объятиях.