Лживая истина

У каждого из нас есть обязательства. С раннего детства мы знаем, что существуют вещи, которые нужно делать, несмотря ни на что: есть манную кашу по утрам, исправно ходить на занятия в школу, сдавать экзамены, выполнять поручения руководителя... Являясь частью общества, мы обязаны следовать его правилам, соблюдать нормы приличия, не преступать закон. Лишь оторванный от социума человек может говорить, что совершенно свободен от каких-либо обязательств. Даже в семье, в кругу самых близких людей, мы не можем жить лишь своими желаниями. Полина даже не заметила, как на нее легли два крайне неприятных обязательства: перед отчимом и перед лучшей подругой. Она обещала Виктору Викторовичу вновь встретиться с Ярославом, поэтому пришлось звонить парню и договариваться о свидании, к счастью, на этот раз не наедине. Ярослав охотно принял приглашение, и они условились встретиться в конце недели и провести вместе вечер пятницы. На следующий день в школе, обедая с подругами, Полина предложила им пойти вместе на пятничную прогулку, и они согласились. Но если Алена думала лишь о том, чтобы весело провести время, то у Киры была совсем иная цель. — Тогда после уроков в пятницу мы поедем к тебе, чтобы Ярослав сразу нас всех забрал, — решительно заявила Кира, перемешивая свой неаппетитный диетический салат. В отличие от Полины и Алены, она всегда брала обед с собой. — Зачем? — удивилась Алена. — Думаю, он не обломится прокатиться за нами домой. Тем более надо переодеться. Ты же не поедешь тусить в школьной форме? — Я захвачу одежду с собой и приведу себя в порядок у Поли. Ты же не против? — Кира посмотрела на Полину, заведомо зная, что она не откажет. — Нет. Конечно, нет. — И как я сразу не поняла, — рассмеялась Алена. — Ты решила наведаться к Поли ради ее братца. — Зачем мне сдался Кирилл? — отмахнулась Кира. — Не строй из себя идиотку, — закатила глаза Алена. — Ты отлично поняла, что я о Вадиме. Решила перейти к активным действиям? — А чего терять время? Поли, ты с ним как ладишь? Хорошо? — Мы почти не общались. И это было правдой. После того как Вадим напросился на прогулку с ней и Ярославом, он больше не оказывал Полине никакого внимания. Они только вежливо желали друг другу спокойной ночи и доброго утра. С другой стороны, Вадим и не грубил, как раньше. Складывалось ощущение, что вместе с неприязнью у него пропал всякий интерес к Полине. — Поли, в моем деле мне нужны союзники. Так что давай налаживай братско-сестринские отношения и начинай прощупывать почву. До пятницы у нас уйма времени, чтобы ты обработала братца на мой счет. Не прямо, конечно, а так, между делом, расскажи, какая я замечательная. Узнай, что его интересует, и скажи, что меня интересует то же самое. — А если это не так? Не знаю, какие у Вадима увлечения, но не думаю, что они совпадают с твоими. — Поли, ну что ты как дурочка, я не знаю… Какая разница, что нравится Вадиму? Просто скажи, что у нас совпадают вкусы. Потом я уже сумею это обыграть. — А ты не думаешь, что он не такой идиот и все поймет? — усмехнулась Алена. — И хорошо. Тогда сразу сможет перейти к делу. Так что, Поли? Ты в моей команде? — Кир, я не хочу заниматься сводничеством. — Это не сводничество, а помощь лучшей подруге. Между прочим, так ты сможешь отблагодарить меня за то, что два года назад я помогла тебе обжиться в школе. Что бы с тобой было, если бы я не взяла тебя тогда под свое крыло? М?.. — Вот ты сучка, Кир. Это называется моральное давление, — вмешалась Алена. — Нет, дорогая, это называется отплатить добром за добро, — изогнув бровь, выдала Кира и всем корпусом повернулась к Полине. — Ну так что, поможешь? — Хорошо. Так Полина оказалась связана вторым неприятным обязательством. Она не сомневалась, что и без ее помощи Кира сумеет добиться своего, но то, что придется потакать желанию подруги заполучить Вадима, причиняло особую боль. Полина не представляла, что с ней будет, когда Вадим влюбится в Киру. Будь ее воля, она бы не подпустила эту хищницу к Вадиму и на пушечный выстрел, но Полина действительно чувствовала себя обязанной Кире. Два года назад, когда Державины отдали Полину в престижную школу, в новом классе она стала белой вороной. Ни дорогие фирменные аксессуары, ни высокое положение и деньги ее новой семьи не помогли: Полину невзлюбили с первого дня. Девочки не хотели с ней дружить, а мальчишки то и дело устраивали неприятные и даже злые розыгрыши. Возможно, так и продолжалось бы до сих пор, если бы Кира не обратила вдруг свое внимание на новенькую. Кира уже тогда была популярна, и многие хотели бы с ней дружить. Она же, будучи не по годам дальновидной и расчетливой, смекнула, что ей на руку дружба с приемной дочерью Державиных. Когда Полина стала проводить перемены с Кирой, отношение к ней остальных учеников резко изменилось. Только Алена оттаяла не сразу — она дружила с Кирой с самого детства и поначалу ревновала ее к новой подруге. Но вскоре сама прониклась симпатией к Полине. Так в школе появилась популярная троица старшеклассниц. И теперь Полина не смогла отказать подруге, о чем очень жалела. Каждую ночь, лежа без сна в постели, она представляла, как Вадим станет ухаживать за Кирой, целовать в укромных местах, приглашать домой, запираться с ней в своей спальне. Полину мучила ревность, и она ничего не могла с этим поделать. В пятницу после уроков девушек забрала Виолетта. Она была в отличном настроении и всю дорогу весело болтала с Кирой. Полина же не проронила ни слова, но ни подруга, ни мачеха этого не заметили. Только на подъезде к особняку Виолетта обронила, что Виктор Викторович желает переговорить с Полиной наедине. — О чем? — Не знаю. Видимо, инструктаж перед свиданием, — отмахнулась Виолетта и снова переключилась на Киру: — Так вот, и тогда мы с Марьяной пошли в тот ресторан. Помнишь, я рассказывала… Пока Кира переодевалась и приводила себя в порядок, Полина направилась к отчиму в кабинет. Ее терзало предчувствие, что от этого разговора не стоит ожидать ничего хорошего. Перед дверью она остановилась, перевела дыхание и, набравшись смелости, постучала. — Входи, Поли! — крикнул Виктор Викторович. Полина зашла в кабинет, но замерла на пороге: в кресле напротив отчима сидел Вадим. — Что ты встала? Проходи, присаживайся. — Да… конечно. — Полина села в кресло и кивнула Вадиму, но он словно не заметил ее прихода. — Как прошел твой день, милая? — поинтересовался Виктор Викторович. — Хорошо, пап, спасибо. Сегодня была самостоятельная по алгебре. Оценки скажут в понедельник, но думаю, что написала на «отлично». — Не сомневаюсь, Поли. Но я хотел поговорить с тобой не об учебе. И Вадима позвал специально. — Виктор Викторович широко улыбнулся, словно позировал для первой страницы газеты, и Полина поняла, что ее опасения оправдались — хорошего ждать не придется. Она взглянула на Вадима, но он вновь не обратил на нее внимания. — Что-то случилось? — Нет, ничего. Просто хотел узнать, куда вы собираетесь с Ярославом? — Не знаю… Мы не договаривались ни о чем конкретном. Думали погулять в центре. Может, сходим в кино. — Смотри, чтобы это были приличные места. Ты знаешь, как отказывать, если это вдруг будет что-то непотребное. Детка, помни о нашей репутации. — Конечно, пап. — И вот еще что. Он парень прыткий. Может захотеть чего-то большего. На людях не позволяй. Журналисты могут оказаться рядом. У его отца есть недоброжелатели. Не все согласны с его новой должностью и собираются действовать через сына. Конечно, он прочно занял свой пост, но мне не нужно, чтобы кого-то из моей команды сопровождал скандал. В прошлом за Ярославом водились некоторые грешки. Я уже сказал его отцу, чтобы мальчишка поменял машину и вел себя более сдержанно, но это не исправит его репутацию. А вот тебе это под силу. — Что, прости? — не поняла Полина. — Ты можешь обелить репутацию Ярослава. Все знают, какая замечательная у меня дочь. Настолько замечательная, что сможет исправить этого повесу. Нам всем это на руку. Газеты станут писать о том, как моя дочь смогла перевоспитать этого гаденыша. Кстати, в благодарность за наш с тобой труд его отец вложится в мою предвыборную кампанию. — Так вот зачем все это… — прошептала Полина. — Это взаимовыгодный обмен. Все просто, ты помогаешь с его сыном, он помогает с выборами. Разве ты не хочешь быть дочерью мэра, а не простого чиновника? Полина молча кивнула. Она привыкла к тому, что Державины спрашивали не затем, чтобы услышать ее мнение. Даже ее согласие им не требовалось. Единственное, чего не понимала Полина, так это зачем отчиму было нужно присутствие Вадима при этом унизительном разговоре. От стыда ей хотелось провалиться сквозь землю. — Пап, а ты не думаешь, что, если Ярослав такой, как ты сказал, он может обидеть Полину? — вдруг спросил Вадим. — На публике не будет. Он понимает, как ему надо предстать перед обществом. А вот если наедине… Но ты, — Виктор Викторович указал пальцем на сына, — будешь рядом. За этим я и позвал тебя в свой кабинет. Твоя задача присматривать за сестрой. Не позволяй Вавилову переходить границы. Мне нужна ее девственность. В моей кампании я уделяю внимание девичьему целомудрию и как раз планирую приводить в пример Поли. Итак, вам обоим все ясно? — Да, папа, — сгорая со стыда, ответила Полина. Вадим промолчал. — Хорошо. Тогда, Поли, марш наверх переодеваться. Полина чувствовала, как у нее горят щеки. Она мечтала скорее вбежать в ванную и умыться ледяной водой, но нужно было миновать гостиную, где расположились Кирилл с Мариной и Кира. — Поли, ты к себе? — спросила Кира, с интересом рассматривая Вадима. — Да… я… мне нужно переодеться, — ответила Полина. — По-оли! Смотри! — радостно воскликнул Кирилл, протягивая сестре игрушечного робота-трансформера. — Это мне дал Вадим. Мы играли сегодня. Полина удивленно посмотрела на сводного брата, и тот смутился так, что его бледные щеки зарделись ярким румянцем, а кончики ушей побагровели. Вадим убрал руки в карманы и посмотрел в сторону. Хотя он не сделал ничего плохого, даже наоборот, вид у него был такой, будто ему стыдно. Так же, как несколько минут назад Полине в кабинете Державина. — Ты играл с Кирюшей? — не удержалась от вопроса Полина. — Да. Я разбирал свои детские вещи на чердаке и нашел там эту игрушку. Она совсем как новая, поэтому я подарил ее Кириллу, а он захотел, чтобы я с ним поиграл. У тебя классный брат. — Спасибо. — Щеки Полины вновь зарозовели, на этот раз от гордости, и она широко улыбнулась. Так редко кто-то, кроме Марины и физиотерапевта, говорил приятные вещи о Кирилле, что каждое доброе слово о брате Полина воспринимала особенно трепетно. Вадим улыбнулся ей в ответ, открыто, искренне, по-настоящему, как ни разу никому не улыбался с момента возвращения в родительский дом. — Это, конечно, все классно, но, Поли… время! — напомнила Кира. — Ярослав приедет с минуты на минуту, а ты еще в школьной форме. — Да… — Иди переодевайся, а мы с Вадимом подождем тебя здесь. Кстати, Вадим, а как ты предпочитаешь, чтобы к тебе обращались? Вадик? Вад? Вади?.. — Вадим, — растерянно ответил он. — Вадим… Кстати, это мое любимое мужское имя. Кира грациозно закинула ногу на ногу, как бы невзначай демонстрируя Вадиму бедро в разрезе юбки. Полине стало тошно. Она поспешила к себе, уверенная, что, когда вернется в гостиную, сводный брат попадет уже в Кирины сети. Виолетта приготовила Полине наряд для прогулки. Она с самого утра продумывала образ падчерицы и решила на этот раз одеть ее как обычного подростка, в джинсы и блузку. В конце концов, молодежь явно пойдет не в музей или театр. Полина сначала даже не поверила глазам, когда увидела на своей кровати не платье или костюм с пышной юбкой. Ей всегда было комфортнее в простой одежде, но Державины одевали ее как девушку из института благородных девиц. — Замечательно, Поли. Только ты слишком бледная. — Как всегда, постучав и не дождавшись ответа, Виолетта влетела в комнату. — Немного румян это исправит. Полина вздохнула, взяла с туалетного столика пышную кисть и протянула ее мачехе. Виолетта тут же схватила орудие красоты, обмакнула кончик кисти в рассыпчатую персиковую массу и стала аккуратно подрумянивать Полину. — Так намного лучше, — заявила она, отложив кисть. — Теперь ты не похожа на бледную поганку. Еще немного блеска и духи. Помни, Поли, что шлейф дорогого аромата — это один из важнейших нюансов имиджа. Полине казалось, что она провела в комнате целую вечность. Даже Кира привела себя в порядок куда скорее. И когда Полина наконец спустилась в гостиную, на диване там уже восседал Ярослав. Он поднялся и крепко обнял ее, как старого друга. — Поли, я уже заждался. Хотя успел познакомиться с ребятами. — Он кивнул на Вадима и Киру. — Да, идемте же скорее. Яр предлагает махнуть в боулинг! Сто лет не играла! — радостно воскликнула Кира. — Угу. Сейчас заскочим за второй твоей подружкой и в развлекательный центр, — подтвердил Ярослав. — Потом можем там посидеть где-нибудь. — Ярослав, только помни о наших договоренностях! — прогремел Виктор Викторович, решивший составить компанию молодежи до прихода Полины. — Конечно, Виктор Викторович. — Тогда желаю хорошо провести время.

***

Ярослав специально забронировал дорожку в боулинге, зная, что в пятницу вечером там будет многолюдно. Пока все переобувались, он предложил поделиться на команды и сразу изъявил желание играть вместе с Аленой. Еще в машине стало ясно, что девушка его заинтересовала. В своей обычной развязной манере он не скупился на комплименты, и Алена, в отличие от Полины, поддалась его нахальству. Уже на подъезде к развлекательному центру она вовсю флиртовала с Ярославом. Он помог ей выйти из машины, подав руку, и Алена не отпускала ее до самого боулинга. — Ну раз Аленке достался Яр, то в мою команду беру Вадима. Все должно быть честно, — заявила Кира. — А Полина?.. — нахмурился Вадим. — Поли, ты как играешь? — На самом деле никак. Никогда раньше не играла. Так что из меня так себе игрок, — вздохнула Полина. Снова она почувствовала себя пятым колесом, как десять минут назад в машине, когда Ярослав и Алена ушли друг в друга, а Кира общалась только с Вадимом. Если бы не дурацкое условие отчима, она бы с радостью уехала домой. — Я тоже не умею играть, — вдруг поддержал ее Вадим. — Не умеешь? Совсем? — удивилась Кира, игриво повернув наманикюренным пальчиком за подбородок его лицо к себе. — Да ладно… — Нет. Никогда не играл. — Вадим отвернулся и снова посмотрел на Полину. — Тогда будет справедливо, если Поли пойдет в команду Аленки и Яра. Они будут учить ее́, я — тебя. Кира с огромным энтузиазмом взялась обучать Вадима игре в боулинг. Она кокетливо наклонялась прямо перед ним, показывая, как нужно правильно запускать мяч. А когда бросок делал Вадим, нежно касалась его в том месте, где следовало напрячь мышцы. Полина отчаянно старалась этого не замечать, но ничего не получалось. Внутри все сжималось от непозволительной ревности, а Кира стала безумно раздражать. Алена тоже видела напор подруги, но также заметила, что это была игра в одни ворота: Вадим игнорировал все старания Киры. В глубине души Алене это даже нравилось, ей очень хотелось увидеть, как не знающую отказа подругу вдруг отошьют. Несмотря на все Кирины усилия, играть у Вадима выходило скверно, и Полина не отставала от него в несбитых кеглях. Счет вели исключительно Полинины подруги и Ярослав. Команды шли нос к носу, несмотря на то, что Кире приходилось в одиночку бороться с парой опытных игроков. Перед очередным броском Вадима Кира повисла у него на шее и коснулась губами уголка его губ. Полина резко отвернулась и, если бы не Алена, выронила бы тяжелый шар прямо себе на ногу. — Она времени не теряет, — шепнула Алена, забирая у подруги шар. — Вот только твоему братцу, кажется, не сильно нравится такое внимание. — Он все равно не устоит. Ты же знаешь Киру. Живым она Вадима не отпустит. — А ты — дурочка, что подписалась ей помогать. Послала бы куда подальше. Тоже мне «отплатить добром за добро». Поли, тебе надо быть жестче с ней. Как я. Она не садится мне на шею только потому, что знает, я пошлю ее туда, откуда не возвращаются. А вот ты не можешь, и Кира этим пользуется. — В любом случае уже поздно. Я согласилась свести ее с Вадимом. — Договор ты не подписывала, так что вольна поступать как хочешь. Я бы, например, ни за что не позволила кому-нибудь из моей семьи сойтись с Кирой. Конечно, я ее люблю как подругу, но не больше. — Эй, девчонки! Наш бросок! — позвал Ярослав. — Хватит сплетничать. — Ну, Поли, ударишь? — спросила Алена. — У меня как-то не очень выходит. — Ален, давай лучше ты, — простонал Ярослав. — Потом бросает Кира, и… — И что? Поли так никогда не научится, если будет только смотреть издали. Полина взяла в руки тяжелый шар, взглянула на кегли, прицелилась и сделала бросок. Затаив дыхание, она смотрела, как шар катится по дорожке, приближаясь к треугольнику кеглей, но чем ближе он оказывался, тем сильнее уходил в сторону и почти у самой цели упал в боковой желоб. Кира довольно взвизгнула и обняла Вадима. — Да! Мы им покажем! — Дай на этот раз снова бросить мне, — попросил он, отстраняя от себя девушку. — Это не лучшее решение, Вад, нам нужны очки. Аленка с Яром нас обгоняют. — И что? Когда дошла очередь до их команды, Вадим, не обращая внимания на возражения Киры, сделал бросок. Его результат оказался чуть лучше, чем у Полины: если она не сбила ни одной кегли, то ему удалось выбить целых две. Но в конце концов с небольшим перевесом в очках победила команда Ярослава, Алены и Полины. Чтобы отметить победу, ребята пошли в пиццерию, и Кира сразу же заявила, что соперники проставляются. Им принесли меню, и вдруг Ярослав взял руку Полины и поднес ее к губам. Полина так растерялась, что позволила ему поцеловать тыльную сторону ладони, и в этот момент раздались щелчки фотоаппаратов. — Это журналисты?! — воскликнула она, отдергивая руку. — Ну мы же договорились. Там, в боулинге, я попросил, чтобы нам не мешали. Не бойся, это всего лишь фарс. Завтра напишут, что мы встречаемся. — Но это не так! — возмутилась Полина. — Ну хватит тебе! Конечно, не так. Но мы же друзья. Поиграем какое-то время во влюбленную парочку, а потом изобразим разрыв. — Смотри, чтобы эта игра не зашла слишком далеко, — вмешался Вадим. — Эй, расслабься. Я не сделаю ничего плохого твоей сестренке. Мы только поиграем на публику, — улыбнулся Ярослав и по-хозяйски закинул руку на плечи Полины. — Так приказал твой отец. — Только скажи, Поли, и он уберет от тебя руки, — игнорируя Ярослава, сказал Вадим. — Это просьба нашего папы. Все в порядке, — улыбнулась она, стараясь разрядить обстановку. Полине пришлось молча сносить ухаживания Ярослава, пока журналисты, сидевшие за соседним столиком, не ушли. Ей показалось, что эта пытка длилась вечность, и особенно невыносимой ее делал пристальный взгляд Вадима. Полине то казалось, что в пиццерии слишком душно, то ее пробирал озноб. Она чувствовала себя виноватой перед Аленой, которой совершенно точно не нравилась вся эта картина, а еще было стыдно перед Вадимом. К счастью, как только журналисты скрылись за дверьми пиццерии, Ярослав переключил свое внимание на Алену. — Какой же ты мерзкий тип, — поморщилась Алена. — Не спорю, Аленка, но девушкам такие нравятся. Ты, например, наверняка увлекаешься не пай-мальчиками? — Ты прав, я предпочитаю мужчин, и, кстати, ты… — Простите! — Полина встала, намереваясь уйти из-за столика. — Куда ты? — растерялась Алена. — Ты обиделась, что я… — Нет-нет, Аленка. Я просто хочу выйти на воздух. Тут так душно, что голова закружилась. Ребята молча проводили Полину взглядами, и, когда она ушла, Ярослав притянул к себе Алену. Она попыталась его оттолкнуть, но довольно быстро сдалась и удобно устроилась в его объятиях. — Алена, как ты можешь? Поли наверняка теперь страдает! — наигранно возмутилась Кира. — Кир, не делай из меня монстра! Ты отлично знаешь, что у Поли и Яра ничего нет, — разозлилась Алена, хотя на самом деле чувствовала некоторую неловкость перед Полиной за то, что так вела себя с Ярославом. — Может, и нет, но для нашей девственницы это отличный шанс с кем-то сойтись с благословения Державина. И ты, Аленка, этот шанс отнимаешь. — Извините, я пойду к сестре. — Вадиму осточертело слушать этот спор, и он стал выбираться из-за стола, но Кира ухватила его за руку. — Эй, с ней все нормально! — Не сомневаюсь, но тоже хочу проветриться. Полина сидела на каменном бордюре, уткнувшись взглядом в свои ботильоны. Ей совершенно не хотелось возвращаться в душный развлекательный центр, а от запаха пиццы уже тошнило. Но тяжелее всего было выносить взгляд Вадима. Полине было до невозможности приятно, что он вступился за нее, она почувствовала, что Вадим наконец по-настоящему к ней потеплел. Но она сама все испортила, согласившись подыграть Ярославу. — Тебе не говорили, что сидеть на холодном нельзя? — раздался знакомый голос, от которого сердце Полины моментально забилось в разы чаще. Она подняла взгляд и увидела перед собой Вадима. Он чуть улыбнулся и опустился рядом с ней. — Я серьезно. Не сиди на холодном. Можно заболеть, и детей не будет. — Я не заболею… Зачем ты пришел? — Хотел посмотреть, как ты. — Хочу домой. — Тогда поехали. Приказ отца мы выполнили. — Считаешь, что я отвратительная? Ну, потому что согласилась на все это, — прямо спросила Полина и посмотрела на Вадима. — Нет, я считаю, что мой отец отвратительный, раз заставляет тебя все это терпеть. А ты совсем нет… — Вадим запнулся и, неожиданно смутившись, отвернулся. — Ты мне очень нравишься. Он произнес это тихо, и Полине на какое-то мгновение показалось, что она ослышалась. Но все же Вадим так сказал, и на ее лице заиграла глупая улыбка. Она не знала, что он имел в виду: нравится ли она ему как друг или, может быть, больше… Но это сейчас было неважно. — Ты тоже мне нравишься. — Серьезно? — Вадим искренне удивился. — Я же вел себя с тобой как полный придурок. — Но сейчас уже так не ведешь… И еще ты добр к моему брату. У Кирюши нет друзей, и вообще с ним мало кто общается. Обычно всем неловко из-за его болезни. — Мне понравился твой брат. Он говорит, что думает, и очень любит тебя и Марину. Мне кажется, что даже к родителям Кирюша относится с теплотой. — Да, иногда Виолетта бывает с ним ласкова, а Державин показывает любовь при других, но Кирюше этого достаточно. В такие моменты он к ним искренне тянется. Несмотря на то, что у него есть я, материнской любви ему очень не хватает. — Жаль, что мои родители не могут ее дать. Лучше бы вы попали в другую семью. — Вряд ли это случилось бы. Никто не стал бы усыновлять Кирюшу из-за его болезни да еще и в таком возрасте. Его бы определили в специальный интернат, а меня оставили бы в обычном детском доме. Нас бы разлучили, и тогда не представляю… — Полина замолчала. Она с трудом подавила вставший в горле ком и зажмурилась, чтобы не заплакать. — Поэтому тебе приходится потакать моему отцу. Чтобы вас с Кирюшей не разлучили, — догадался Вадим. Полина молча кивнула. — И отец еще осмеливается тебя бить! — Это случалось нечасто. — Мерзавец. — Не говори так. Он все-таки твой отец… — К сожалению… Я бы отдал все на свете, чтобы он им не был. Они оба замолчали, каждый думая о своем. Полине хотелось расспросить Вадима, в чем причина такого отношения к нему родителей. Она не могла поверить, что можно не любить родного ребенка. А Вадим размышлял о том, как уберечь Полину от своего отца. — Кажется, к нам идут, — вздохнул он, заметив Киру. Она так спешила к ним, что по пути подвернула ногу на высоченных каблуках и чуть не упала. — Вот вы где! Мы вас заждались! — недовольно проговорила она. — Мы с ребятами собираемся в клуб. Вад, ты с нами? Поли вряд ли отпустят. Мы вызовем ей такси… — Нет. Я домой, — отрезал Вадим. — Ну ты чего?.. Пошли бы потанцевали немного. Поли не обидится, что мы пойдем. Ей же все равно нельзя. Да, Поли? — Кира выразительно взглянула на подругу, ища ее поддержки. — Да. — Полина обратилась к Вадиму: — Если хочешь, можешь пойти с ребятами. — Не хочу. Я поеду домой с тобой. — Ну как знаете. Тогда я тоже не поеду. Пусть эта сладкая парочка тусит вдвоем. Кстати, думаю, что после клуба Яр увезет Аленку к себе. — Кира сказала это специально, чтобы хоть как-то задеть Полину, но у нее ничего не вышло. Тогда она развернулась и, даже не попрощавшись, направилась обратно к развлекательному центру. — Я вызову нам такси, не против? — поинтересовался Вадим. — Нет, совсем нет. Такси приехало слишком быстро, как показалось Полине, а дорога до дома пронеслась почти незаметно. В машине они не разговаривали, зато, выйдя на свежий воздух, Вадим прервал молчание. — Ты не будешь возражать, если я как-нибудь приглашу тебя прогуляться? Я был полным кретином, что так себя вел… Хотя уже говорил это. Мне бы хотелось узнать тебя получше и, может быть, подружиться. Надеюсь, что ты правда сможешь забыть, что я тебя обижал. — Уже забыла. Мне кажется, ты очень хороший. — А вот тут ты ошибаешься. — Вадим неожиданно помрачнел и, опустив голову, взглянул на Полину исподлобья. — Я совсем не такой, как ты думаешь. — Позволь мне самой составить мнение о тебе, хорошо? — улыбнулась Полина, думая, что Вадим всего лишь смущается. — И я буду рада как-нибудь с тобой погулять. Он глубоко вдохнул и на мгновенье закрыл глаза, а затем вдруг взял Полину за руку и переплел ее пальцы со своими. Она вздрогнула и почувствовала, как ее щеки начинают гореть. Ей казалось, что они оба совершают что-то страшное, предосудительное и совершенно неправильное, но было так хорошо… — Может, выпьем чаю? — спросила, сбрасывая наваждение. — Да, давай. В комнатах не горел свет. Виктор Викторович говорил, что у него будет встреча с инвестором, поэтому дом был в их распоряжении и можно было не бояться гнева родителей. Все так же держась за руки, они направились к кухне, но, проходя через столовую, увидели темную фигуру, одиноко сидящую столом. — Детишки! — воскликнула Виолетта и с трудом поднялась со стула. — Я заждалась! — Что ты употребляла? — ледяным тоном спросил Вадим. Он отпустил руку Полины и слегка посторонился. — Ты пьяна? И почему сидишь в темноте? — Как ты говоришь с матерью?! — прокричала Виолетта. Шатаясь, подошла к торшеру и, чуть не свалив его, с трудом, но все же зажгла свет. — Я не пьяна, тебе ясно? Я ностальгирую. В неярком свете единственной лампы можно было увидеть, как проводила этот вечер Виолетта. На столе стоял графин с коньяком, рядом на блюдце лежали кусочки шоколада и дольки лимона. Пустую рюмку Виолетта не выпускала из руки. — Я не пошла с вашим отцом на ужин. Сказала, что у меня мигрень. И это правда. После твоего возвращения меня постоянно мучают головные боли… — Мама, тебе лучше пойти в комнату и лечь, — теперь в голосе Вадима слышалась искренняя тревога. Он шагнул к Виолетте, но она выставила перед собой руку, словно защищаясь от сына. — Мам, я хочу помочь. — От тебя мне помощь не нужна. Ты — чудовище, Вадим. Самое настоящее чудовище. Вадим на мгновение замер, а потом резко развернулся и бросился к лестнице. Виолетта проводила сына взглядом и медленно подошла к Полине. Она внимательно всматривалась в лицо падчерицы и вдруг нежно провела ладонью по ее щеке. — Ты хорошая девочка, Поли. Я хочу тебя полюбить. Очень хочу. Но не получается. Из-за него. — Виолетта указала пальцем на лестницу. — Он убил во мне всякие светлые чувства. Вижу, что тебе его жаль, но зря. Это чудовище не заслуживает жалости. Если бы не Витя… Он заставляет меня мириться с его присутствием в этом доме… — Виолетта, о чем ты говоришь?! Вадим твой сын! — возмутилась Полина. — Как ты можешь говорить так о своем собственном ребенке? — Ребенке? — усмехнулась она. — Лучше бы я сделала аборт.

***

У каждого из нас есть обязательства. С раннего детства мы знаем, что существуют вещи, которые должны делать, несмотря ни на что: есть манную кашу по утрам, исправно ходить на занятия в школу, сдавать экзамены. Когда мы вырастаем, обязательства становятся куда сложнее. Например, быть матерью сына, которого ненавидишь. Виолетта знала, что обязана если не любить Вадима, то хотя бы примириться с его присутствием. Но она не могла. Все ее существо сопротивлялось мысли, что рядом с ней находится тот, кто лишил ее способности любить.