My illusion

Все проснулись довольно поздно, а особенно я. Обычно я встаю намного раньше, но сегодня встала только после полудня. Вчерашний вечер дал о себе знать. Я надела серую худи и черные джинсы, а на ноги только теплые носочки. Как оказалось Софи прекрасно готовит горячий шоколад. Такое можно смело загружать на свой Instagram. Большая кружка темно коричневого нагретого шоколада щедро покрытый слоем взбитых сливок посыпанных шоколадной крошкой, а сверху них кусочки белого и розового зефира. И ко всему этому рядом на небольшой тарелочке лежала дюжина маленьких американских печенюшек с мускатным орехом. Конечно же я не устояла и сделала фото на свой телефон. — Боже, Софи, оставайся здесь навсегда, — говорю я, пробуя напиток, после чего на верхней губе остается след от взбитых сливок. Я вытираю их пальцем, после чего облизываю сам палец, как бы это ужасно не выглядело. Однозначно, сладости моя слабость. — Я бы с удовольствием, но не могу, — девушка поворачивается к Лиаму с грустным выражением на лице, а парень целует ее в ответ. Зейн усмехается, но отводит взгляд от пары. Я замечаю, что у всех в тарелках овсянка с фруктами, что значительно отличается от моего завтрака, хотя скорее обеда. — Почему вы едите кашу, а я горячий шоколад с печеньем? С ними что-то не так? — спрашиваю у Зейна, ведь не хочу прерывать этих двух. Он улыбается на мои слова и отвечает: — Всё в порядке, просто шоколада хватило только на одну порцию. Мы решили оставить это тебе. — Как мило с вашей стороны, — улыбаюсь и окунув печеньку в сливки, кусаю ее, — хочешь? — предлагаю парню печенье и кружку с шоколадом, придвинув их при этом. Но он мотает головой с улыбкой на лице и говорит: — Спасибо, но нет. Я не очень люблю сладкое. — У тебя, что сахарный диабет? — говорю первое, что пришло в голову и жалею об этом. Ведь это совсем некорректно спрашивать о таком. — Нет. У меня нет диабета. Просто не люблю, — отвечает. — Если бы был, вышло бы неловко. Прости, если что. — Тебе действительно пора начать думать перед тем как сказать, — говорит Лиам. Похоже, они следили за нашим разговором. Они стоят в обнимку, улыбаясь и смотря на нас. — Ты сделаешь мне такое завтра на завтрак? — спрашиваю Софи, отпив немного шоколада. — Если только кто-то достанет еще шоколада, — отвечает, беря свою и тарелку Лиама, относя их к посудомоечной машине. — Лиам, — смотрю на брата, намекая на то, что он должен съездить в магазин. Он тоже встает, помогая Софи с посудой и говорит: — Возьми ключи от моей машины и поедь сама. — Правда? В прошлом году ты не разрешал мне ездить на твоей машине. — Только потому, что ты только получила права. Сейчас, я надеюсь, ты водишь лучше, — говорит и вопросительно смотрит на меня. — Я ездила несколько раз на машине отца и он говорил, что я вожу намного лучше. — Ключи у меня в спальне, но не заходи туда, — он всегда не любил, когда в его комнату заходят без разрешения, — скажешь мне, когда собираешься поехать и я дам тебе ключи. — Окей. Спасибо, — улыбаюсь брату.

***

— Может мне стоит поехать с тобой? — насмехаясь, спрашивает Лиам. Сидя на корточках, обучая кеды, я поднимаю раздраженный взгляд на брата и говорю: — Лиам, отвали, — он смеется и подает мне руку, когда я собираюсь встать. Он передает ключи от машины мне, выходя на порог дома. Он идет за мной по дорожки от дома до подъездной дороги, где и стояла машина. — Ты только поаккуратнее, уже темнеет. Тебе следовало съездить днём. — Всё будет в порядке, — успокаиваю, захлопывая дверь автомобиля. Мило то, что он переживает за меня. Хотя может и за машину? — ты за кого переживаешь, вообще, за меня или за машину? — За тебя, конечно, — говорит со всей серьезностью в голосе и на лице, — ладно, ты же не маленькая, справишься. Я улыбаюсь ему и завожу автомобиль, после чего аккуратно выезжаю на дорогу при этом посигналив брату. Автомобилей на дороге было немного. Но я всё равно старалась ехать не спеша, ведь и сама переживала. Я сама особо не ездила. В школу каждое утро меня подвозил отец, а если он не успевал, то шла пешком. И его большую часть дня, не было дома, а машины собственно тоже. До Sainsburyʼs я доехала быстро, ведь супермаркет находится совсем недалеко от района, где находится наш дом. Я недолго искала прилавок с шоколадом и взяла сразу две плитки черного шоколада по 200 грамм каждая и такую же только белого шоколада. Проходя мимо продуктов, решила еще взять побольше фруктов и овощей, ведь Лиам, когда покупал продукты вчера, совсем не подумал об этом. И школа была причинной потери моих витаминов и пришло время восстанавливать их. Оплачивая продукты, я чувствую вибрацию в кармане джинс, что означает о пришедшем сообщение. Крис: детка, выходи, я возле твоего дома. Какого чёрта он забыл там? И вообще откуда он знает мой адрес? Он не должен разговаривать с Лиамом. Или у меня будут проблемы. — Чёрт, — шепчу, понимая, что встречи Лиама и Криса не избежать. — Какие-то проблемы? — спрашивает кассир. — Нет, всё в порядке. Бросаю клубнику в пакет и быстрым шагом направляюсь к машине. Оставив продукты на заднем сиденье, сажусь за руль. Не заводя автомобиль пишу Крису: не смей звонить в дверь. Ответ жду недолго: я уже это сделал. Гиацинтовое небо затянуло тучами из-за которых не видно ни одной восходящей звезды. А я, пренебрегая осторожностью, после десятиминутной поездки, на быстрой скорости уже приближаюсь к дому. Дверь не заперта, поэтому мне не приходится искать ключи, тем более у меня их и не было. Чувство тревоги всё не покидало меня, как бы я этого не хотела. Обойдя весь первый этаж я никого не нашла. В комнате Лиама тоже никого не было. Куда все подевались? Паника охватила меня с ног до головы. Что происходит? На трясущихся от волнения ногах иду к своей спальне. Открыв дверь я замечаю Зейна, сидящего на краю моей кровати. В его руках книга в чёрной обложке. Эта моя первая книга. Я купила ее на гаражной распродаже у соседей, когда вся наша семья еще жила в Америке. Я вырезала квадраты на нескольких ее страниц в самой середине книги так, что там образовалось небольшое потайное место где я хранила таблетки. «Тёмный лес» 1879 года. Я всё еще держусь за ручку двери, смотря на парня. Он заметил меня, но не говорит ни слова. — Зейн, что происходит? — тихо спрашиваю. Парень усмехается и, встав, положил книгу на стол. Он становится прямо, лицом ко мне, засунув руки в карманы джинс. — Ты мне скажи, — кусает губу и это выглядит прекрасно. Мне становится неловко находится с ним в моей спальне наедине. — Где Лиам и Софи? — Решили поужинать в ресторане. — Машина ведь у меня была. — Они взяли мою. — Ладно, — я, наконец, закрываю дверь, складывая руки на груди и подходя к парню немного ближе. Я не нарушаю неловкое молчание между нами, но Зейн делает это: — Зачем приходил Крис? — Я не знаю, — быстро отвечаю, подняв взгляд к его лицу, — Лиам видел его? — затаив дыхание, спрашиваю я. — Нет, — прикрываю глаза, кивая, — расскажи мне всё, — подхожу к столу, беру книгу и ставлю её на место на полке. Подхожу к окну, становясь спиной к парню. — Ты уехала, минут через десять уехали Софи с Лиамом. Приехал Крис, я сказал, что тебя нет. Он спросил, что я здесь делаю, я рассказал ему всё. Он уехал, приехала ты. — Что именно ты рассказал ему? — То что мы приехали к Лиаму ненадолго и скоро уезжаем, — Лиам не говорил мне, что они уезжают, я думала он здесь до конца лета. — Когда вы уезжаете? — спрашиваю, надеясь, что всё это огромная ошибка. — Через неделю. В понедельник или во вторник вечером. — Куда вы потом собираетесь? — спрашиваю, поворачиваясь к Зейну. — Собираемся в путешествие по Великобритании, — улыбается, должно быть, ему нравится эта затея, в отличии от меня. Подхожу к кровати и сажусь на ее край. Лиам не может так со мной поступить. Он ведь знает, как я себя чувствую последнее время. Если он оставит меня, это будет конец. Скорее всего, конец мне. Зарывшись руками в волосы, опускаю голову. Хочется плакать, не обращая внимания ни на кого. Но я не собираюсь делать этого. Не сегодня. Не сейчас. — Ты в порядке? — эти три слова могут вывести меня из себя, как ни что другое. Эти слова всегда заставляли плакать меня, в те моменты, когда я еле сдерживала слёзы. Будто мои глаза это сейф, а эти слова это код от сейфа и, набрав его, я выпущу всё содержимое  сейфа наружу. И это будут мои слёзы. Но я не плачу. Не буду. Не хочу отвечать, поэтому просто мотаю головой, таким образом говоря «нет». Чувствую как Зейн садится рядом со мной, его рука ложится мне на спину, поглаживая ее. Я чувствую его тепло сквозь ткань кофты. — Он не говорил тебе об этом, да? — почти шепчет мне на ухо. Киваю. — Ты не хочешь, чтобы он уезжал? — снова спрашивает и я снова киваю. Он прижимает меня ближе, убирая прядь моих волос мне за ухо. — Мне уйти? — я молчу, не зная хочу ли я этого. И мое молчание затягивается. Зейн думает, что этим я говорю, что хочу остатся одна. Он встает и идет к двери. Но, когда парень собирался закрыть за собой дверь, я останавливаю его: — Зейн, останься, — подняв голову, прошу я. Я боялась он меня не услышал, но напрасно. Дверь снова открывается и он снова входит. Я ложусь на кровать. Хочется уснуть, но врядли у меня получится. Чувствую, что Зейн лег позади меня и я оборачиваюсь, утыкаясь лицом в его свитер, а моя рука запутывается в его волосах. Он обнял меня и сейчас он так близко ко мне, как никогда еще не был. И в физическом и духовном состояние. Сейчас я, как раскрытая книга. Спросив у меня что угодно, я отвечу, даже если это самый непристойный и личный вопрос. Настолько я сейчас уязвима. Я чувствую запах сигарет с ментолом. Ему идет этот запах. Отец тоже курит и мне это совсем не нравится. Столько болезней вызванных курением, но люди продолжают курить, знаю последствия. Это так глупо. Моим настроением овладела грусть. Хочется забыть обо всём этом. Но, даже начав думать о чем-то другом, возвращаешься к мыслям утомляющим твоё сознание. Самое странное то, что для меня эта проблема настолько же глобальная, как недостаток продуктов питания во многих частях планеты. Конечно, это глупо, ведь, вероятно, уже через несколько дней я буду думать, насколько мелочным является это всё. Но это всё о чём я могу думать прямо сейчас. Его волосы такие мягкие, а дыхание такое спокойное. Зейн рядом со мной. На этой кровати. Обнимает меня. — Я могу уже говорить? — спрашивает и я смеюсь. Так говорит будто я не разрешала ему делать это. Я поднимаю на него взгляд. Он мило улыбается, смотря на меня. И сейчас я думаю о том, что мы похожи на пару, лежа и обнимаясь здесь. — Говори уже, — улыбаюсь. — Скайлет — не совсем британское имя, больше американское. — Моя мама — американка, она выбирала мне имя. — Лиам мало говорит о вашей матери. Знаю только то, что они с твоим отцом развелись. — Так и есть. Она сейчас в Америке, а может уже и нет. Мы, на самом деле, давно общались, — я всё еще обнимаю парня за шею. — Как давно? — 3-4 года, не уверенна, — кажется, он удивлен. — Так странно. — Что именно? — спрашиваю. — Редко бывает, что дети остаются с отцом, — я киваю, ведь согласна с ним, — почему вы перестали общаться? — Не знаю. Должно быть, у нас у всех появились большие заботы, чем семья. — Ты скучаешь по ней? — Нет, — уверенно говорю я и Зейн в удивление поднимает бровь, — мы никогда не были с ней близки. — Прости, если мне не стоило поднимать эту тему. — Всё хорошо, Зейн, — улыбаюсь парню. Хлопок входной двери и шум на первом этаже. Сколько мы так пролежали? Довольно долго, если учесть то, что на улице уже стало темно и то, что Лиам и Софи успели поужинать. Я встаю, а следом за мной и Зейн. Мы стоим неловко смотря друг на друга. Я улыбаюсь, подходя к парню, и обнимаю его. Он обнимает меня в ответ. — Спасибо, — шепчу ему на ухо. Я благодарна ему. Ведь если бы не он я бы сидела сейчас в клубе, покупая у Криса таблетки или что-то посерьезнее. Отстраняясь я задерживаю свой взгляд на глазах парня. Как я раньше не замечала их? Карие, как цвет топленного шоколада. Тень, от длинных ресниц парня, падает на его лицо. Взгляд падает на губы парня. Закрыв глаза, я целую его. Сердце трепещет от переполняющих меня эмоций. Знаете чувство, когда ты получаешь ответ, который так нетерпеливо ожидали? Именно это я чувствовала, хотя я и не понимала почему. Такие мягкие губы парня я не забуду, должно быть, никогда. Обвив руками шею Зейна я прижимаю его ближе к себе. Может я и делаю глупость, но мне нужно это. Лучше я буду жалеть, что сделала это, чем буду жалеть, что не сделала. Он отстраняется первым. Я не могу понять, о чем он думает. И я начинаю нервничать. Собираюсь извинится, но Зейн перебивает меня: — Это неправильно, Скай, — всё, что он говорит. Он ушёл, оставив меня. Ничего ужасного не произошло. И его слова не означают, что теперь он презирает меня, но между нами теперь кое-что поменялось. Кое-что поменялось во мне. Лиам и Софи вернулись. Я могу поговорить с Лиамом. И я хочу сделать это прямо сейчас. Выхожу из своей спальни, спускаюсь на первый этаж, где они все втроем сидят на диване и разговаривают. — Лиам, мы можем поговорить? — Хочешь сказать, что разбила мою машину? — усмехается, но я не улыбаюсь в ответ. — Нет, — отвечаю со всей серьезностью, пристально смотря на брата. — Что-то случилось? — уже серьезно спрашивает Лиам. — Давай выйдем, — прошу и смотрю на Зейна, который, должно быть, понял в чем дело, перед тем как уйти на кухню. — Так что случилось? — спрашивает, опираясь ладонями на столешницу. — Почему ты не сказал, что ты уезжаешь уже совсем скоро? — он хмурится. — Зейн рассказал тебе? — киваю, — какого черта? — спрашивает, скорее у себя, чем у меня. — Ответь мне, — прошу я. — Я не хотел расстраивать тебя. Прости, что так вышло, — нервно тереблю край кофты. — Останься. — Ты уже не маленькая и можешь как-то пожить и без меня, ладно? — закрываю глаза, чтобы сдержать слёзы, но от этого они только вырываются наружу. Он собирается выйти обратно, но я останавливаю его: — Тогда проваливай. Хоть сейчас уходи, — это самые грубые слова, которые я когда-либо говорила Лиама. Быстрым шагом выхожу из кухню и через гостиную поднимаюсь по лестнице к себе. Достаю из ящика стола белую шкатулку, которую мама подарила мне в день, когда я впервые пошла в школу, и высыпаю всё её содержимое на пол. Здесь максимум фунтов сто. Мне хватит и этого. Завтра я встречусь с Крисом.