Слишком

– Йо, Рицу! Я хочу, чтобы ты стал моей правой рукой! Именно так начинается их разговор – первый личный, живой разговор за год: Шо не может приезжать в город Специй чаще. – Помоги себе сам, Судзуки, – хмурится Рицу. Шо слишком шумный, он неосознанно привлекает внимание, и другие посетители кафе украдкой оглядываются на него. А заодно и на Кагеяму. – Ты прекрасно понял, что я имел в виду, – весело фыркает рыжий. – Я знаю, что ты хочешь мне ответить и куда хочешь меня послать. Но сначала, будь добр, выслушай! – Я и так слуш… – Ой, только не брюзжи. На самом деле ты безумно рад меня видеть, это факт. И лицо попроще! – А вот этого не обещаю, – Кагеяма сдается и все-таки растягивает губы в искренней улыбке. Некоторые личности хорошо умеют проламывать барьеры – если не силой, то своей харизмой. Судзуки Шо слишком шумный. А еще слишком энергичный. Слишком наивный и вместе с тем слишком самоуверенный. Он вообще одно сплошное, парадоксальное «слишком». Это и раздражает, и… притягивает. – Так вот, – Шо улыбается в ответ, еще шире, во все тридцать два зуба. В кафе, кажется, становится светлее. – Я хочу нанять тебя. – Хоть не выкрасть, и на том спасибо. – Опять ты старое поминаешь! Зануда, – с неприкрытым возмущением в голосе заявляет Судзуки и остервенело вгрызается в шарик ванильного мороженого. – Ведешь себя, как старый дедок. Тебе сколько лет вообще? – Столько же, сколько и тебе, – Рицу не без ехидства наблюдает, как рыжее бедствие страдальчески морщится – мороженое холодное, скулы сводит. Шо с трудом сглатывает и продолжает все так же воодушевленно. Интересно, его вообще что-нибудь может пронять? – Как я и сказал, ты будешь моей правой рукой. Моим верным товарищем, компаньоном и самым дорогим человеком, ради которого я при необходимости отдам жизнь. Если придется, даже свою, – юный эспер чуть ли не светится от самодовольства. По его виду совершенно невозможно определить, что это вообще такое: коварный продуманный план или очередная, прямо таки фирменная импровизация. – Это все, что ты хотел мне сказать? Теперь уже можно отвечать «нет» и посылать тебя подальше? – Погодь, Рицу. Понимаешь, – парень резко наклоняется через стол и хватает сидящего напротив Кагеяму за запястье. Пальцы цепко смыкаются, – тут дело серьезное. Серьезнее, чем захват мира, тайные организации и всякая такая фигня. Под этим пытливым взглядом Кагеяма сразу теряется. Вообще-то, он не из стеснительных. Просто Шо смотрит слишком пристально, до неприличия. Рицу всем нутром чувствует с трудом сдерживаемую энергию, которая скапливается на кончиках чужих пальцев и чуть покалывает кожу запястья. – Ну и… что это за дело такое? С которым ты еще и не можешь справиться без меня? – осторожно интересуется Рицу. Шо – это небо в межсезонье. Еще недавно солнечное, сейчас его заволокло темными тучами, и намечается самая настоящая гроза. Шо – мрачный, напряженный; но это не страх, конечно же. Это волнение. – Я решил перевестись в твою школу. Кагеяма ожидал чего-то страшного. И нелепое заявление, да еще и сказанное таким тоном, ставит его в тупик: – И что? – Как это – что?! – вспыхивает Судзуки. – Будто твои лучшие друзья каждый день переезжают в твой город из другой страны! И поступают в твою старшую школу! В общем… – он тяжело вздыхает, – очевидно, что именно я стану президентом класса. – О. – И мне, как президенту класса, нужна будет правая рука. – О. – Рицу!.. – Да понял я, понял, – Кагеяма всеми силами давит в себе нервный смех. Мордочка Шо выжидающе вытягивается. Он хочет знать ответ. Рицу намеренно медлит: делает вид, что внимательно все обдумывает, взвешивает каждую деталь и определяет предстоящие перспективы. А на самом деле просто запечатлевает в памяти этот момент. Когда еще увидишь отпрыска семьи Судзуки с таким умоляющим выражением лица? Обычно это что-то более жизнерадостно-наглое. – Ну хорошо. Я согласен. Рыжий выдыхает – так тяжело и шумно, будто только что пробежал марафон вдоль экватора. Светлые глаза благодарно вспыхивают. Штормовое предупреждение оказалось ложным, грозы все-таки не будет. Так думает Рицу… И начинается не просто гроза, а самая настоящая буря. Посуда на столах и стойке принимается звенеть. Официантка испуганно вскрикивает, когда из ее рук выскальзывает стопка меню. Тонкие книжки падают в стороны, из них разлетаются листы, сорванные с пружинистых корешков. Жаркий ветер поднимает листы в воздух, треплет, на бешеной скорости пускает по кругу около столика двоих эсперов, создавая своеобразный бумажный заслон. Все это в считанные секунды. Кагеяма даже испугаться не успевает, тем более не успевает остановить Шо. Потому что Судзуки свободной рукой вдруг хватает его за подбородок и подается навстречу, окончательно сокращая расстояние. Сквозь оглушающий шорох листов слышится: «Спасибо, Рицу!» Шо выдыхает эти слова в чужие губы и, пока парень не успел опомниться, приникает сухим, обжигающим поцелуем. Вокруг бушует раскаленная буря, мороженое в вазочке стремительно тает. Рицу опускает веки, расслабляет плечи и покорно сдается. Сейчас он – глаз этой бури, и потому он спокоен. Пожалуй, даже слишком.