I made a mistake

Бэкхен сидит на спинке дивана и пьет водку прямо с горла. Он сидит на спинке дивана, пьет водку и закуривает это все сигаретой «Lucky Strike», зажевывает сверху жвачкой со вкусом банана и клубники. Сочетание отвратное да и запах тоже мало чем отличается от трупного. Но Бэкхен не замечает. Он не думает ни о чем кроме Пак Чанеля, беззаветно трахающего Кенсу на их кровати. Он думает о том, с каким остервенением Чанель вдалбливал бедного Кенсу в матрац. И как же наверное от этого кайфовал Кенсу. Бэкхену все равно на то, что его лучший друг переспал с его парнем. Бэкхену все равно. — Хэй! Принцесса, забей на это! Я всего лишь трахнул его. Ты ведь был не в настроении. — съязвил Пак. Для Чанеля это просто секс. Утоление потребностей. Физического голода. Для Бэкхена — это целый мир рухнул. Бэкхен ведь не шлюха. Он отдал свой первый раз Чанелю. Он верен ему даже когда напивается до ряби в глазах. — Какой же ты мудак… Бэкхен ,возможно ,маленький мальчик внутри. Такой нежный, чувственный. И если хоть ткнешь этого самого мальчика, он расплачется и рухнет разлетевшись на множество маленьких осколков Бен Бэкхена. Которые не собрать. Не склеить. Но Чанель все равно тыкает. Получает от этого некое удовольствие и экстаз. Чанелю откровенно похуй, как там дела у его мальчика. Ему похуй, когда у Бэкхена радость или горе, ему похуй когда к его Бэкки лезут всякие нехорошие и похотливые парни с целью оприходовать прелестную задницу Бэкхена. Ему на все похуй. Разве что не похуй , когда ему этот самый мальчик не дает под заголовком обиды их общей страницы жизни. Потому что похуй. Чанель без секса как чай без заварки. Бэкхен без секса спокоен и уравновешен. Он не подсел на этот наркотик, который убивает нервную систему вместе с сердцем. Бэкхен откровенно теряется рядом с Чанелем, теряется, когда не знает, как отвадить очередную сучку от Чанеля. Ведь он вроде хочет и может, но не знает как. Бэкхену холодно и его тошнит. Бэкхен ползет в ванную и выпивает таблетку против тошноты и снотворное. Запивает это все очередной порцией алкоголя и тащит свою тушку обратно в кровать. Бэкхен мечтает не проснуться. Чанель хочет поиметь Бэкхена. Чанель слишком много хочет от жизни. Он осуществляет и берет все ,что хочет. Единственное, что ему пока не подчиняется - это Бэкхен. Слабое, ,бледное тело, которое притягивает как магнит. Руки, которые даже просто оглаживают спину, приносят неизмеримый кайф. С каждым днем все лучше и лучше. Бэкхен ходит убитый, с синяками под глазами и больным желудком, Чанель ходит счастливый и словно переродившийся. Бэкхен хочет, чтобы Чанель съебался нахуй уже из его бедной серой жизни. Потому что ему больно думать о Паке. Бэкхену больно, когда он пальцами трахает себя по вечерам, больно, когда он понимает с утра чем занимался вечером. Ему больно ,когда на перерыве он застает Чанеля с кем-то трахающегося в мужском туалете на втором этаже. Ему больно слышать стоны этих парней и девушек и понимать, что теперь он не окажется на их месте. Радует, конечно, несказанно, но и расстраивает не хило. Тело Бэкхена привыкло получать свою долю удовольствия, которое ему доставлял Чанель вечерами на диване или на кровати. В ванной комнате или на кухне на скользкой клеенке с цветочками. Бэкхен ,кончая, выкрикивает имя Чанеля. Чанель, кончая ,путает его с очередным парнем из туалета. — Уходи из моей жизни. Я хочу умереть… Бэкхен хочет успеть до приезда матери закончить все это. Его воспаленный мозг благодаря Чанелю отказывался воспринимать какую-либо информацию. Доведенный до ручки, сломленный и серый. Мертвый. Холодный. Закрытый. Перестал улыбаться. Вернись...