Мсье, отчего вы такой сукин сын?

Шпион никогда не опускался до мата. Никогда не пил дешевое пойло. Не решал проблемы открытой и честной рукопашной. Был готов удавиться, но не снять маску. Инженер также никогда не матерился по пустякам. И это, наверное, единственное, что было у них общего со Спаем. Обычно им даже говорить друг с другом было не о чем, но это не беда, уж Конагер-то всегда находил, с кем поболтать о весело летающих конечностях. Особенно с Медиком и Пиро они были дружны, так что одиночеством Делл никогда не страдал. Репутация спокойного, надежного, как скала, и при этом неглупого наемника, который и шуткануть любил в тему, и выпить, сыграла ему на руку. Он плотно держался в команде, постоянно мастеря всякие интересные штуки и цинично отвечая на нападки что Разведчика, что Демо. Шпион был полной его противоположностью. Друзей среди наемников ему не нашлось по той простой причине, что Спай отталкивал. Вернее, и притягивал, и отталкивал одновременно, а это любого взбесит. Его манеры раздражали большинство членов команды, потому что ставить себя на высокий пьедестал здесь было ошибкой. Весь юмор Шпиона, хотя и тонкий, ограничивался тем, что окружающие его люди – те еще дауны, даже будь они Медиками или Инженерами. Повадки француза вызывали у кого-то глухую злобу, у кого-то – лютое обожание вперемешку с недоумением, а у кого-то – легкое, въедливое раздражение, которое напоминало слизняка, заползшего на палец. Инженер испытывал примерно то же, что описано в последнем пункте. Он никогда не понимал причин, по которым Спай, вроде бы, не сильно враждебный, так сторонился прочих людей, живших с ним бок о бок. Француз даже часто делал попытки как-то собрать всех, встать во главе команды, но нормально это у него не получалось – он всегда натыкался на настороженные, незаинтересованные взгляды, и терял желание продолжать контакт. После чего, как правило, уходил в себя, закуривал и подолгу сидел где-нибудь на кухне, думая о… А, черт его знает, о чем он там думал. Инженер не видел причин ненавидеть дружественного им Спая, но вот Разведчик, например, терпеть его не мог. Медик тоже агрессивно вел себя со Шпионом, а остальные как-то не обращали внимания. В какой-то момент он даже начал вызывать сочувствие у Конгера, и тот, подойдя к нему, попытался поговорить: - Не хочешь помочь мне кое-в чем? - Я? Тебе? – поднял брови Спай. – С чего вдруг? Та-ак. Инженер постарался унять раздражение и продолжил: - Я модифицировал турель и мне бы не помешал твой жучок, чтобы ее проверить. Шпион молча достал из-за ворота жучка и протянул, не глядя, Деллу. Тот пару секунд понаблюдал за бесстрастным выражением лица Спая, вздохнул и взял устройство. - Сам поприсутствовать не хочешь? - Обойдусь. Вот и все. Такими репликами ограничивалось их общение, и подобное считалось нормой. Не ясно, устраивало Шпиона такое положение дел или нет, но он вел себя настолько непонятно, что Инженер перестал ломать над этим голову. Не его это проблема. И не в его привычках лезть кому-то в душу, говорить о смысле жизни и т.д. Однажды, когда Медик пришел к нему чинить шприцемет и начал, на чем свет стоит, поносить Спая, Инженер резко оборвал его высказывания емким: - Заткнись. Док как был с открытым ртом, так и застыл. У него даже глаза округлились от удивления. Конагер тоже не ожидал от себя такого и попытался подсластить пилюлю: - А то призовешь его сейчас сюда, и одним поломанным шприцеметом не обойдется. Медик облегченно вздохнул и расслабился. А то Инженер его здорово напугал, столь рьяно оборвав на полуфразе. Взяв оружие, Делл принялся внимательно его осматривать. - Как это, кстати, получилось? - Та Kriechtier, чтобы его малярийный комар укусил, пытался от меня им отпиваться, - вновь начал распаляться Док. – Шпион назыфается, не мошет укольчика потерпеть! Конагер расхохотался, а немец сердито сдвинул брови к переносице и ткнул в него пальцем: - Типе смешно, а мне фот не очшень! Чини дафай! - Хорошо, хорошо, - вытер выступившие от смеха слезы тыльной стороной ладони Инженер. – Не заводись. Он что, правда уколов боится? Или ты в него пытался из этой пушки зарядить? - Са кого ты меня принимаешь? – надулся Медик. – Лечил его по фсем прафилам, а он шприц уфидел, руку упрал и как даст мне по голофе моим ше шрицеметом! Какоф нахал! Почшему ты опять ржешь? – вскинулся бедный доктор, - Ф этом ничшего смешного нет! Из-са акцента, та? Опять? Та ну типя, donnerwetter, блин… Пока Инженер отходил от дикого приступа веселья, Док стоял возле него со сложенными на груди руками, постукивая носком ботинка по полу. Увы, упомянутый акцент был головной болью Медика, причем именно их команды. У вражеского эта проблема не просматривалась. - Ладно-ладно, кхм, извини, починю, - опомнился Инженер. – Но день как минимум нужен. На этом и сговорились. Делл после ухода немца еще некоторое время посмеивался над ним. Конагер с трудом мог поверить в то, что Шпион боится уколов, скорее уж он таким способом отомстил за многочисленных «kriechtier-ов». В конце концов, не железное же у него терпение. Потом Инженер вспомнил о своем порывистом оклике и сразу помрачнел, задумавшись, с чего это его так напрягла ругань Дока в адрес Спая. Ему было откровенно неприятно слушать гадости об этом человеке, но почему? Какое ему дело? К тому же, частично Шпион заслужил большинство упреков, но легче от этой мысли не становилось. Однако турели сами не починятся, и Инженер отвлекся на более практичные проблемы. Выйдя следующим утром на кухню, зевая и почесывая спину, Конагер наткнулся там… Ну, понятно, на кого. Что Шпион здесь делал в такую рань, Инженер спрашивать не стал и полез за хлебом. Лишь минуту спустя до него дошло, что Спай смотрит на него, почему-то очень пристально и внимательно. Ощутил Делл этот взгляд не сразу, но в какой-то момент его будто сосулькой кольнуло. - Чего? – смутился Инженер. - У меня макушка горит? Слабая шутка была встречена гробовым молчанием. Шпион даже не улыбнулся и вдруг произнес: - Тебя не напрягает мое присутствие? - До того, как ты спросил, не напрягало, - почесал затылок Конагер. – У тебя какой-то вопрос, или я могу сделать себе бутер? - Делай, - вздохнул Спай и, поднявшись, отошел к поднятой форточке для того, чтобы достать сигарету и не дымить. "Какая вежливость", - отстраненно подумал Инженер. Поставив чайник на плиту и сварганив себе чудесную комбинацию из хлеба, сыра, бекона и салата, Конагер начал искать чай. Когда механик находился в вытянутом вертикальном положении и пытался достать вожделенный пакетик, Шпион от окна внезапно хмыкнул. Вздрогнув, Делл потерял равновесие и шандарахнулся боком об стол. - Какого черта? – процедил техасец и развернулся к Спаю, - Чего ты там расфыркался? - Мне стало смешно, - пожал плечами тот. – Ты ниже, чем кажешься. Спокойно, велел себе Инженер. Это же наш Шпион. В своем репертуаре. Бьет по самому больному, как всегда. Паузу заполнил оглушительный свист вскипевшего чайника. Конагер пошел, снял его с плиты и, обернувшись к Спаю, сказал, стараясь, чтобы гнева не прозвучало в его голосе: - Раз ты у нас такой высокий, сам чай и доставай. Шпион не стал спорить и, отойдя от окна, демонстративно взял с верхней полки коробку с чайными пакетиками. Поставив ее на стол, он вернулся на свое место, как ни в чем не бывало. - Спасибо, - с нажимом произнес Инженер. Предлагать чашку напарнику ему почему-то не хотелось. Интересно, почему. Правда, доставлять Спаю удовольствие и исчезать с кухни он тоже не собирался, усевшись за стол и открыв свою «утреннюю» книжку по физике, которую здесь вечно забывал Медик. Пока Инженер попивал чаек и жевал бутерброд, Шпиону надоело торчать у форточки, он выкинул сигарету и уселся обратно. Почему этот тип не желал уходить, Делл понять никак не мог и пристально наблюдал за ним краем глаза. Спай будто забыл о присутствии Конагера. Его взгляд снова стал отстраненным, и двигался мужчина лишь, когда подносил сигарету ко рту. Инженер поймал себя на том, что его начинает гипнотизировать это механическое действие. К губам – и в сторону, к губам – и в сторону. А затем сигарета кончилась, и Шпион полез за новой, только тут заметив, что за ним наблюдают. Делл отреагировал на вопросительно поднятую бровь неловким кашлем и снова уткнулся в книгу. Его внезапно расперло любопытство, захотелось кое-чего спросить, но в этот раз обычно решительный техасец отчего-то медлил. - Гм. Тишина. - Гм! - А? – очнулся улетевший в нирвану Спай и непонимающе посмотрел на Инженера, отложившего талмуд. - Я могу задать пару вопросов? – вкрадчиво поинтересовался Делл. Шпион подозрительно прищурился, но возражать не стал. - Ты всегда такой сукин сын или притворяешься? Примерно с минуту Конагер любовался изумленной физиономией Спая, а потом того вдруг разобрало на такой невообразимый гогот, что Инженер испугался, как бы до Кондрашки не дошло. Удивительно, что на ржач не сбежалась вся команда с разных углов базы, настолько это было громко. Когда лежащий на столе Шпион смог адекватно реагировать на слова, выпрямился и достал еще одну сигарету взамен потерянной, Делл усмехнулся: - Ты угомонился, мажор? Может, все-таки ответишь? - Не знаю, как отвечать на подобное, - развел руками тот. – Наверное, да, я всегда такой. Понятия не имею, что ты имел сейчас в виду, но да. - Я имел в виду, - Инженер начал потирать лоб (он часто так делал, когда сталкивался с чем-то труднообъяснимым), - что ты ведешь себя, как, ну, этот…. сукин сын. - Неужели? – изобразил недоумение Шпион. Кажется, обзывательство его вообще не задело. – Не замечал. Это поэтому со мной никто не разговаривает? - Да, конечн… - Конагер поднял голову и увидел, что мерзавец опять хихикает. – Издеваться вздумал? Я ведь этой книжкой и по башке тебя огреть могу. - Все-все, больше не буду, - примирительно вздохнул Спай. – Кроме этого, тебя больше ничего не интересует? - Интересует. Куда тебя уносит все время? - В каком смысле? - Ты только что битых десять минут торчал тут с отсутствующим выражением лица. - Ах вон оно что, - Шпион поднялся и подошел к плите, доставая откуда-то из закромов турку. – Ну… я задумался. Это ведь не возбраняется Манн. Ко? - Не-ет, но… - нахмурился Инженер, наблюдая, как в турку засыпается кофе, - это странно, понимаешь ли. То, что ты просто сукин сын, мы уже выяснили. А вот то, по каким причинам до сих пор не ушел в свою берлогу – этого я точно не понимаю. Удивленный Шпион обернулся. Конагер глотнул чайку и мимоходом подумал, что вся эта болтовня сбивает с толку и черт разберет, какой фигней они, два абсолютно чужих человека, по сути, здесь страдают. Нет бы Инженер хоть что-то вынес из этого невнятного разговора – но он, хотя и спросил Шпиона про его заскоки напрямую, не получил ни единого ответа. В сущности, у него складывалось впечатление, что он говорит с Пиро. Нихрена не разобрать. - Тебя вправду так это интересует? – чуть наклонил вбок голову Спай. Господи, как же он отличался от остальных членов команды, словами не передать… Мимика у него держалась всегда на полу-: полуулыбках, полуприщурах, полукивках. Это граничило с позерством, но, в то же время, им не являлось – такое поведение явно было для Шпиона естественным. У всех остальных членов команды, у большинства так уж точно, характеры и мимика были гораздо более открытыми, отчетливыми и даже гротескными. Разве что Снайпер предпочитал вести себя тихо и замкнуто, но и он делал это совсем иначе, нежели Спай. Человек, во внешности которого глаз цепляла только извечная сигарета в зубах. Глаза – нет, глаза у них у всех давно очистил Респаун, и, хотя выражение в них у каждого было свое, это свойство объединяло. Делало частью команды. Конагер снимал свои защитные очки разве что на ночь, но он знал, что его глаза стали такими же ярко-синими, какими они были сейчас у Шпиона. Однако изначально, скорее всего, отличался и цвет, и сам взгляд. - Интересует, - сжал зубы Инженер. – Мы в одной команде, черт возьми. А ты ведешь себя так, будто все в этой заднице сидят из-за тебя, и одному тебе все до лампочки. Такие штучки, знаешь ли, не способствуют достижению хорошей репутации. - Зачем Шпиону хорошая репутация? – поднял бровь собеседник. - А не боишься, что тебя грохнут свои же? - Кто? Ты, например? - скривил мину Спай и затушил окурок о плиту. Вот вам и хорошие манеры. – Не хочется тебя расстраивать, но Шпиона может действительно УБИТЬ лишь другой Шпион или Пиро. В противном случае ты получишь Звон Смерти, ничего более. - Я не планировал тебя убивать, сдался ты мне, - устало вздохнул Инженер и поднялся из-за стола. Пойти пива, что ли, глотнуть? А то паршиво на душе стало после кошек-мышек с этим Спаем. – К тому же я не мазохист, чтобы наживать себе такого врага. - О-о, это лестно. Конагер красноречиво отвернулся и собрался уходить, как тут вдогонку ему прилетело тихое: - Техас – он и есть Техас. Учеными степенями его не закроешь… Ну, все. Мерзавец даже понять ничего не успел, как оказался схвачен за грудки и припечатан спиной к холодильнику. Спай знать не знал, откуда в коренастом Инженере взялось столько силы, которой позавидовал бы даже Хэви, и от толчка из него едва дух не вышибло. С полки упала пара бутылок, громко разбившись о деревянный настил, а Конагер замахнулся: - Ты напросился, ублюдок! Но на полпути, когда кулак уже приближался к физиономии зажмурившегося Шпиона, Делл резко передумал его бить и попал в стену, на миллиметр отклонившись от курса. Повисла пауза, которую разбавляло только тяжелое, яростное дыхание техасца и еле слышное – Спая. Казалось бы, у француза давно должна была душа в пятки уйти – подумать только, он разозлил непробиваемого Инжа! – но не тут-то было. До Конагера медленно начало доходить, что его спровоцировали. Полуживой от захвата Шпион продолжал нагло улыбаться, не спеша выпускать сигарету изо рта, а в глазах у него совершенно не читалось страха. - Что я тебе сделал? – прошипел Инженер, оскорбленный в лучших чувствах. – За что ты меня изводишь, гад? - Иначе я не умею, - как-то беззащитно прикрыл глаза Шпион и, повернув голову, внезапно коснулся губами руки Конагера. Той самой, левой, без перчатки, которой тот только что хотел зарядить французу по морде. Лицо Инженера закономерно вытянулось. Мысли резко потекли в другом направлении, далеком от битья чьих-либо физиономий. - Ты какого хрена… творишь, а? – выдавил Делл, еще сильнее сжимая ворот рубашки Спая, который он сгреб вместе с галстуком. Тот в ответ ничего не сказал, выплюнул сигарету и прижался к губам человека, который вполне сейчас мог и прикончить его за это. Но Конагер не прикончил. Точнее, он застыл, находясь в шоке от осознания, что, собственно, именно этого и хотел от Шпиона. Не ответов на вопросы. Не бессмысленных препирательств. И даже не драки. Ему требовалось доверие подлеца, не доверявшего аж себе самому. Ну, или не обязательно доверие… Беззащитного поцелуя оказалось вполне достаточно. Инженер был не из тех людей, которые любили рассуждать о философии, романтике и сущности бытия. Про любовные отношения – это тоже не к нему. Ведь идеал для механика – это исправно пиликающие турельки и раскрученный рабочий телепорт. А Шпионы… Шпионы вечно портили все, что ни построит Инженер, и за это Конагер их на дух не переносил. В смысле, вражеских Шпионов. Но это был ИХ Спай. Не чужой. Не посторонний. И нормально ведь его целовать было, да?.. Делл очухался, когда контакт прервался, и непонимающе уставился на Шпиона, которого он все еще прижимал к холодильнику. Спай смерил Конагера изучающим и насмешливым взглядом, проговорив: - Ай-ай-ай, и когда это наш маленький Инженер успел влюбиться, хм? Ох, зря он это сказал таким тоном. Очень, очень зря. У самого спокойного, умного и тепло-дружелюбного члена команды в момент снесло крышу так, что он сам впился в губы француза, одновременно отпуская его воротник и хватая уже за талию. Спай, даже если бы и захотел, не смог бы вырваться. Ну зачем, зачем было провоцировать снова? Недостаточно того, что уже случилось? Недостаточно они вылили друг на друга дерьма? И почему ни тот, ни другой, не планируют останавливаться? Кофе давно убежал, но некому было выключить плиту. Оба человека, находящиеся в кухне, были слишком заняты, чтобы обращать на это внимание. Увы, они не знали, что за стеной у дверного проема прижался Скаут, который панически зажимал себе рот, чтобы не заорать.