Ever After

Оливер никого не ненавидел так, как Флинта. Пожалуй, если бы не слизеринец, то и игра потеряла немного своей остроты. Вуд выкладывался на всех матчах одинаково, но только квиддич против слизеринцев заставлял кровь настолько быстро бежать в венах, только команда Флинта заставляла его мозги работать на пределе. Слизеринцы играли грубо, нарушая все существующие правила, и именно поэтому он требовал от своей команды максимально честной игры. Как же сладко было побеждать, зная, что победа заслужена на сто процентов. Получив заветный Кубок Школы, Оливер не смог сдержать слез. Он обнимал всех подряд и смеялся как сумасшедший, целуя отполированный металл. Ему еще не доводилось чувствовать, что возможно взлететь без метлы, а сейчас он был как никогда близок к этому. Уже позже, когда вся команда, оглашая криками окрестности, ушла в замок, он вернулся обратно на стадион. Невозможно было поверить, что больше уже не придется здесь летать. Чуть улыбнувшись, Оливер присел на корточки, погладив траву ладонью. — Что, снова разрыдаешься как девчонка? — Оливер даже не удивился, услышав знакомый ненавистный голос. Кто же это может быть! Вздохнув, поднялся на ноги и скрестил руки на груди. — Что, завидуешь человеку, который способен чувствовать не только ненависть и ярость? Маркус фыркнул, опускаясь на траву рядом с местом, где стоял Вуд. — Не всем эти самые эмоции нужны. Вообще-то, я хотел тебя поздравить. Похоже, для тебя это много значит, — Оливер удивленно замер, расслышав его слова. Он ожидал вполне привычной драки (драться с Флинтом было не меньшим удовольствием, чем выигрывать у него) или подколок и издевательств. Но никак не поздравлений. — Спасибо, — все еще поглядывая на него с опасением, Оливер вновь сел, также поднимая взгляд на темнеющее небо. — Чувствуешь уже, что детство кончилось, Вудила? — Маркус достал из кармана сигарету и прикурил от волшебной палочки; Вуд повернулся к нему вполоборота, наблюдая. Было странно понимать, что Флинт может быть… таким. Обычным спокойным парнем, который улыбается своим мыслям и говорит без всякой злобы. — Еще нет. Уже решил, куда ты пойдешь? — Оливер все же расслабился, из голоса исчезли подозрительные нотки. — «Соколы». А ты? — Из всех участников сегодняшнего матча только Флинт и Вуд собирались стать профессиональными игроками в квиддич. Они никогда не задумывались, насколько были похожи своей фанатичной любовью к этому виду спорта, — просто не видели для себя другого пути. — «Паддлмир». Флинт хмыкнул в своей привычной манере, докуривая сигарету. Отбросив окурок, он ответил, протягивая Вуду руку: — Значит, еще встретимся. — Оливер замешкался на секунду, но пожал протянутую ладонь. В первый раз за все время знакомства Маркус не пытался сломать ему пальцы при рукопожатии. Когда Флинт ушел, Вуд еще несколько минут смотрел ему вслед. Оливер потом часто вспоминал этот разговор. Когда видел Маркуса в команде соперника, в животе что-то привычно сжималось, а окружающий мир становился ярче. Когда узнавал темные глаза за маской Пожирателя Смерти и отводил палочку, оглушая своего напарника, чтобы дать Флинту уйти. Когда в Битве за Хогвартс поворачивался к нему спиной, ни на минуту не сомневаясь. Когда на суде давал показания, благодаря которым Флинта отпустили. Они разговаривали еще не раз, во время коротких передышек и неслучайных встреч, когда оставалось время для разговоров: общего было куда больше, чем показалось на первый взгляд. Оливеру потребовался не один год, чтобы осознать: Флинт занимает в его голове не меньше места, чем квиддич. Да и в сердце, пожалуй. Через пять лет, в начале июля, они снова оказались на квиддичном стадионе Хогвартса. Замок за год почти восстановили, но Оливер и Маркус все равно сели к нему спиной, предпочитая рассматривать громаду Запретного леса. В этот раз разговаривать не особо хотелось. Каждому было что вспомнить, ведь для этого и нужны встречи выпускников. Чтобы вспомнить прошлое — и друзей, погибших на войне. — Куда ты дальше? — наконец спросил Оливер, разрывая тишину, и крепче сжал ладонь Флинта в своей. — С тобой, — едва ли не равнодушно ответил Флинт, но Вуд успел уловить улыбку в уголках губ. Оливер никого не любил так, как Флинта.