Godforsaken Paradise

Наверное, уже пятый час не прекращался дождь. Крупные хлёсткие капли тарабанили по стеклу, нарушая умиротворённую тишину. Вечерний город пылал всеми цветами радуги неоновых вывесок, огни которых так красиво плясали в разводах воды, стекавшей по гладкой поверхности моего окна вниз. Полумрак квартиры убаюкивал, окутывал разум и тело, заставляя погрузиться в сладкую дрёму. Я лежал на краю кровати, на боку, прижав колени к груди. И было совершенно не важно, что на мне куртка, обувь и шапка. Я ждал такси. В прихожей стоял собранный чемодан, на столе лежал паспорт, в который было вложено несколько авиабилетов. Пункт отправления – Гонконг. Пункт назначения – чёрт бы побрал это место! Я никогда раньше не слышал даже такого названия. А если учесть то, что придётся делать две пересадки, то это должна быть такая дыра, которая не сравнится ни с одной чёрной дырой в космосе. Я даже не помню, как по-своему называл то место отец. Мне было плевать, у меня даже не возникало желания побывать там хоть разок. Уговоры не помогали, а если они были слишком настойчивыми, я не сдерживался. Срывался на крик, хлопал дверью, а потом жалел. Мне было стыдно за своё поведение. К сожалению, мне трудно сдерживать свою вспыльчивость, но так было раньше. Сейчас всё иначе. Люди ведь меняются, правда? Около недели назад мне позвонила мама. *** - Чжиён, сынок. - Мама? Обычно ты редко звонишь, а если и звонишь, то на это есть очень веская причина. - Да, именно. . . - Что-то случилось? Мой голос стал немного встревоженным, хотя в то время голос мамы был спокойным и таким приятным. - Чжиён, милый, у меня есть к тебе одна просьба. - Конечно, мама, говори, всё что угодно! - Не спеши. Ведь я тебе даже ещё ничего не сказала. И тут я услышал её тяжёлый вздох. - Чжиён, мне звонили из управления. Нужно переоформить документы на дом и заверить их, раз уж ты - единственный наследник. - Без проблем, я завтра же этим займусь. - Ты не понимаешь. Их нужно заверить непосредственно там… - Что?! - Тебе нужно слетать туда и сделать всё на месте. - Я не поеду! Что за чепуха? Мы в каком веке живём? Есть интернет, факс и прочие вещи! Я не поеду! - Но Чжиён, отец оставил тебе свой дом после смерти. Он всегда мечтал, что ты будешь хоть иногда приезжать к нему погостить. Несмотря на то, что ты отказался идти по его стопам… - Мам, я уже много раз говорил, что такая жизнь не по мне. Я городской человек, мне постоянно нужна суета, шум, скопления народа. - Я понимаю тебя, но и ты пойми отца. Он желал тебе только самого хорошего в жизни. Он ухаживал за домом, за всем хозяйством. Представлял, как каждая комната, каждый угол заполнится звонким детским смехом внуков. Я быстро бросил взгляд на фотографию в рамке, которая стояла на тумбочке у кровати. Отчаянно зажмурился и мотнул головой, отгоняя ненужные сейчас мысли. - Мам, ну какие внуки? У меня то и девушки нет, да и я полностью погружён в работу. Времени нет ни на что! - Сынок, я очень хочу сохранить этот дом, как память о твоём отце. Я хочу, чтобы все документы были в порядке. Мне так будет спокойней. Хотелось завыть. - Мам… - Пожалуйста. - Мам… - Я настаиваю. Отчаянный вздох. - Ну… хорошо… - Ты сделаешь это? - Да! Мам! Да! А сейчас мне нужно спешить, извини! - Я люблю тебя, милый. Спасибо! - И я тебя люблю. На самом деле мне никуда не нужно было спешить. Просто хотелось поскорей закончить этот разговор, который начинал выводить меня из себя. Ещё раз бросив взгляд на рамку с фото, я в отчаянии схватил её и долбанул со всего маху о край тумбочки. На стекле появилась паутина трещин, и двух улыбающихся парней уже было трудно рассмотреть. Мы расстались около двух недель назад. Без объяснений причин, без истерик, без всего. Но до сих пор в сердце отдавало лёгкой неприятной болью. В нём жила какая-то привязанность. Я боялся признаться маме, что я гей, поэтому тщательно пытался это скрывать. Даже уехал из Сеула жить в Гонконг. Мне казалось, что это разобьёт её сердце, ведь она с таким упоением всегда говорила вместе с отцом о внуках… *** Затрезвонивший мобильник слегка осветил полумрак комнаты. Я нехотя, медленно и лениво перевернулся на спину и, нащупав где-то на второй половине кровати телефон, поднёс его к уху. - Алло. - Господин, Квон, Ваше такси подъехало и ждёт Вас у подъезда. - Спасибо, уже спускаюсь. Да хрен то там я спускаюсь. Закрыв ладонями лицо из меня вырвался какой-то жалостливый вой. - Гооооосподи… Не хочу, не хочу, не хочу… Когда я отпрашивался с работы для этой поездки, меня с удовольствием отправили на все четыре стороны, так как три года подряд не был в отпуске. До последнего я надеялся, что такая серьёзная фирма будет нуждаться в таком отменном сотруднике, как я, двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Я не преувеличиваю. Я входил в десятку лучших работников нашей компании. Работал сверхурочно и все проекты закрывал раньше сроков. Но, видимо, достал этим начальство. Я каждый раз просил, требовал всё больше и больше работы. Я словно мчался впереди идущего паровоза. Всё время спешил. Брал на себя больше, чем кто-либо другой. Естественно усталость иногда давала о себе знать, и директор, воспользовавшись моментом, турнул меня с удовольствием. И вот, уже стоя у окна, чиркая зажигалкой, прикуривая сигарету и делая глубокую затяжку, я словно прощался с городом. Две недели. Эти чёртовы две недели… Чёрт возьми! Я всегда хотел съездить в Лас-Вегас! Но почему-то еду в какую-то задницу. Докурив, я затушил окурок в пепельнице, взял паспорт и остановился на пороге комнаты. Бросил последний взгляд на разбитую рамку всё ещё стоявшую на тумбочке. - Да уж. Во всяком случае, меня тут ничего не держит… *** Было раннее осеннее утро. Солнце только-только показалось из-за заснеженных горных вершин, окрашивая их в лёгкий розоватый цвет. Небо было чистым и без единого облачка. На нём ещё были еле видны звёзды, которые постепенно исчезали вместе с ночью, уступая место грядущему дню. Протяжно зевая вслух, Дэсон потрепал сидевшую рядом на пассажирском сиденье собаку за загривок. - Что, Лекси, соскучилась поди по хозяину за ночь? Немецкая овчарка лишь два раза громко пролаяла, вызвав этим у парня улыбку. Тойота Тундра, за рулём которой сидел Дэсон, медленно поднималась на небольшой холм, с которого был виден их маленький городок. Там наверху стоял дом, находилась посадочная площадка для вертолёта, а за ней располагалась небольшая метеорологическая станция. На подъезде к дому Дэсон отчётливо слышал, как на всю округу орёт Фрэнк Синатра. Его это ничуть не удивляло, ведь он знал, что его напарник просто помешан на всём старом, каких-то там далёких годов. Свитера с оленями, кипячение воды в чайнике на плите, записи в блокнотах, а не на ноутбуке, антиквариат. Ретроград на лицо. Припарковавшись, Дэсон выпустил псину на волю, и та радостно начала нарезать круги вокруг дома. - Сынхёёёён!!! – прокричал парень. – Сынхёёёён! Постояв несколько секунд, он всё же решил зайти внутрь, перед тем, как снять данные о предстоящей погоде. В воздухе висел ароматом какао вперемешку со свежей древесиной. Буквально неделю назад во всём помещении поменяли пол, так как старые доски в кое-каких местах дали нешуточную гниль. Сынхёну эта идея сначала не очень понравилась, так как новые лощёные брусья будут выделяться огромным нелепым пятном на фоне всего остального дома, который был обжит долгими годами. Дэсон пообещал упрямому, как ослу, напарнику, что лично выкрасит новые деревяшки так, что они будут выглядеть не хуже трухлявого пня. Только после такого заявления Сынхён перестал упираться. Дэсон прошёл в самую большую комнату и застал друга сидящего на стуле и закинувшего ноги на стол. Его глаза были прикрыты, а пальцы, сцепленные в замок, лежали на груди. - СЫНХЁН!!! Тот от неожиданности вздрогнул и задел ногой пару стаканов, которые чудом не полетели на пол. - Уже утро? – сонным голосом проговорил он. - Да. Время моей смены. Дэсон подошёл к магнитофону и выключил его. - Как вообще можно спать под громкую музыку? - Как вообще можно быть таким занудой с утра? – передразнил его Сынхён и тут же получил лёгкий удар в плечо. – Ауч! Ладно… Что там у нас на сегодня? - Вот-вот прибудут шесть человек. Начинающие альпинисты. Тебе с ними возиться завтра и следующие пять дней. - Наконец-то! А то я устал уже от безделья, – Сынхён сладко потянулся. – Я думал, что не доживу до нового сезона. Какао будешь? - Я такую дрянь не пью, – Десон скривился. Сынхён лишь ухмыльнулся и направился в кухню, он достал пакет молока из холодильника и вылил в металлический чайник. - Ты уже полностью подготовил домик на перевалочном пункте? – раздался голос Дэсона из соседней комнаты. - Почти. Осталось туда дров натаскать и просушить всё как следует. Займусь этим на неделе. Сынхён включил плитку и поставил на неё чайник. - Ты Лекси привёз? - Ещё кто кого привёз! Твоя собака меня чуть ли не силком тащила к машине, когда я приехал за ней. Слушай, может ей пора уже ощениться? Лекси-то у тебя не молодая уже, а потомство было… бы… не плохо… Дэсон медленно оглядел пустую кухню. - Господи… и с кем я разговариваю? С улицы раздавался звонкий лай и громкий смех Сынхёна. Парень носился за собакой, а та давала дёру от него, получая от игры с хозяином какой-то нереально собачий кайф. - Ты бы хоть куртку надел, не май месяц как-никак, - крикнул Дэсон, выходя на крыльцо. Но заботливые слова напарника проскользнули мимо ушей, а то и вовсе их снесло внезапным порывом ветра, так и не дав долететь до адресата. Над головой раздался рокот. Сынхён подбежал вместе с Лекси к дому и стал наблюдать, как вертолёт, сделав небольшой крюк, пошёл на посадку. *** Меня всего трясло. Я почти весь полёт сидел с зажмуренными глазами. Не стоило смотреть в окно. Когда я увидел внизу бесконечные горные хребты, запорошенные снегом, в голове что-то щёлкнуло, и всё поплыло перед глазами. Я не боялся летать. У меня не было боязни высоты. Просто всегда мне привычно было наблюдать за расстилающимся внизу огромным мегаполисом, который примет меня с распростёртыми объятьями после посадки. Но тут меня ждала бесконечная белая пустота и. . . и вообще я первый раз в жизни летел на вертолёте. Я как сумасшедший вцепился пальцами в сиденье так, что от долгого напряжения они начали белеть. Шестеро человек, которые находились со мной в салоне, искоса поглядывали на меня, шептались. Единственная девушка среди них даже поинтересовалась, всё ли со мной в порядке, но я ничего не смог ответить, словно лишился дара речи. Ужасно хотелось ощутить под ногами твёрдую землю. Когда вертолёт совершил посадку, неуклюже ударившись шасси о специально отведённую ему площадку, в моём желудке произошёл какой-то переворот, и меня начало тошнить. Через открывшуюся дверь в салон ворвался свежий прохладный ветер. Я хотел глубже вдохнуть в надежде на то, что мне хоть чуточку станет легче, но подходившая с ещё большим напором тошнота не давала сделать лишнего движения. Снаружи раздавались голоса. Люди по-очереди стали покидать салон вертолёта, не забывая взять с собой свои вещи и, когда я остался совершенно один, я не выдержал. На подкашивающихся ногах выбежал наружу и со всего маху врезался во что-то или в кого-то. - Уоу! Парень! С ума сошёл? – раздалось над моей головой. Не выдержав столкновения, моё ослабевшее тело рухнуло на землю, и теперь я стоял на четвереньках пытаясь понять, где небо, а где земля. - Ребят он с вами? – обратился к компании высокий брюнет с таким низким проникновенным голосом. - Нет, нет! – замотали они головами в разные стороны. - Тогда откуда он взялся? У нас по пришедшему списку должно прилететь шесть человек. Дэсон! Подойди на минутку. Я больше не мог наблюдать за всем происходящим, подняв голову вверх. Она казалась такой тяжёлой, словно налилась свинцом. Сейчас перед моими глазами стояли две пары ног, и пока их хозяева решали, кто я такой и откуда тут взялся меня вырвало. - Твою ж мать! Сынхён! Его стошнило прямо на твои ботинки! Дальше все заржали, кто-то отпустил пару бранных слов, и, кажется, это все, что я успел услышать перед тем, как отключится.