Пак Чимин, ты вообще соображаешь?

Щелк, щелк. Затвор камеры работает не прекращая. Щелк. Твоя рука ложится на мое колено. Пак Чимин, когда ты стал таким сексуальным? Что стало с моими чувствами умиления, почему они сменились на жгучее желание присунуть тебе, нагнуть, стянуть штаны и выебать, с оттягом так, чтоб стоны и всхлипы, и ярко-красные отпечатки пятерни на ягодицах. Щелк. Пак Чимин, ты играешь со мной? Рука перемещается вверх, ближе к паху. Когда я увидел тебя первый раз, то влюбился сразу, бесповоротно. Эти щечки, которые все время хочется тискать, пухлые губки, так и напрашивающиеся на поцелуй, весь такой няшный и пушистый, хотелось накрыть пледом, кормить стащенными у стаффа печеньками и болтать всю ночь напролет. Щелк. Пак Чимин, ты нарываешься? Рука продолжает путь и уже поглаживает внутреннюю часть бедра, чуть сжимает, рисует узоры пальчиками, касаясь то едва заметно, то сильно надавливая. Помню, как мы сперли ноут у Джуна, в надежде найти что-нибудь пикантное. Нашли. Наш лидер — извращенец или просто гей, тогда мы сошлись на первом определении. Чимин, хоть ты и говорил, что это отвратительно, твои глаза блестели, а губы, господи, ты бы видел, как часто ты их облизывал. Маленький порочный ангел. Узнал такое непотребство, ругался и отплевывался как мог, но… Чимини, я видел твой стояк. Щелк. Ты уже полностью потерял контроль, весь пылаешь и вспотел. Хорошо, что на тебе пиджак, я уверен, твои соски сейчас просвечивают сквозь тонкую ткань рубашки. Взгляд бегает туда-сюда, а свободная рука одергивает галстук. Эй, ты слышал, фотограф говорит сосредоточиться. Мне пришлось извернуться и поставить ногу так, чтобы не было видно твоих манипуляций, все ради тебя. Рука поглаживает давно вставший член, как жаль, что штаны мне тут точно не расстегнуть, равноценно самоубийству, слишком опасно. Блять, Пак Чимин, сожми сильнее. Пытаюсь натягивать улыбку и, кажется, начинаю ерзать по дивану. — Ребят, я знаю, что здесь душно и вы устали, потерпите, осталось пару кадров. Щелк. Движения ладони ускоряются, твое дыхание сбилось, волосы на затылке взмокли. О да, кадры будут ахуенные. Щелк. Блять, это была не камера, Пак Чимин, ты вообще соображаешь? Ширинка, ты расстегнул ширинку, ты что блять творишь?! Пальчиком поглаживает головку, а потом… резко пододвигается ко мне: «Я хочу, чтобы ты трахнул меня в рот». Блять, я кончил, на каком-то фото будет мое «лицо-удовольствие», ну или лицо-«перекосило, что пиздец», хах, ну хоть узнаю, как выгляжу в такой ситуации…

***

Никогда бы не подумал, что парень может быть таким сексуальным, никогда бы не подумал, что это чувство быть пойманными может так возбуждать, никогда… не говори никогда. — А как же твое: «Геи — это против природы»? — Я передумал, к тому же, он наш лидер. — Я о тебе. — Я не люблю парней, мне нравишься только ты. — Я не люблю мороженое, мне нравится только клубничное. — … — Проехали, закрой дверь, я хочу исполнить твою просьбу.