"Я соскучилась"

Юки никогда не хотела быть воином. Не хотела состоять в ордене, учить бесконечные боевые заклинания, держать в руках оружие. Она была существом юным, романтичным и крайне мечтательным. Но против Аили Шиоко идти было не только чревато, но и смысла никакого не было. С этим айсбергом справиться мог только один, да и лучше бы Агацума вовсе не была с ним знакома. Ревность? Нет, на то что он периодически затаскивал Аили в постель, претензий у девушки почти не было. Скорее, она просто его побаивалась. Знаете, такой первобытный страх ягненка перед матерым волком. В любом случае, она упрямо каждый день выполняла все задания ордена, тренировала меткость и боевые печати, и каждый вечер падала без сил на кровать. Аили не имела привычку надолго появляться дома, поэтому других занятий собственно у Юки не было. Утром она шла на пробежку, после чего делала разминку прямо на лесной поляне недалеко от особняка своей опекунши, после возвращалась, принимала душ, завтракала привычной безвкусной едой, отчего даже не запоминала, что именно съела, половину дня она сидела в библиотеке и в архиве, впитывая бесчисленные знания, а потом спускалась в тренировочной зал с луком в руках, а отрабатывала не только прямую стрельбу, но приемы, которыми её научила её наставница Микита. В этот вечер, все повторялось. Картонные мишени, навешанные на хитроумный агрегат, прыгали перед её глазами, а она целилась в них из лука. Со статичными мишенями было уже не так интересно, да и в них она уже попадала без промаха. А тут приходилось попотеть, чтобы попасть хотя бы в край. И казалось, что её сейчас ничего не отвлечет от натянутой тетивы, как интуиция едва слышно зазвенела, и Юки мгновенно обернулась, теперь целясь в того, кто бесшумно вошел в зал. Но тут, же опустила лук. Аили, взмахнув своими ярко-рыжими волосами в хвосте, усмехнулась. Она была на полголовы выше Юки, высокая, холодная, полная легкой надменности, царственности и величия. В белоснежном адмиральском камзоле, она выглядела ещё более бледной, чем обычно. Мага льда было видно издали. — А рефлексы, смотрю, у нас растут на дрожжах, — её голос откатился от стен зала. — А если бы я была иллюзией, и убила тебя, едва ты опустишь лук? — Однажды ты меня убьешь, будучи самой собой, — девушка отставила лук в угол, и посмотрела на опекуншу. — Да, с возвращением. — Кто тебя укусил, раз ты не делаешь как обычно? Девушка в ответ только хихикнула и обняла Аили за плечи, правда, ей для этого пришлось приподняться на носки, отчего кожа туфель заскрипела о мраморные плиты пола. Аили сначала легко поцеловала Юки в щеку, а потом её холодные ладони обхватили бедра юного медиума, отчего легкая краска окрасила скулы девушки. — Я соскучилась, — честно призналась Шиоко, тихим хриплым голосом. — Неделя была сумасшедшая. Юки ничего не ответила, молча прижимаясь щекой к груди Аили, краснея все сильнее, с каждым движением пальцев на своих бедрах, ощущая, как они поднимаются выше. Большинство огненных созданий обычно сторонились магов льда, а Юки только сильнее льнула. Холод Аили Шиоко только распалял её. И никого в этом темном падшем мире не волновало, что адмирал спит со своей приемной дочерью, частенько только таким образом они вообще могли иметь доступ к несовершеннолетним возлюбленным. А до своего столетия Юки ещё жить и жить. Поэтому пока холодные сильные пальцы поднимались выше, девушка даже не дергалась. — Знаешь, будет не особо интересно начинать здесь и сейчас, — ладони замерли. — Как ты считаешь? Это был вопрос с подвохом — неверно ответишь, будет больно. Это девушка уже выучила. Крылья за спиной аж встопорщились, на что Аили только усмехнулась, и её пальцы пробежались уже по серым и белым перьям. Это выбило из колеи, и заставило девушку прогнуться в спине, и прижаться теснее. — Я полностью согласна, — тонким и быстрым голосом ответила Юки, жмурясь от прикосновений к чувствительным перышкам. — Тем более, я после тренировок, мне надо душ принять. — Правильный ответ, молодец, — Аили отпустила Юки из кольца рук. — Только в душ ты идешь возле моей комнаты. На тумбочке возле кровати найдешь полотенце и небольшую коробочку. На ней записка, что я жду по приходу. Я пока улажу пару дел с Рикой. Юки вышла из зала, а ноги были как ватные. Крылья были слишком чувствительной частью её тела, и она уже готова была к любому выкрутасу фантазии своей опекунши, и плевала она на мораль. Здесь, в нижних измерениях, за это только на смех поднимут. Кое-как добравшись до комнаты Аили, даже чуть не навернувшись пару раз на лестнице, Юки подошла к тумбочке возле кровати и взяла тонкий листочек бумаги, где чернилами было выведено. Моя милая Юки, сейчас ты пойдешь в душ, но даже не смей одеваться после него. Иначе у тебя в гардеробе станет на одно любимое платье меньше. Да и вряд ли ты сядешь на этой недели без того, чтобы поморщится. Хотя, оно тебе и без этого светит. Когда закончишь, в коробочке лежит «подарок». Надеть ты его сможешь, а вот снять его смогу только я. И запомни, пока этот «подарок» на тебе, ты не смеешь фамильярничать, и зовешь, как должна — Госпожа Шиоко. Вместо подписи внизу был вензель в виде крыла дракона. Аили редко им подписывала бумаги, только в исключительных случаях, чтобы не афишировать свою принадлежность к этой древней расе. Юки возвела глаза к потолку, и ушла в душ. Под струями почти крутого кипятка, который для огненного мага был лишь приятен, её немного отпустило вроде, но от одной мысли, что её ждет после, вело снова. Наверное, не удивительно, что она вышла из душа, прямо-таки сверкая чистотой, мгновенно одной печатью высушивая свои темно-красные волосы. Коробочка отрылась легко, и глазам Юки предстало то, что она собственно и ожидала увидеть. Широкий ошейник из мягкой кожи, с несколькими металлическими кольцами. Застегивался он не как ремнем, а имел защелкивающийся замок, и, естественно, ключа не было. Немного поежившись от прохлады в комнате ледяной сущности, красноволосая защелкнула ошейник на своей шее. И даже вздрогнула, сама не зная, чему. Когда Аили дошла до своей комнаты, она лишь увидела обнаженную фигуру у окна. Нехорошо усмехнувшись, она подошла к юному медиуму со спины, провела пальцем по плечу. Агацума лишь вздрогнула, но не шевельнулась без приказа. Руки Аили же прошли по шее, нащупали под волосами ошейник, чтобы убедиться, что он надет, после чего провела пальцами ниже, касаюсь ключиц, но, так и не дотронувшись до груди. — Сведи руки за спину, — непривычно горячее для ледяного мага дыхание коснулось уха Юки. — И крылья убери — они будут мешать. Та, вздрогнув, тут же свела руки за спиной, сводя лопатки, а крылья, сложившись, перестали быть материальными. И тут же ощутила, как запястья туго скручиваются веревкой, мягкой пеньковой веревкой, что не оставляла ярких следов. Когда же руки оказались под крепким узлом, и шевельнуть ими было просто нереально, Юки потянули за ошейник, заставляя обернуться. Шиоко быстрым взглядом оценила пьяные от возбуждения глаза, яркий румянец на щеках, и не менее красные торчащие соски, причем выглядело все так, что последнее и было основной причиной смущения. — Когда ты перестанешь краснеть? — с усмешкой спросила Аили. — Не знаю… — тут же нарвалась на холодный взгляд. — Госпожа Шиоко. — Главное, что ты слушаешься. А теперь отойди на середину комнаты, и сядь на колени. И не смей шевелиться, пока я тебя не позову. Юки, на чуть подгибающихся ногах отошла в сторону, и опустилась на колени, насколько могла, чтобы не упасть. И как завороженная стояла и смотрела, как Аили снимает китель, рубашку, брюки. Как расстегивает белоснежный бюстгальтер. Все-таки, у её опекунши было прекрасное тело, с почти мраморной белоснежной кожей, чуть отдающей синевой из-за иссиня-черной крови, текущей в её жилах. Наконец, полностью избавившись от одежды, Шиоко села на пуфик в изножье кровати, который был довольно низок, и поманила Юки пальцем. Девушка послушно подползла на коленях ближе, пока не оказалась на расстоянии вытянутой руки от Аили. Тут она уже сама сгребла её за ошейник, подтянула к себе, чуть ли не приподняв над полом, и грубо, с жадностью поцеловала, сминая губы, и мгновенно углубляя поцелуй. Она никогда не церемонилась в постели. Прохладный язык Шиоко проник глубоко в рот, вынуждая размыкать зубы шире, и заставляя собственный язык Юки принимать странный танец, прикусывая губы до острой боли. Пока не разорвала поцелуй. — Ты же знаешь, что должна заслужить продолжение, моя милая девочка? — зубы Аили сверкнули в полумраке комнаты. Ответа она и не ждала. Просто предупреждала. В тот же миг ошейник потянули вниз, заставляя Юки согнуться в спине, пока перед её глазами не появилось чуть голубоватая кожа промежности. Сразу поняв, что от неё добиваются, девушка прильнула к чувствительной коже губами, помогая себе языком. Она почувствовала, что её перехватили за волну волос, надавливая на затылок, и она спустилась ниже, языком старательно кружа вокруг входа, чуть проникая внутрь, насколько язык позволяет. Тихий, приглушенный всеми силами стон заставил её действовать активнее, втягивать в рот половые губы, совсем немного их прикусывать, надавливая кончиком языка на клитор, и опять возвращаться ко входу. Естественно, сейчас она только так могла делать что просят, раз руки связаны. Юки сама не поняла, сколько это продолжалось. Язык уже начал немного ныть, когда её дернули наверх за волосы. Острая боль аукнулась где-то внизу живота, заставляя чуть ли не застонать. В тот же миг её почти швырнули на кровать, навалились сверху, покрывая короткими поцелуями-укусами оголенные участки шеи и груди, оставляя ярко-алые синяки от зубов. Агацума могла только подставлять шею, сопротивляться этому она не могла никак. Только чуть вскрикивала, когда становилось особенно больно, но это рыжеволосую только распаляло. Она прикусила сосок, вырывая из груди первый стон, рукой грубо смяла другую грудь, оставляя небольшие царапины от длинных ногтей. Кажется, Юки потерялась в ощущениях, не сразу поняв, что зубы на груди сменила вторая рука, и зубы Аили уже оставляют следы на её животе. — Скажи мне, ты хочешь этого, да? — голос Аили звучал через вату. — Хочу, госпожа Шиоко, — как в каком-то бреду произнесла Юки, ощущая легкую ломоту в руках, на которых лежала. — Что именно? — Ты… вы же сами… — красноволосая распахнула свои глаза, но увидела лишь смех и явное наслаждение происходящим в глазах мучительницы. — Я х-хочу, чтобы вы взяли меня, г-госпожа… грубо и жестоко, как только вы умеете… Язык ещё и заплетался, ведь пока Юки выдавливала из себя слова, холодные пальцы Аили ходили по внутренней стороне бедра. — Громче, я не слышу, — в голосе звучала насмешка. — Я хочу, чтобы вы меня трахнули, — не выдержав, громко произнесла девушка, ощущая себя глупо. — Так, как только вы захотите. — Опять? — Аили вздохнула. — Ты же понимаешь, что если ты не выражаешься конкретно, я могу сделать что-то такое, что тебе может не понравиться. И ты даже пикнуть не посмеешь, чтобы меня остановить. Юки только отвела взгляд. В холодных руках Шиоко она теряла голову. Аили же себя ждать не заставила. Её рука скользнула по половым губами, и коснулась входа. Почувствовав, сколько влаги уже скопилось внутри у любовницы, рыжеволосая дернула уголком губ. — Да, я смотрю, хотим до сумасшествия? — Аили медленно размазывала смазку вокруг входа, заставляя мышцы ног Юки непроизвольно дернуться. Юки только смогла кивнуть, но тут положение изменилось. Аили подняла её за ошейник, заставила перевернуться на живот. Мышцы рук заныли, пытаясь отойти, но веревка не давала. — Давай, приподними свою задницу, — пробормотала рыжеволосая, заставляя Юки оказаться в не самой приличной позе. — И ноги расставь пошире, иначе точно будет больно. «Ой нет, только не это, — пронеслось в голове у Юки. — Что не это? — Аили, что отлично ловила каждую мысль своей подчиняемой, звонко шлепнула её по заднице. — Мне казалось, ты от этого в восторге. — Последствия, ммм, не самые приятные, — ответила Агацума, утыкаясь носом в подушку. — Ну, уж прости. Пальцами Шиоко скользнула внутрь, обильно смачивая естественной смазкой, и проставила их к заднему проходу. Когда она надавила на уже тугое колечко мышц, Юки невольно дернулась, за что получила ещё один шлепок. — Будешь сопротивляться, ещё и распорку достану, — прошипела рыжая. — Или изо льда сделаю. Юки сжала зубы, когда пальцы медленно стали растягивать мышцы, и ей стоило больших трудов расслабить задницу, чтобы было легче. Два пальца сгибались, раздвигали эластичные стенки, и пока кроме дискомфорта и дикого возбуждения она ничего не ощущала. Пока не присоединился третий палец. Юки это озадачило — больше двух Аили там ещё не использовала. Но ничего не сказала, ощущая, насколько широко её задница раскрывается под пальцами Аили. Периодически мазки по половым губам, с целью смочить пальцы ещё раз, раззадоривали. Когда Агацума ощутила четвертый палец, и довольно сильную, пусть и не острую боль, она не выдержала. — Зачем? — спросила она хрипло, невольно дергая связанными руками. — Зачем ты… вы…зачем так много? — Сегодня пришла пора проверить, сможет ли твоя милая попка поместить кое-что больше пальцев, — почти нараспев произнесла Аили, продолжая старательно растягивать свою подчиняемую. — Ты что-то имеешь против? Юки промолчала, но резкое движение внутри заставило её вскрикнуть и ответить: — Мое мнение ничего не изменит. — Хорошая девочка, — голос Аили был просто довольным, она чуть ли не замурлыкала, проталкивая пальцы глубже, заставляя Юки чуть ли не кричать. Впрочем, растяжка вскоре кончилась. Велев максимально расслабиться, Аили вытащила пальцы и встала. Трудно было не сжать ноющие мышцы, чтобы помочь им вернуться в привычное положение, но красноволосая даже дыхание задержала, чтобы этого не сделать. Что делала Аили, звеня чем-то возле шкафа, Юки даже знать не хотела, понимая, что сегодня её «опекун» оторвется по полной, и даже это через недельку покажется цветочками. Наконец, кровать сзади скрипнула, и Юки ощутила, как что-то прохладное и маленькое заталкивают в её лоно, явно как можно глубже. Раздался звук разорванной бумаги, и что-то было прилеплено к её бедру липкой лентой. Девушка с трудом заставила себя не напрягаться. Пока к её заднему проходу не приставили что-то холодное и гладкое. Толчок, и до красноволосой дошло. Страпон. Ну да, конечно, это рано или поздно должно было случиться. Юки вскрикнула, когда Аили одним движением вогнала в её задницу резиновую палку, растягивая мышцы до предела. Не маленькая штуковина. — Больно? — в голосе не было ни жалости, ни участия. — Хотя было бы легче принять мужскую сущность. — Немного, — Аили всегда требовала от неё честности. — И нет, не легче. — Тогда вот тебе отвлечься, — голос снова смеялся. — Что ж тебя так трясет при виде живого члена? И тут маленький пластиковый шарик, который до этого Шиоко загнала в самую глубь её лона, резко и сразу быстро завибрировал. Стон сорвался с губ, раньше, чем Юки сообразила, что это вибратор, и его только, что включили на максимум. И тут же рыжая начала двигаться, довольно резко и грубо. Благо, растянула и смазала на совесть, поэтому ничего не рвала, но от жестких толчков Юки даже задыхаться начала, поэтому так и не ответила на последний вопрос. Сначала Аили сжимала пальцами её бедра до синяков, заставляя Юки двигаться навстречу её движениям, а потом вдруг навалилась, уткнулась грудью в её лопатки, и Агацума ощутила, как её пальцы раздвигают её губы, касаясь зубов. Юки послушно открыла рот, хотя не сразу сообразила, в чем дело. Пальцы коснулись кончиками её языка, и по солоноватому вкусу девушка сразу осознала, что они в её смазке. Поэтому, с трудом разделяя действия внизу, которые даже не думали заканчиваться, она лизнула пальцы госпожи Шиоко, что послужило сигналом, проникнуть им до самой глотки, вызывая легкое першение. — Ты так и не научилась делать сразу два дела, — хрипло прошептала ей на ухо Аили. Толчки, вибрация, боль, пальцы, надавливающие на язык. Это все просто накрыло Юки с головой, и она издала гортанный звук, ощущая, как колени дрожат. Но её даже не думали отпускать, толчки стали быстрее, со всех сторон, рот приходилось широко открывать, чтобы не прикусить пальцы Аили. Слюна уже тонкой нитью стекла с уголка губ, а в уголках глаз выступили слезы. Второй оргазм накрыл Юки уже одновременно с Аили, её бедра вздрогнули, и стона ни та, ни другая не сдержали. Тщательно вылизанные пальцы выскользнули изо рта, потом и страпон из заднего прохода тоже, и, стоило вибратору отключиться, как Аили сама позволила её ногам расползтись, и так и осталась лежать на ней, дыша не менее часто, чем подчиняемая. Некоторое время, кроме дыхания ничего не было слышно. — Отвели душу, госпожа, или мне готовиться к продолжению? — тихо спросила Юки, дернув окончательно онемевшими руками. — Думаю, на сегодня хватит, — Аили скатилась с неё на кровать, и начала расстегивать ремни страпона. — Ты сегодня неплохо постаралась, так что сегодня можешь спать со мной. И да, ошейник я с тебя уже не сниму. Не пугайся, до утра точно. Вне этой комнаты ошейник тебе только навредит. — Потому что обозначает рабство? — тихо спросила Юки, прижавшись щекой к подушке, ощущая, как тело расслабляется. — Именно. А ты ещё не наломала дров, чтобы тебя выводить в этот статус, — страпон упал на пол с глухим стуком. — Вот если ты завалишь экзамен. — Эй, это жутко! — Забываешься! — Аили снова шлепнула Юки, заставляя её вздрогнуть. — Лучше молчи тогда. Руки оказались свободны, и, едва девушка развела их в стороны, их заломило, но она лишь тихо скрипнула зубами. Это стоило того. Ведь сейчас Аили почти бережно прижала её к себе, накрывая прохладным покрывалом, Юки ощутила себя такой счастливой. Про душ они даже не вспомнили.