Лагерь

🦚🦚🦚

      Солнечные лучи светили Биллу прямо в лицо, но тому не было до этого дела – после выматывающей смены организм никакими способами не желал просыпаться. Диппер, словно влюбленный школьник, не мог налюбоваться чужим лицом и медленно оглаживал голые крепкие плечи, которые вчера успел расцарапать. Жизнь с Сайфером раскрепостила бы любого, и он не был исключением. Спустя столько проведенных вместе ночей Диппер больше не покрывался румянцем и не прятал в смущении лицо, на что Билл периодически жаловался и ныл, скучая по краснеющим ушам.       Рука спустились ниже и остались на филейной части тела, которую Пайнс любил периодически сжимать и хлопать.       – Билл, – поцеловал в грудь, утопая в нежности к этому человеку. – Если не встанешь, снова будешь собираться в спешке и не позавтракаешь, – и тише добавил: – Как и я.       После нескольких встрясок Билл соизволил приоткрыть глаза, сладко потянувшись, и сгреб парня в объятиях, видимо, снова собираясь спать.       – Вставай, Сайфер! – уже раздраженно рявкнули в ухо, когда обладатель немаленького веса придавил к кровати и в ближайшие часы не собирался отпускать. От былой нежности не осталось и следа.       Спустя долгие полчаса возни они пили кофе в молчании, и это начинало тревожить. Билл задумчиво смотрел в стену, и Диппер бы рад списать все на усталость, но мужчина ходил таким вот уже несколько дней. Постоянно пялился на Пайнса, почему-то уделял слишком много внимания его рукам, оглаживая пальцы и целуя костяшки, и был необычайно ласков и молчалив.       – Как ты себя чувствуешь? – нарушил давящую тишину Сайфер. Вопрос актуален как никогда – несмотря на усталость, тот вчера накинулся на бедного Диппера и втрахивал в постель не один раз.       Парень тут же показательно нахмурился и с укоризной сказал:       – Вместо того, чтобы нормально отдохнуть, ты лезешь ко мне в трусы, – он действительно волновался, наблюдая за усталым видом своего мужчины.       – Я вижу, ты сказал не все.       – Да, не все. Просто признай уже наконец, что без секса ты и трех дней не продержишься.       Дипперу не на что жаловаться – Билл был прекрасным любовником и в первую очередь думал о его удовольствии – но он не знал, как еще угомонить ненасытного самца и заставить отоспаться.       – Сосенка, – елейно прозвучало в ответ. – Тебе же хуже. Ты ведь любишь секс, как и я, просто отмалчиваешься. И прекрасно знаешь, насколько я азартный игрок.       Но Диппер не ответил, только насмешливо хмыкнул, унося грязную кружку в раковину.       – Первым же завоешь, – тихо кинули ему вслед, но он все прекрасно слышал. Билл еще не знает, насколько азартным может быть он.

🦚🦚🦚

      Все последующие дни в доме заметно витало напряжение. Привыкшие в длительным вечерним ласкам, они не знали, чем себя занять, поэтому расходились в разные комнаты, чтобы не соблазняться. Замечание Билла ощутимо кольнуло гордость Диппера – он собирался добиться победы любыми способами.       Провоцировать Билла никогда не составляло труда. Достаточно просто существовать – и бешеное либидо мужчины делает свое дело.       В супермаркете Диппер купил мороженое – продолговатое, тонкое, сочного красного цвета – и с абсолютно равнодушным видом начал его обсасывать, кожей ощущая на себе тяжелый взгляд. Проходящие на улице люди не обращали на них внимания, даже не подозревая о буре внутри Билла, который умело скрывал вмиг проснувшийся голод.       – Билл, – лениво протянул Диппер, с громким хлюпаньем вытаскивая мороженое, – скажи, тебе нравится, как я делаю минет?       Внезапность вопроса заставила мужчину зависнуть на долю секунды.       – Пойдет.       Диппер тут же возмущенно прошипел:       – Пойдет?!       Билл, радостно улыбаясь, обнял вырывающегося парня и ласково убрал отросшие завитушки за ухо.       – Нравится мне все. А тебе нравится?       Диппер без какого-либо смущения слизал стекающие вниз капли прямо перед чужим носом и сладким голосом произнес:       – Отсасывать тебе? Безумно.       И молча пошел вперед, оставляя притихшего Билла позади.       На следующий день Билл получил сообщение от Сосенки, и предчувствие подсказывало, что не следовало его открывать.       Диппер не написал ни единого слова, но оно и не требовалось – фотография крепко стоящего члена говорила сама за себя. Он, будто впервые, рассматривал едва заметно выступающие венки и коротко стриженные волоски у основания.       От кого: Сосенка       Хочешь увидеть заднюю часть?       Разумеется, еще как хотел, о чем незамедлительно сообщил.       И незамедлительно получил средний палец.       От кого: Сосенка       Обойдешься, Сайфер       Билл тяжело задышал, не веря в увиденное. Следом малолетний бунтарь кинул размазанную по животу сперму с короткой надписью «горячая».       – Да знаю я, блять! – рявкнул он, отбрасывая телефон, который чуть ли не полетел с рабочего стола. Коллеги странно на него посмотрели, но никак не комментировали. Ему же на них абсолютно плевать, но не на горящую проблему в трусах, твердеющую с каждой мыслью о своем парне.       Домой он залетел, как угорелый, спешно скинул пальто на пол и вломился в гостиную. Диппер с невероятно невинным видом играл в приставку, покачивая полностью оголенными ногами. Длиннющими, с едва заметными мышцами и, сука, гладко выбритыми.       К слову, на нем была одна лишь футболка Билла, и он уверен, что под ней ничего нет.       – Как поработал? – с искренним интересом поинтересовался этот бесенок, не отрываясь от экрана.       – Значит, когда я просил тебя фотографии, ты строил из себя «не такого, как все», – медленно протянул Билл, закрывая собой экран. Диппер тут же раздраженно цыкнул и спокойно поднял на него взгляд. Смотря на парня, мужчина отчетливо осознал, что хозяином положения был далеко не он. – Но ради спора…       – Признай, что продул, – ухмыльнулся Диппер, и Сайфер увидел отражение себя.       – Боже, я вырастил монстра…       – Что я слышу? – парень медленно убрал ноги с кресла, и Билл внимательно за ним следил. Поднялся, оказываясь впритык к мужчине. – Говорил, что я выть буду, но этим сейчас занимаешься ты.       Теперь все встало на свои места. Когда задевается гордость Сосенки – плачут все. Доказанный не единожды факт.       Билл с ухмылкой положил руки на тонкую талию, обжигая кожу сквозь футболку, и повел вниз, останавливаясь на бедрах.       – Вот оно как, Сосенка, – он в предвкушении облизнул губы. – Представляю наш секс. Я уже в нетерпении.       Диппер оттолкнул его, когда почувствовал волну жара.       – Отойди от телевизора. Я буду смотреть фильм.       Усталость взяла свое, и Билл беспрекословно послушался, плюхаясь рядом на диван и с облегчением ослабляя узел галстука. Спустя мгновение он округлил глаза и неверующе посмотрел на Диппера.       – Господи, на что ты готов ради победы…       Вместо ответа с экрана донесся стон. Герои, до нелепого похожие на них, срывали друг с друга одежду, и жадно слились в поцелуе. Спустя пять минут классического сюжета один из парней повалил другого на кровать, провел пару раз по крепко стоящему члену и вытащил из кармана какую-то белую тряпку. Когда она накрыла головку, заставляя лежачего парня бешено подкинуть бедра вверх и громко застонать, Билл понял, что это была марля.       Воздух из груди выбился раздавшимся сбоку стоном.       Диппер не любитель порно и ненавидел мастурбировать перед Биллом. Поэтому мужчина неверующе смотрел, как тот задрал футболку и коснулся своего возбуждения, с таким вожделением смотря на экран, что Билл на секунду почувствовал себя лишним. Парень будто окунулся в процесс, искренне забывая о своей задумке и быстро двигая рукой.       В голове Билла щелкнуло, и он понял, что это то самое видео, которое так хотел показать Сосенка. Едва оторвавшись от исчезающей в кулаке красной головки, соблазнительно блестящей в полумраке, мужчина развернулся к экрану и с интересом ученого начал запоминать все до мельчайших подробностей. Диппер раздвинул ноги еще шире, задевая коленом чужое бедро, и это невинное касание стрельнуло возбуждением с такой силой, что Биллу пришлось пережать у основания свой заскучавший за эти дни член.       Пайнс, окончательно наглея, положил на него ногу, и Билл с особым удовольствием провел ладонью по гладкой коже.       – Бляяять, – измученно протянул он, когда пробка с глухим звуком оказалась на ковре. Диппер незамедлительно засунул в себя пальцы, хлюпая громче обычного, прекрасно зная, как это нравилось его мужчине. Все напоминало театр одного актера; чужой горячий взгляд подстегивал и придавал уверенности: он извивался на своих пальцах, как пару дней назад на члене Билла, откидывал голову на спинку дивана, соблазнительно оголяя шею, и получал искреннее удовольствие – и от того, что пальцы так хорошо попадали по простате, и от понравившегося видео, и от крепкой хватки на бедре и излучаемого жадного, горячего нетерпения глупого Сайфера.       Билл вцепился в диван так сильно, что едва смог разжать руку. Все в мире сократилось до одной точки, сидящей рядом с ним и тихо стонущей не от его члена.       Непорядок.       Терпение Билла лопнуло, как мыльные пузыри. Он ни за что не простит себя, если Диппер кончит без его помощи и не его усилиями. Мужчина властно провел рукой вверх и остановился у самого края. Диппер задевал работающими во всю пальцами его и абсолютно не обращал внимание на исходящий от Билла голод. В итоге тот перехватил руки и навалился сверху, тут же впиваясь в мокрые от слюны губы. Диппер пытался оттолкнуть, но чужие пальцы, так удачно толкнувшиеся в простату, заставили его только замычать. Билл же ловил настоящее удовольствие, погрузившись во влажную глубину, сжимающуюся вокруг него и жаждущую его члена.       – Проиграл, – довольно произнес Диппер между поцелуями.       Оба понимали, что сейчас не место прелюдиям – Билл нетерпеливо, как какой-то дорвавшийся до первого секса пацан, одним толчком наполнил его и сразу же взял быстрый темп. Комната наполнилась громкими шлепками кожи о кожу и шумным дыханием обоих. Быстро двигая бедрами, Билл даже не имел возможности поцеловать – так сильно не хотелось отрываться от жара, обволакивающего его член. Наконец-то ощутив в себе любимого мужчину, чувствуя жадные толчки и слушая тяжелое дыхание над ухом, Диппер тихо стонал и цеплялся за широкие плечи. Он позвал Билла, сжал его лицо между ладонями и поцеловал так нежно, что душа начала мгновенно трепетать от переполняющих их чувств.       Они кончили практически одновременно – громко, влажно и горячо. Еще минуту Билл целовал все его лицо, удивляя своим поведением, и заботливо вытер их сперму своей же футболкой.       – Ты еще завтра отработаешь, – устало сказал он и куда-то пошел. Диппер тут же ощутил холод, и ему стало неприятно. – Закрой глаза.       Пайнс, не имея сил даже слова сказать, молча подчинился и неожиданно ощутил, как ему на палец надевают кольцо.       – Билл? – неверующе прошептал он и медленно открыл глаза, которые сразу же начинали подозрительно жечь.       – Ну же, Сосенка, – и смотрел так, будто существовал только он и никого больше, – скажи мне «да».       Диппер уткнулся в чужое плечо, громко шмыгая носом, и едва заметно кивнул. Билл нежно его обнял, о чем-то воркуя.       Все-таки мама была права, когда отправляла их в лагерь, и, сама того не осознавая, подарила сыну его первую любовь.