Особо для..

Весна. Это такое волшебное время, когда все вокруг переворачивается с ног на голову, но никогда не возвращается в обычное положение. Весной тобой управляют чувства, а чувствами сердце. Весной люди становятся честнее, дружелюбнее потому что слушают сердце немного внимательнее, чем в любое другое время года. Твоя душа, то, как ты ощущаешь себя в данную минуту не становятся только твоими. Эти вещи ты делаешь доступными для других, открываешься другим людям с другой стороны и начинаешь немного больше нравится им, чем в любое другое время года. Поэтому весна — это прекрасное время для начала учебного года. Ты ненадолго, всего на три месяца, становишься тем, кем ты являешься на самом деле. Но некоторым людям достаточно и этого короткого промежутка времени, чтобы разглядеть в тебе лучшие качества. И именно такие люди с самого начала учебы становятся твоими друзьями. *** — Харука-а-ку-ун! — достаточно громкий крик воспроизвел на свет брат Кино, в эту минуту стоящий рядом с ним. Поэтому Тайто немного отодвинулся, давая барабанным перепонкам хоть пять секунд отдыха, ведь братишка опять начал орать, подзывая друга. «И почему Харука такой глухой? Ещё музыкант.» — подумалось Кино и он помахал рукой подошедшему к ним Нанами. — Извините, я вас не заметил. — Харука поклонился и улыбнулся братьям. — Не страшно, бро! — брат Тайто обхватил рукой шею Нанами и потрепал беднягу по голове. От таких милостей и любезностей Харука начал краснеть и скромно возмущаться. Так что зверинец продолжался еще минут десять, в течении которых Кино успел позакатывать глаза и понаблюдать на проходящими в коридоре учениками. От размышлений по поводу нелегкой жизни учеников обычных школ, Тайто отвлек голос собственного брата. — Ну что, сходим куда-нибудь? Выходной как-никак. Кино осмотрел полного энтузиазма брата и язвительно выдал: — Куда ты сходишь, чудик? До женского общежития и обратно? Веселуха. Тайто надеялся, что подобный расклад немного утихомирит пыл брата, но Сузуме сдаваться не собирался. — Ты много не знаешь, любезнейший мой. — теперь в объятия оказался заключен Кино, который с вниманием уставился на брата, дескать «Ну, давай, удиви меня». — Нам разрешили в город смотаться. На один денек. — А, ну круто. — сказал Тайто и освободился от руки Дена, обхватывающей его шею. — Только я это знал. — Так чего такой кислый? — удивленно протянул Сузуме и развел руки в стороны. — Вперед навстречу веселью, а?! — По-моему, будет здорово всем вместе отдохнуть. — добавляет Харука и, подобно Дену, разводит руки в стороны. — Веселье? Кино пару минут смотрит на них, а потом вздыхает и легонько мотает головой. — Без меня. — произносит он и за этой фразой следуют возгласы разочарования со стороны Сузуме, а Харука молча опускает руки и заметно расстраивается. — Че это?! — наконец резонно выдает Ден. — Я репетитором устроился, на время. — отвечает Тайто и направляется в свою комнату. За ним, разумеется, устремляются друзья. Сузуме долго возмущался, дескать чего это он родному брату не рассказал. На фоне этих возмущений, вопросы от Харуки казались светом логики в кромешном царстве слепой обиды. Хотя и заключались они в чем-то подобном: «Вам что, денег не хватает? Так я могу одолжить». Причем никто из них не спросил, к кому устроился, за какой оклад и на какое время. Под расспросы и восклицания от обоих, Кино дошел до собственной комнаты, которую делил с братом. Тайто развернулся и осмотрел этих двоих, стоящих молча и ждущих чего-то от Кино. — Я требую объяснений, — заявляет Сузуме и складывает руки на груди, обиженно поглядывая на брата. Харука лишь кивает в дополнение к словам Дена и смотрит на Тайто безмолвно и озадачено. *** Приятный, но не совсем внятный женский голос озвучил станцию и двери раскрылись. Тайто вышел и тут же достал из кармана обрывок тетрадного листа. Убедившись, что с с остановкой он не ошибся, Кино направился к выходу из метро. Уже на улице Тайто задумался, что он скажет, придя. Встретить его должен будущий подопечный, так что нужно продумать, как красивше представиться ученику. Хотя в этом отношении Кино придерживался политики «наития». Как пойдет, так и пойдет. Тем более это всего лишь ребенок, ничего особенного. Хотя как раз-таки детей Тайто и не любил. Расслабившись от мысли, что авторитет вроде «старше на четыре года» поможет, Кино натянул шарф до носа и улыбнулся. В наушниках заиграла приятная сердцу песня, и Тайто, счастливый и уверенный, отправился по нужному адресу. Весна — это такое время, когда ты уже находишься в ожидании чего-то, но пока только предвкушаешь лето. «Ну ничоси.» — Кино сглотнул и уставился на шикарного вида многоэтажку практически в центре Токио. И это здесь живет его будущий ученик? Тайто заерзал, начал осматриваться (не понятно зачем). Кино в который раз достал из кармана обрывок тетради и прочел адрес буквально по слогам. Тайто «рандомно» подскочил к какой-то женщине и осведомился у нее по поводу адреса данного изваяния. Сомнений не оставалось — тот дом. Теперь это не просто школьник, который младше его на четыре года, теперь это богатый школьник, младше его на. Какая разница? «Понятно» — тихонько буркнул себе под нос Тайто и развернулся на подошве. Кино с счастливым видом зашагал обратно к метро. Надо ему это, они и получше репетитора найдут, не бедные. — Извините, — послышалось за спиной. Быть уверенным в том, что обращение принадлежало ему Тайто не мог, поэтому и не остановился. — Вы — Кино Тайто-сэнсэй? «Все-таки мне, собака.» — подумалось парню и он остановился. Только он собрался развернуться, как до него дошло: он сказал «сэнсэй».? Желание оборачиваться пропало полностью, однако надо. Поэтому Тайто выдохнул, закрыл глаза; по-быстрому сосчитал до тысячи, пропуская львиную долю чисел, и, наконец, развернулся. *** — Моё имя — Тайто Кино, второй год академии Саотомэ. Приятно познакомиться с вами. — Кино из вежливости поклонился. К японским приветствиям он еще не привык, да и вообще не до конца разобрался с ними, так что легче было представляться официально каждому. Опыт показал, что так в будущем возникает меньше проблем. Однако на его супер-вежливое, как показалось Тайто, приветствие подросток никак не отреагировал, а лишь кивнул, дескать «Ага, слышали про вас.» Пацан оторвался от телефона и осмотрел Кино. Дальше произошло нечто странное. Жестом ученик показал, что Тайто может присесть, что Кино и сделал, а после пацан подошел к сидящему Тайто и улыбнулся обаятельнейшей улыбкой. — Я — Дзигундзи Рэн, третий год средней школы. Однако вы зря пришли сюда. Мне не нужен репетитор, а такой как вы в особенности. На этом моменте Кино возмутился до глубины души и уже собирался что-то резонное выдать, но Рэн протянул ему некий листок. На этом документе были расписаны его оценки. Годовые и контрольные — все они были на уровне «отлично». Точные науки хоть и находились в состояние «шаткой пятерки», но все же удерживали свои позиции. Гуманитарные предметы давались ему с завидной легкостью, английский язык был на уровне «отлично и могу еще лучше», что, несомненно, удивляло Тайто. Однако же на данный момент именно Кино знает больше, чем это нахальный малый. — Я знаю, что у тебя хорошие отметки, — произносит Тайто и смотрит в лицо серьёзному Рэну. — Но я буду заниматься с тобой предметом, не входящим в список школьных. Дзигундзи еле заметно закатывает глаза и смотрит на Кино с видом «Да неужели?». — Русский язык, — заканчивает Тайто. *** — Балбес, конечно неправильно, — и парень бьёт Рэна ручкой по лбу. — Здесь буква «а». — А мне откуда знать?! — возмущается Дзигундзи и бьёт Тайто своей ручкой по лбу. — Я тебе вчера рассказывал! — Кино забирает у Рэна ручку и второй раз бьёт того по лбу. — Объясняли бы вы ещё, цены б вам не было, — Рэн нахально улыбается и уже молча продолжает выполнять задание. *** Лето. Время, когда твои настоящие эмоции уже не скрыть. Ты, хочешь-не хочешь, откроешься другим людям и вы, возможно, станете немного ближе чем в любое другое время года. Лето — это время необычных вещей. Летом ценится то, что не ценится в любой другой сезон. Летом тебе хочется смотреть в окно долго, а потом захочется выйти на улицу. Те друзья, что нашлись весной, сохранятся все лето, а потом и осень, и зиму. Но моменты, прожитые летом, сохранятся параллельно с этим. Они будут жить в другой реальности, но вместе с вами и с ними. Лето — время, когда ты утонешь в своих эмоциях и начнешь стыдиться их, потому что они станут настоящими для тебя самого. *** — Пиши-пиши, — повторяет Тайто и обмахивается самодельным веером из альбомного листа. Рэн зло косится на учителя, который с уставшим видом попивает холодный лимонад. Дзигундзи тянет руки к своему стакану, но Кино бьет его по рукам веером. — Напишешь правильно — выпьешь. По собственному опыту Рэн убедился, что доводы типа «Это мой дом, что вы себе позволяете?!» не работают. Поэтому Дзигундзи зло пыхтит и возвращается к тетради. А Тайто, довольный тем, что нашел управу на этого мальчишку, громко попивает свой лимонад из трубочки, провоцируя Рэна и коварно улыбаясь. Через пару минут слышится глухой стук и Кино видит, что Дзигундзи уткнулся лицом в тетрадь. Тайто улыбается и подвигает мальчику стакан с лимонадом. Рэн медленно и недоверчиво поднимает голову и, заметив лимонад, удивляется. Потом смотрит на Тайто. Кино поднялся со своего места, положив на стол самодельный веер. — Я принесу мороженое, — говорит он и добавляет. — Я знаю где, ничего не украду. Рэн кивает и скромно попивает свой лимонад, потупив взгляд в стол. *** — Кино-сэнсэй, Кино-сэнсэй. Тайто резко открывает глаза и мотает головой, стараясь отогнать дрему. Позор — заснул перед Рэном. А Дзигундзи убирает руки от плеч Кино и отодвигается. — Вот, — Рэн протянул Тайто тетрадь, видимо, с выполненным заданием. — Сделал. Кино угукает и быстро подвигается к столу, стараясь сосредоточиться на странного вида каракулях Дзигундзи. Но это поганец всегда знает, что сказать. — Кино-сэнсэй, вы уснули. — произносит Рэн, а Тайто предпочитает сделать вид, будто не услышал. — Что снилось? — Ничего. Забудь. Дзигундзи сначала дуется, а потом хмыкает, ухмыльнувшись. — Забудешь такое. Тут Кино не выдерживает и резко поворачивается к Рэну. Паренек смотрит на учителя улыбаясь невиннейшей улыбкой, ожидая чего-то. Хоть Тайто преподает ему всего четыре месяца, они уже успели пройти стадию вражды и взаимного презрения, перерасти отношения знакомых и политику «Я тебя игнорирую — Ты не можешь, ты мой учитель» и остановиться на фазе «Знаю все о тебе или делаю вид, что знаю». Кино улыбается достаточно приветливо и слащаво тянет: — Странный ты. — Рэн наигранно удивленно смотрит на Тайто, ожидая пояснений. — Называешь меня сэнсэй, я приятно удивлен. От тебя такой почтительности не ожидал. — Пфф, я так. Из вежливости вообще. — Дзигундзи складывает руки на груди и смотрит в сторону. — Да, конечно. — Кино подпирает подбородок рукой и, улыбаясь, смотрит прямо на Рэна. — Я же понимаю. Дзигундзи, разозлившись, посмотрел на Тайто и заявляет: — Теперь я тебя вообще Тайто буду называть! — Называй. *** — Тайто. Эй, Тайто. — Чего? — У тебя руки холодные. — И что? — Круто же! Летом самое то, жарень такая! — Грабли убери!! *** — Ты вообще куда собираешься поступать, бестолочь? — К тебе, в Саотомэ. — Чего это? — Мы сможем проводить больше времени вместе. — Ч-чего?.. — К тому же, если тебя взяли — меня точно возьмут! — Поганец. К тому времени, как ты поступишь — я уже буду последний год учиться или выпущусь. *** Осень. Время, когда ты постоянно ощущаешь, что тебе не хватает мужества пережить честность весны и лета. Осенью твои чувства притупляются и ты уже не выставляешь их так откровенно. Пелена падет с глаз и ты видишь в других не только то, что они открывают, но еще и очевидное. Осенью ты уже знаешь все последствия собственных действий и искренних чувств, с твоих плеч как будто спадает ноша, но ты еще в предвкушении лета.