Чернокнижник

Ротгер тщательно обтер заветную бутылочку вина, припасенную на самый крайний случай и самый черный день. Потом любовно обшарил кладовую и сложил в корзику для пикника пару ломтей свежего хрустящего хлеба, сыр и отменную вяленую свинину. Подготовившись таким образом, вице-адмирал Талига намеревался решительно покончить с эсператистскими наклонностями своего драгоценного гостя. Насвистывая мимо нот веселенький моряцкий мотивчик, Ротгер поднялся на второй этаж и направился к дверям комнаты адмирала Кальдмеера. Уже взявшись за ручку, он услышал приглушенный монотонный речитатив, очень похожий на молитву. Мысленно выругавшись, Вальдес приналег на ручку, но обычно легко открывавшаяся дверь вдруг заклинила. — Что за..? — фыркнул Ротгер и повторил попытку. В этот момент в комнате раздался щелчок и из-под двери отчетливо потянуло тухлятиной. Вальдес перепугался уже по-настоящему, выругался от души и, навалившись на дверь, чуть не упал внутрь комнаты. — Здравствуйте, господин Вальдес, — ровным, спокойным голосом поприветствовал его Кальдмеер. — Вы как раз вовремя. Проходите, но, прошу вас, ничего не трогайте и будьте аккуратны. Олаф выступил из сизоватого облака странного дыма. Ротгер принюхался и поморщился. — Сера? — недоверчиво уточнил он. — Боюсь что она. — Кальдмеер вздохнул и, взяв Ротгера за руку, повел его вдоль стены к стульям. В центре комнаты сквозь медленно рассеивающуюся дымовую завесу проступал чей-то силуэт. — Мой дорогой адмирал цур зее — нервно улыбнулся Вальдес, позволяя себя вести, — мне кажется, вам придется дать исчерпывающие объяснения. И чем скорее, тем лучше… — Всенепременно, — уверенно ответил Олаф. — Не волнуйтесь. Мой обряд полностью безопасен для вас и других жильцов этого дома. — Ваш обряд? — уточнил Ротгер, опускаясь на стул и приходя к выводу, что напрасно он предпочел вино ведьмовке. Она была бы тут уместнее. — Позже, мой дорогой друг, — улыбнулся Олаф одними губами. Его серые глаза блестели как никогда жестко и сурово. — А пока — позвольте я задам нашей гостье несколько вопросов, которые меня чрезвычайно волнуют. Кальдмеер опустился на стул перед неведомым существом и закинул ногу на ногу. Весь его вид был настолько впечатляющим, что Ротгер счел за благо промолчать. Дым наконец рассеялся достаточно, чтобы можно было разглядеть эсперу, тщательно начерченную солью на полу. Над каждым из ее лучей были той же солью выложены аккуратные знаки. Приглядевшись, Ротгер распознал символические обозначения созвездий и планет, а также, кажется, стихий и Абвениев. В центре этого сложного рисунка сидела на полу очень странно одетая женщина. Она нервно и зло оглядывалась. — Итак, мадам, — привлек ее внимание Олаф. — Для начала очень простой вопрос. Каким образом вся сеть прознатчиков Дриксен умудрилась пропустить поворот огромного флота Альмейды? — Что? — Дама задергалась. Ротгер потрясенно уставился на Олафа: мысль о том, что его друг окончательно спятил, причиняла нестерпимую боль. Но Кальдмеер совсем не выглядел спятившим, так что Вальдесу пришлось усомниться уже в своем уме. А адмирал Дриксен тем временем продолжал допрос. — Шпионы, мадам. Как мог флот проплыть вдоль побережья так, чтобы никому не попасться на глаза? — Кальдмеер холодно и остро улыбнулся. — Да что вы себе позволяете?! — нервно вскрикнула дама и попыталась выползти за пределы соляного рисунка, но словно наткнулась на невидимые стены. — Что это? — Это пентаграмма, мадам. Она удержит вас от лишних и глупых попыток сбежать от ответа. А кто я такой — полагаю, вы уже поняли. — Олаф потер шрам на щеке, и глаза его стали еще более ледяными. — Мадам, это первый, простой вопрос. И я советую вам отвечать. Пока вы внутри пентаграммы вы полностью в моей власти. — Вы не посмеете так поступить со мной! — ахнула дама, изрядно побледнев и оседая на пушистый, но испорченный ковер. — Вы… вы… Это не в вашем характере! — Увы, мадам, мой характер вы не описывали, лишь обозначили парой штрихов. — Олаф неприятно улыбнулся. — А значит, как любит говорить господин Вальдес, у нас полно пространства для маневра. Шпионы! Отвечайте немедленно! — Да не знаю я! — взвыла дама, судорожно хватаясь за обтягивающую грудь одежду. — Мне это было неважно! Просмотрели, прохлопали, Альмейду укрыл покров Анэма! Мне просто нужно было, чтобы Альмейда успел. Я сначала хотела, чтобы вы захватили Хексберг. Но потом решила, что это будет слишком… да и Вальдес читателям понравился. — Я? — Ротгер округлил глаза и перевел взгляд с дамы на Кальдмеера. — Отлично. — Олаф по-прежнему был леденяще спокоен, но за этим спокойствием скрывалась буря. Вальдес всегда считал себя человеком неробкого десятка, однако холодное бешенство Ледяного Олафа действительно пугало. Даже, у такого видавшего виды морского волка, как Вальдес, вдоль позвоночника пробежал холодок. Дама нервно вздернула подбородок. — И вы решили, что я настолько бездарен? Что позволю потопить весь дриксенский флот одним ударом? — продолжил Олаф, расчленяя свою пленницу взглядом. — О, я понимаю: мысли о гуманности подобного, а также о банальной рациональности и логичности происходящего прошли мимо вас. Откуда, если даже сосчитать количество кораблей, принимавших участие в сражении, вам оказалось не под силу! — Не смейте меня оскорблять! — перебила его дама. — Иначе что? Или вы полагаете, что после Западного флота, Шторма и Казни вы сможете меня чем-то удивить или напугать? — Голос Олафа стал на градус холоднее. Ротгеру даже показалось, что по стенам пополз иней. Дама задрожала и всхлипнула. Кальдмеер продолжил: — Кстати о Шторме. Я полагаю, вы сможете объяснить, откуда он взялся и почему приливные волны не нанесли повреждений Хексбергу? Вы же знаете, что буйство морской стихии вызывает как минимум наводнения? — Это был магический шторм! А вы… вы вообще не должны уметь так! — Она рваным жестом обвела комнату. — Мадам, вы сейчас сообщили нам, что в мире есть «магический» шторм, одним махом уничтоживший целый флот. — Голос Олафа был полон холодного сарказма. — Почему же вас так удивляет, что в мире существуют маги? — Вы адмирал, а не колдун! — взвыла дама, и Ротгер, откровенно говоря, был с ней согласен. — О, тут вы ошибаетесь. Напоминаю, вы сообщили обо мне всего пару фактов и тем самым дали возможность быть кем угодно. Помимо того, что я, безусловно, адмирал, — усмехнулся Кальдмеер. — И, к вашему сведению, отнюдь не колдун, а всего лишь чернокнижник. Итак, шторм. — Я отказываюсь дальше отвечать на ваши вопросы! — вскрикнула дама. —Вы… Вы… Вы должны быть сломлены и раздавлены своей Совестью, Виной и Долгом! Так что не смейте мне тут… Что «тут», Вальдес так и не услышал, потому что Олаф поморщился, прошептал какое-то слово, и у дамы пропал голос. Она затряслась, открывая и закрывая рот, но не смогла издать ни одного звука. — Господин Кальдмеер, — осторожно вмешался Ротгер. — Вы задолжали мне объяснение, и я хочу его получить немедленно. — Хорошо, - вздохнул Олаф. Ореол ледяного бешенства словно обогнул Вальдеса стороной. — Видите ли, когда я во второй раз прибыл в ваш дом, то понял, что как бы это ни было правильно, но я не могу себя винить в потере флота. В проигранной кампании. И вообще во всех грехах этого мира. Но обвинять в них фатум было еще более глупым. И потому я начал искать того, с кого можно спросить. Как вы, наверное, поняли, в свободное от службы время я просвещался в оккультных науках. Некоторые интересные практики и теории, с которыми я ознакомился, гласили о существовании параллельных миров и сложных связях взаимопроникновения… Впрочем, я, пожалуй, не буду вас этим утомлять. — Ну что вы, мне очень интересно, — пробормотал потрясенный Вальдес и потянулся к бутылке. Сегодня точно был тот самый черный день. — Так вот, — мягко продолжил Олаф, — тогда я понял, что единственный, с кого я по всей строгости могу спросить за столь ужасную судьбу Западного флота и верных мне людей — это наш с вами, Ротгер, Создатель. Кальдмеер печально вздохнул, наблюдая, как вытягивается лицо Вальдеса, по мере осознания происходящего. — Вы хотите сказать… — медленно проговорил Ротгер, переводя потрясенный взгляд с Олафа на женщину, — что вот это — наш… Создатель?! — Увы, да, — коротко кивнул Олаф. Женщина замерла под взглядом Вальдеса. Ротгер тоже замолчал, не зная, что сказать. В голове толкались тысячи вопросов к Олафу и к этой странной даме, но на язык ничего не лезло. — Вы очень вовремя зашли, — улыбнулся Кальдмеер. — Точно, — выдохнул Ротгер, когда у него прорезалась речь. — Господин адмирал цур зее, раз уж у нас в гостях сам Создатель, можно я сбегаю за Рамоном? Уверен, у альмиранте точно найдется, что спросить. — Не стоит, — покачал головой Кальдмеер. — Боюсь, что господин Первый адмирал Талига поспешит схватиться за свой адмиральский кинжал. А я пока не научился вызывать души мертвых. Дама захрипела и медленно сползла в обморок. Оба адмирала проводили ее равнодушными взглядами. — Господин Вальдес, если мой нос меня не обманывает, вы принесли хлеб и мясо, — уточнил Кальдмеер. — Д-да, — очнулся Ротгер и подхватил корзинку. — А также мое лучшее вино. — Отлично, — кивнул Олаф. — Думаю, нам стоит с вами выпить, пока наш собеседник изволил нас покинуть. — А вы собираетесь продолжить разговор? — полюбопытствовал Вальдес, выдергивая пробку. — Естественно. Мой флот все еще не всплыл, — коротко улыбнулся Олаф, и Ротгеру снова на миг стало страшно. — За мир между нашими странами и нами? — Да, — кивнул Вальдес, уверенный, что теперь он сделает все, чтобы больше не встречаться с Кальдмеером в бою. — За мир между нами. — Астрон.