Капкан

Ночь опустилась на город незаметно и неотвратимо, пробираясь в его самые тайные уголки и повышая градус опасности в темных переулках до заоблачных высот. Но сегодня вряд ли кто-то из мелких воришек рискнет выбраться на свои дела, ибо весть о совсем недавней стычке местного наркобарона и Готемского Рыцаря облетела город быстрее, чем смрад из помойки при сильном ветре. Наркобарон благодарил богов и демонов за то, что остался жив, еще и пытаясь хвалиться, что его ребятам удалось как следует потрепать Бэтмена. Ребята, к сожалению (или счастью), это уже не слышали. Брюс с трудом опустился в горячую воду, игнорируя все мыслимые и немыслимые предупреждения врачей на этот счет и позволяя влаге смыть все следы сегодняшнего дня. Горячая, почти кипящая вода обжигала, заставляя сердце стучать в пару раз сильнее, пуская было остановившуюся кровь снова течь из ран, окрашивая воду в бледно-розовый. Брюс откинул голову на бортик ванны, блаженно прикрывая глаза и мечтая не выходить отсюда ближайшую жизнь. Какой идиот догадался сделать балкон в ванной, каждый раз спрашивал себя Брюс, пока не вспоминал, что это был он сам. Так было и в этот раз, когда за стеклом послышался почти неразличимый за плеском воды шум, а через секунду стеклянные двери раскрылись, впуская эхо города, ночной холодный воздух и посетителя, медленно прошедшего в заполненную паром комнату. Брюсу не надо было даже открывать глаза, чтобы видеть нахмуренные брови и возникшую между ними складку, вмиг запотевшие стекла нелепых, но почему-то сексуальных очков. Он вообще, кажется, знал посетителя с головы до пят, как бы тот не пытался отрицать. Хотелось задать множество вопросов, например, почему бравый Супермен сейчас не спасает котенка с дерева или не ублажает свою женщину, но вот сил для этого не было совсем. Все тело болело. Брюсу оставалось лишь приоткрыть один глаз, сквозь пар наблюдая за крепкой фигурой, внимательно осматривающей и новые раны на его груди, и тонкие струйки крови, расчерчивающие торс миллиардера на лоскуты, и пару уже налившихся синяков, и воду, которая неотвратимо становилась все более насыщенного цвета. Кларк вздохнул, и этот тяжелый вздох был так на него не похож, что Брюсу стало на мгновение не по себе. Вопросы так и жгли язык, заставляя бравого Бэтмена кусать губы, чтобы не нарушить негласный договор, не сказать что-то, чего им двоим вовсе не стоит говорить. Кларк тем временем снял куртку и кинул ее куда-то в угол, отправив следом и сумку, и очки. Брюс в тишине наблюдал, как тот закатывает рукава рубашки и берет мягкую мочалку, смачивая ее водой и присаживаясь на бортик рядом с плечом Брюса. Когда мягкая губка коснулась одного из порезов, осторожно протирая его, Брюс с тихим шипением закрыл глаза, чтобы не видеть сосредоточенного Кларка, который с непонятным выражением в глазах очищал его раны. - Что ты здесь делаешь? Кент мог бы притвориться, что не слышал этого выдоха, едва различимого для обычного слуха. Будто Брюс и сам хотел, чтобы его вопрос не услышали. Он мог бы притвориться. Мог бы промолчать, оставляя все и дальше висеть в воздухе, невысказанное, давящее. Кларк был уверен, однажды это уничтожит их подобно Дамоклову мечу. Он правда мог бы промолчать. - Я не знаю. И сказать правду было намного проще, чем лгать каждую секунду. Что ты делаешь, Кларк, в ванне другого мужчины? Почему в который раз врешь Лоис, сбегая в другой город? Почему молчишь, когда хочется сказать, когда Бэтмен рядом, когда он близко, когда тебе достаточно протянуть руку и положить конец этому молчанию? Что ты вообще делаешь, Кларк? - Я не знаю, Брюс. Я не знаю. Уэйн открывает глаза, смотря мутно и расфокусировано, и поднимает руку, мокрыми пальцами прикасаясь к чужому предплечью. - Я устал, Кларк. И как эхо тихой фразы: «Не уходи». Кларк и не уходит, за секунды стаскивая одежду, чтобы опуститься в остывающую воду, расплескав ее за борт. Брюс наблюдал за ним сквозь ресницы, слипшиеся от влаги в острые колья, и лишь с рваным выдохом подвинулся, освобождая место, чтобы Кларк мог уместиться напротив него. - Я не это имел в виду. - Я знаю. Кларк на секунду хмурится, будто решает судьбу всего мира в это мгновение, а потом рывком оказывается рядом, впиваясь в искусанные, отдающие привкусом крови губы, неторопливо вылизывая их и пробираясь языком в горячую влажность рта. Брюс стонет, не то от поцелуя, яростного и неспешного, не то от того, что раны прикасаются к груди Супермена. Стонет, но притягивает Кларка еще ближе, сжав черные волосы в кулак, и с остервенением и неизвестно откуда взявшимися силами кусает чужие губы. Они возятся несколько секунд, пытаясь найти удобное положение в явно не предназначенной для их габаритов ванне, пока Кларк не оказывается затянутым на чужие колени. Половина воды оказывается на полу, грозя затопить все вокруг, но Брюса это мало волнует, особенно если он чувствует, как упирается членом в ложбинку между ягодиц Кларка. Главная особенность Кларка – ему не надо подготовки. Брюс сдавленно матерится и бьется о бортик ванной затылком, ощущая, как Кларк сам насаживается на него, сантиметр за сантиметром впуская в жаркую тесноту. Чёртов пришелец, который начинает двигаться на его члене, сжимая его в себе, чертова порнозвезда. Брюс впивается ладонями в чужие ягодицы, кончиками средних пальцев касаясь краев растянутой дырки, заполненной его членом. Кент сдавленно стонет над ухом, говоря что-то на неизвестном языке, и продолжает двигаться до невозможного медленно. Брюс, прожигаемый наслаждением и искрами скорого оргазма, может различить лишь свое имя в этом непонятном потоке инородной речи. Уэйну достаточно только сжать чужой член, проведя по нему несколько раз, большим пальцем огладив головку, чтобы Кларк забился на нем, теряя всю криптонскую выдержку и проваливаясь в оглушающий оргазм. Брюс следует за ним в то же мгновение, ощущая, как вибрируют мышцы вокруг его члена. Открывать глаза не хочется. Кларк ощущает, как Брюс медленно и возможно не вполне осознанно перебирает волосы у него на макушке. - Ты тяжелый. Кларк сонно моргает и поднимает глаза на Уэйна, который следит за ним с непонятным выражением в глазах. Он уже раскрывает рот, не зная, хочет что-то сказать или потянуться и поцеловать Брюса, но где-то в углу комнаты звенит его телефон, заставляя их дернуться от неожиданности. Рука с его волос пропадает, Брюс откидывается на бортик полупустой ванны и наблюдает, как Кларк поднимается, спускаясь на пол, и шлепает по воде к звенящему аппарату. - Алло. Голос оказывается хрипящим, и ему нужно пару секунд, чтобы прокашляться и вернуть все в норму. Когда он поворачивается, то Брюс уже затягивает пояс халата, не спуская с него глаз. Смотря на него, он пропускает половину слов, хотя и успевает услышать что-то про ужин, ресторан и чью-то годовщину. «Кларк, ты меня слышишь вообще?» - Да, Лоис, конечно. Не смотри он на Брюса в тот миг, не увидел бы, как тот едва заметно дернулся, на короткий миг прикрывая глаза. Когда он их открыл, в них была лишь стальная стена из равнодушия. Будто чужие. Даже не как на врага – как на незнакомца, так смотрел на него Брюс в это мгновение. «Так ты будешь, Кларк?» Что ты вообще делаешь, Кларк? - Конечно. Когда он кладет трубку и поворачивается, в комнате никого нет, только вода стелется ровным слоем по полу да на бортике ванной видна трещина в месте, где он впивался ладонью, двигаясь на Брюсе Уэйне. Что же ты делаешь, Кларк?