Внезапно.

      Гермиона ещё раз пересматривала анкеты, перед тем, как она с Северусом зайдет в отдел Печати, чтобы опубликовать их в колонке «Знакомства. Звезды. Предсказания.»       — Иди уже. — Снейп легонько подтолкнул её в спину, недовольно идя к дверям редакции.       — Почему я первая? — девушка оторвала взгляд от бумаг и недовольно посмотрела на мужчину.       Северус скривил губы в подобии улыбки.       — Дамы вперёд.       — Старшим нужно уступать, — Гермиона любезно повела рукой в сторону входа, с невозможно фальшивой улыбкой во все 32.       Зельевар пробормотал что-то про "мерзких выпускников Гриффиндора", но всё же направился быстрым шагом к стеклянному входу.       Гермиона победно ухмыльнулась, и, высоко задрав подбородок от гордости, направилась вслед за мужчиной.        «Идея должна сработать, просто обязана!»       Попав в здание, Снейп сразу же направился к знакомому магу, которого приметил ещё входя в зал.       Гермиона, запихивавшая их анкеты в папку, резко влетела во что-то твердое...или мягкое?       «Потом решу — подумала она.»       Отступив на шаг, чтобы рассмотреть это что-то, её взгляд наткнулся на дорогую темно-коричневую аврорскую мантию.       Открытая улыбка, яркие голубые глаза, рыжие..       — Привет, давно не виделись!       ..волосы.       — Здравствуй, Рон. Да, ты прав, давно...       — Как у тебя дела?! — ослепляющая улыбка.       «Когда-тo она обезоруживала меня, теперь кажется невероятно фальшивой... И самое ужасное то, что так оно и есть.»       — Все хорошо, Рон.       — Да? У меня тоже, ты здесь зачем?       — Я...       — Гермиона!       Рон обернулся на недовольный окрик.       — Ты с ним? — ошалело проговорил Уизли.       — Тебе какое дело?!       — Герми, это же пожиратель, как ты можешь!       Девушка опасно сузила глаза, тяжело задышала, сжав руки в кулаки.       — Если ты ещё хоть слово скажешь о нём, если хоть одно слово сорвется из твоей ротовой полости, если я узнаю, что хоть один слух исходит от тебя, — она встала на ступеньку выше, оказавшись с ним на одном уровне, — Тогда я напомню тебе о том, что ты сделал, Рональд Уизли. — под её напором парню пришлось отступить и теперь он испуганно таращился на девушку снизу вверх.       В этот самый момент к ним подошел Северус Снейп. Заметив взгляд подруги, он тоже посмотрел на Рона, хищно улыбаясь.       — О, Уизли. На этот раз в приличной одежде. Какой магазин ты ограбил? — зельевар ухмылялся, откровенно глумясь над Рональдом.       Ноздри аврора затрепетали, а губы гневно поджались. Он снова взглянул на волшебницу и боязливо отведя глаза, пробормотал:       — Рад видеть вас, профессор Снейп.       — Я тоже. Мечтал о нашей встрече бессонными ночами.       Рон, как это было в школе, потупил глаза, разглядывая свои ботинки.       — Пойдём, Северус... Мы опаздываем.       Гермиона взяла его под локоть и мягко потянула к входу в атриум.       После минутного молчания зельевар пробурчал, скорее даже для себя, чем для особы, идущей рядом:       — Уизли похож на слизняка. — а затем быстро пошел вперёд, тем самым пресекая все       вопросы со стороны Грейнджер.       Девушка недоумевающе посмотрела на прямую, удаляющуюся спину бывшего профессора.       «Он меня сейчас...поддержал?»       На её лице расцвела счастливая улыбка, и она быстрым, бодрым шагом направилась за зельеваром.       Догнав, немного запыхавшись, она так же ненавязчиво взяла его под локоть.       — Спасибо. — шепнула Гермиона.       Снейп не выглядел ни смущённым, ни удивлённым. Он лишь посмотрел на девушку одним из его «О-Мерлин-за-что-мне-это» взглядом.       Гермиона пихнула его локтем и, гордо подняв подбородок, продолжала спокойно идти вперёд. Такой несправедливости Северус вынести не мог и поэтому с самым слизеринским видом поставил Грейнджер подножку.       Девушка сдавленно охнула и, падая, схватилась за единственна возможный предмет, а именно — мантию Снейпа.       Северус от неожиданности изнасиловал дикобраза. Два раза.       — Мать моя женщина, Грейнджер! — с этими словами он повалился на пол и упал прямо на бедную девушку.       — Твоя мать не женщина, Северус Снейп. Твоя мать средиземноморская горилла-бабуин, а теперь слезь с меня, ты что, кирпичами питаешься?! Сколько куриных крылышек ты съедаешь?       — Рот закрой, иначе я тебя этим кирпичом трахну. Здесь и сейчас.       — Если ты меня трахнешь, то тебе со мной и жить! Всё ещё хочешь?       Снейп поморщился.       — Это отвратительно, уйди.       — Ты сейчас как себе это представляешь? Йогой у нас только ты занимаешься.       — У тебя есть лопатка? Кажется, пора хоронить твоё чувство юмора.       — Ты какой-то странный, что с тобой, Билли?       — Мне сказали, что у меня ебанутый друг.       — Это чтоб тебе интересней было жить, чахлая горшечница!       — Что ты несёшь? — с каменным лицом поинтересовался он.       — Тебя.       Северус поудобнее улегся на ней, явно не собираясь вставать.       — Ты рехнулся? Мы находимся в центре министерства, на нас маги пялятся.       Мужчина лишь равнодушно пожал плечами.       — Вот новость-то.       — Всё, достал! — девушка попыталась отпихнуть его.       — У-тю-тю, кто это тут злится, Гермиоша злится? — просюсюкал Снейп.       — Щас Снейпулечек получит сюрприз... — она немного поворочалась под ним, устроившись по-удобнее, и, помедлив немного, двинула коленом прямо в многострадальный мужской орган.       — А-а-а! — взвыл от боли зельевар, скрючившись и держась за место удара.       Гермиона быстро вынырнула из-под него, отряхнулась, ещё раз проверила бумаги и всё той же бодрой походкой пошла в направление лифта.       Дождавшись, пока девушка зайдет в лифт, Северус нехитрым движением палочки запечатал его.       Подойдя к кабинке, он издевательски пропел:       — Сидит в лифте Гермиона, ей не выбраться никак. Что, свалилась таки с трона? Вот так.       — Чтоб ты провалился, ненавижу тебя, Снейп!       — Что? Говоришь, любишь? Я тоже тебя люблю, родная.       — Чтоб сдох, скотина подколодная!       — Му-у-у, — замычал Северус, имитируя «скотину».       — Да подавись ты, наконец, гад ползучий!       Мужчина убедительно начал кашлять и издавать хрипящие звуки.       — Агр-р-р, открой эту чёртову дверь, другие тоже хотят проехать!       Снейп хмыкнул и вошел в соседний лифт.       — Я тебе это припомню!       — Уже трясусь в страхе. — зельевар не услышал, что сказала Грейнджер в ответ, так как створки лифта закрылись, и он отправился вверх. В отличии от Гермионы.

***

      Гневно сверкая глазами, девушка шла в направлении редакции. Будь её воля, она бы развернулась и пошла домой, но все бумаги были у неё, поэтому как бы не хотелось ей придушить эту летучую мышь-переростка, пришлось идти.       Снейп сидел на кожаном диванчике около двери, вальяжно закинув ногу на ногу. Весь его вид выражал крайнюю степень довольства собой.       — Ах ты сволочь! Поднимай свою задницу и давай наконец переступим порог этого ада на бумаге.       Северус лишь хмыкнул и медленно, словно растягивая удовольствие, встал и прошествовал к двери с таким видом, будто дефелирует по красной ковровой дорожке, а не делает всего три шага.       — Ну не строй из себя цаплю, Северус! Ты похож на Квазимоду. Давай, мы уже опаздываем, у нас могут не принять анкету.       Гермиона шагнула в проём двери, но пройти в него ей не удалось, потому что зельевар тоже шагнул вперёд, загораживая ей проход и упираясь бедром в её бедро.       — Эй, а ну подвинься! Я первая шагнула!       — Гермиона вскинула голову и возмущённо посмотрела на друга.       Северус такой наглости стерпеть не мог, а поэтому с силой толкнул её так, что девушка ударилась о дверной косяк.       — Старшим же надо уступать, — ядовито произнёс Снейп, точно копируя тон Грейнджер.       — Ах вот ты как! Получай!       Девушка сильно пихнула зельевара а бок.       — Ай, блять! То есть блин.. Грейнджер, съеби с дороги, — мужчина не на шутку разозлился. Ещё бы! Никто, слышите, никто не смеет пихать его, заслуженного зельевара, Ужаса темных подземелий, великого легилимента, героя Второй Магической войны и просто очень сексуального мужчину в бок, да ещё и жутко костлявыми локтями.       — Закрой свой рот и пиздуй дальше, прямо по курсу, мирной стойкой.       Северус охуел.       — Ты...что..сказала?! ДВАДЦАТЬ, НЕТ, СТО БАЛЛОВ С ГРИФФИНДОРА ЗА ХАМСТВО УЧИТЕЛЮ! ЗАВТРА В СЕМЬ НА ОТРАБОТКУ!       — Ты кое-что забыл, мой дорогой... — с нажимом сказала волшебница, — Я больше не твоё пресмыкающееся! Так что топай, пока твой дружок цел и невредим!       — Дружок? — Северус иронично поднял бровь, а-ля «взгляд на тупых студентов», — Я не ослышался, Мисс?       Снейп поёрзал, устраиваясь поудобнее между дверным проемом и Грейнджер, если, конечно, можно устроиться удобно в такой ситуации.       — Да, дружок.       — Кхм, я, конечно, извиняюсь, но тут как бы очередь. Мистер Снейп. Гермиона.       Напротив них за столом сидели две молодые , симпатичные ведьмы. Они обе выглядели слегка удивленно.       Лаванда многозначительно поиграла бровями. У них с Парвати были некоторые предложения насчет «дружбы» Профессора и Героини войны, да, если честно, у всех они имелись. Интересные, волнительные, порою жутко неправдоподобные, до крайности дикие. О них обычно не решались говорить при самих фигурантах сплетен, зато яростно обсуждали за их спинами.       — О, да, конечно, простите! Мы немного..э-э-э...отвлеклись. — смущённо замялась девушка, — Рада вас видеть, Лаванда. Парвати.       Снейп с безучастным видом кивнул и продолжил осматривать помещение.       Гермиона последний раз бросила на Снейпа раздраженный взгляд и с вымученной усталой улыбкой направилась к столам двух редакторов колонки знакомств, протягивая им папку.       Зельевар с каким-то извращенным удовольствием наблюдал, как Грейнджер покидает заветный дверной проем, тем самым проигрывая ему.       Гермиона завела руку за спину и погрозила пальцем — «Мы ещё не закончили».       Мужчина лишь пренебрежительно фыркнул, мол, ага, конечно, аж коленки дрожжат.       Лаванда и Парвати удивленно переглядывались, наблюдая за этим немым диалогом.       Ещё больше те удивились, когда прочли то, что принесли сюда эти двое. Все считали, будто скоро будет известно о помолвке этих индивидов.       — Мы бы хотели опубликовать анкеты уже в следующем номере, — учтиво произнесла девушка, — Надеюсь, тебе попадается какая нибудь карга! — тихо добавила она, обращаясь к Снейпу.       — Она мне попадется, если только ты пойдешь на свидание со мной. — меланхолично произнес Северус.       — Знаешь, дорогой, с каргой ты пойдешь, если тебе напишет Амбридж, а она напишет, как только увидит это объявление. Хочешь познакомиться с её киской? — злорадствовала Гермиона.       — Надеюсь, тебе мистер Кребб кричалку пришлет. Я слышал, он подыскивает жену. — фыркнул в ответ на это мужчина.       — Фу, Северус, прекрати, это даже хуже жабы.       — Все для тебя-я-я. — пропел Северус, копируя голос Кребба.       — А-а-а, фу, меня сейчас вырвет, пожалуйста, перестань.       Зельевар заржал и вышел из кабинета, оставляя девушку один на один с изумлёнными Браун и Патил.       — Простите, так что? Вы сможете?       Лаванда, справившись с шоком, кивнула Гермионе.       — Мы постараемся. Только, тут есть один нюанс.. — она сделала небольшую паузу, смотря на Грейнджер с неким сочувствием.       — Что такое? — обеспокоенно спросила девушка.       — Вы не можете отказаться от свидания, на которое вас пригласят, как бы не был противен вам ваш собеседник.       — Оу, что ж... Эм, спасибо, что предупредили. Пока. — волшебница развернулась и поспешила в коридор, где на светлом фоне министерской стены виднелся чёрный подол мантии зельевара.       — Ну что так долго? — с недовольством проворчал Снейп.       — Мне только что сообщили, что кто бы нам не написал, мы обязаны пойти, — раздражённо произнесла Гермиона.       Зельевар уставился на Грейнджер, как будто впервые увидел её.       — Повтори. — сипло попросил он. Впрочем, это было больше похоже на приказ.       Девушка повернула голову, приблизившись к его лицу, и, смотря прямо в глаза Снейпа процедила:       — С любым, кто напишет нам, мы обязаны встретиться.

***

      О, Северус Снейп был не просто зол, он был в ярости. Зол на эту чёртову Грейнджер, на её идиотскую идею про анкеты знакомств, на редакцию.       Зельевар метался уже битый час по гостиной, кидая озлобленные взгляды на всё подряд.       — Северус, иди обедать. Всё готово, — из кухни Гермиона шумела посудой и столовыми приборами.       — Иди обедать, — просюсюкал Северус издевательским тоном, — Ты мне мамочку заменяешь?       — Ну, если учесть то, что я родила тебя, когда меня ещё на свете не было, то да!       — О нет, не пытайся больше говорить с сарказмом, иначе из моих ушей пойдёт кровь.       — Ты даже не представляешь, как я этого желаю! Садись уже.       Снейп с недовольным видом поплёлся на кухню.       — Как думаешь, когда пришлют первое письмо? — спросила волшебница, ставя на стол еду, когда зельевар зашёл.       — Надеюсь, что никогда. — мрачно ответил он.       — Ну, тогда мы зря ходили. Думаю, что хоть несколько писем мы получим. — сказала Гермиона, садясь за стол.       Северус ухмыльнулся.       — Удачи тому смельчаку, которой решится тебя терпеть.       — Хм, да поможет Мерлин тому, кто захочет терпеть тебя, вместе с твоим характером. — ухмыльнулась в ответ девушка.       — В твоём случае даже Мерлин будет бессилен.       — Как и в твоём.       Снейп закатил глаза и снова ухмыльнувшись, молча продолжил поглощать свой ужин, который ему любезно приготовила подруга.

***

      В пятницу вечером Северус Снейп резко решил вспомнить молодость, когда они на пару с Люциусом выпивали по три бутылки огневиски за ночь, изливая друг другу душу, а потом шли на Арбат и кадрили девчонок. Именно этого сейчас и хотелось зельевару. В смысле, душу излить, а не бабу.        Он настойчиво пытался связаться с Малфоем по каминной сети.        — Надеюсь, это что-то срочное, — рявкнул Люциус с другой стороны камина.        Северус кивнул головой, но потом, опомнившись, произнёс обреченно:       — Ещё как, Люци, ещё как.        — О, мой дорогой Севилья, наконец-то ты соизволил навестить меня, что же случилось?         — Это не каминный разговор. — отрезал Снейп тоном, не терпящим возражений.        — О, ну что ж, отлично. Ты как раз во время.        Северус шагнул в камин, тут же отказываясь в просторном кабинете Малфоя.        Люциус отсалютовал ему бокалом бренди.        Зельевар ответил ему отлевитированным за ним бочонком с коньяком, купленным в маггловском районе Франции.        — О, да я смотрю, мы со своим! отлично, что празднуем?        — Скорее, почему горюем, — ответил Северус с кислой ухмылкой.        — Ну, садись, рассказывай, как там твоя девчонка Грейнджер? Жива ещё? — поинтересовался Люциус, поигрывая жидкостью в стакане.        Мужчина фыркнул.       — И ты туда же. Не вместе мы с Грейнджер. Не-вме-сте.       — Не нервничай, я всегда знал, что она тебе не пара, ты правильно делаешь, что не смотришь на эту замарашку, пускай копается в своих книгах дальше, она слишком правильная, эта грязнокровка.       Северус поднял бровь, явно не ожидая такой тирады от Люциуса. Конечно, наивно было полагать, что тот изменит своё отношение к Гермионе, да и вообще к любой магглорожденной. впрочем, Малфой был далеко не безгрешен.       — Ой, Люци, дорогой, а помнишь ту магглу, от которой ты подцепил лобковые вши? — невинным тоном поинтересовался Северус.       Глаза лорда расширились, он подавился коньяком и, судорожно откашлявшись, спросил:       — Откуда?! Откуда ты узнал?!       Снейп наигранно вскинул брови и закрыл лицо рукой.       — Я тебе от них мазь готовил, идиот.        — Ах, да, точно, я забыл что пришлось рассказать тебe. Ладно, то было по пьянке.       — О да, два раза подряд.       — Что?! Когда?! Почему?! — Люциус чуть ли из кресла не вывалился от шока, сильно наклонившись вперёд.       Зельевар закатил глаза, решив ничего своему недодругу не сообщать.       — Ненавижу тебя, Северус. Вот иногда ты такой змей. Ладно, зачем пришёл?       Лицо Снейпа сразу же стало расстроеным, он горестно махнул рукой и откупорил бочонок, невербально призвав к себе бокал. Затем, глубоко вздохнув, начал свой рассказ.       — ... и понимаешь, я теперь должен встретиться с любой, любой, кто позовёт меня на свиданку. — после пяти минут объяснений закончил Снейп.        — Мдаа, попал ты, друг мой! Подловила тебя заучка, говорил я тебе — не связывайся с ней, она дурно на тебя влияет, — Люциус старался подбирать слова помягче, но в конце не сдержался, — Как ты вообще мог с ней связаться?! Она же надоедлива, упряма...мерзкая, безрассудная, вся из себя правильная, заносчивая, наглая, грязнок..       — Люциус! — рявкнул Северус, подскакивая с мягкого диванчика.        Раздался звук разбирающегося стекла, Люциус хмурый, сидит в кресле с опущенной головой, потупив глаза, у его ног лежит вдребезги разбитый бокал.       — Извини...       Снейп тут же стал отрешённым, по лицу невозможно было прочитать совершенно ничего.        — Больше не допускай таких досадных ошибок, Люциус. — он выделил голосом последнее слово так, что оно осталось звенеть в воздухе ещё несколько долгих секунд.        — Да, хорошо. Я понял. — лорд снова откинулся в кресло и устало прикрыл глаза.       Северус лишь фыркнул и продолжил потягивать коньяк. Это уже седьмой стакан, если он не ошибается.

***

      — ...и вот, что вышло, короче говоря, я попалась в собственную ловушку, — распиналась Гермиона уже пол часа, рассказывая о походе в министерство.       Джинни аж присвистнула от такого рассказа.       — Ну вы даёте. Вы ж вместе были, что-то случилось?       — Эм, Джин, мы не были вместе, мы друзья, я уже больше 20 раз за этот месяц сказала тебе эту фразу на наших встречах. — сказала девушка, лениво водя кончиком пальца по краю стакана.       — Ну да, конечно. — Уизли недоверчиво покосилась на Грейнджер, — Но, в любом случае, я поддерживаю твоё стремление найти себе мужа.        — Спасибо, Джин. Но я думаю, что не найду никого подходящего, да и отношения мне сейчас не нужны. Пускай Северус найдёт себе хорошую девушку и я буду за него рада. — с усталой улыбкой произнесла она.       Тут уже её подруга скептически подняла бровь.       — Проще найти пару барже Булстроуд, чем нашему профессору.       — Ну, не скажи, если есть интересный человек, он может вполне быть вежливым и учтивым. А если человек оправдывает свое первое впечатление, то Северус ведёт себя вполне раскованно.       — Ну да, и ты — тот самый интересный человек?       — Ну, может быть, я никогда точно не знаю, о чём он думает.       Джинни фыркнула, но промолчала. Всё-таки она была рада за подругу.       — Ну, как там Гарри?       — Он стал зоофилом, Живоглот в опасности. Жаба Невилла покончила жизнь самоубийством после того, что он с ней сделал..       — Прости, что вам пришлось взять его, больше просто некому, у Северуса аллергия на кошек. Обещаю, как только найду хорошую квартиру, тут же его заберу.       Джинни, смотревшая в белую столешницу упрямым, задумчивым взглядом, резко вспылила:       — Гермиона, если вы не поженитесь, честное гриффиндорское, я придушу тебя!       Гермиона нахмурилась.       — Джинни, я, конечно, люблю его, но не настолько сильно чтобы выйти замуж за собственного кота.       Теперь нахмурилась Джинни.       — Я не о нём.       Девушка растерянно посмотрела на подругу, и, когда понимание пришло к ней, она не смогла сдержать гневного выпада:       — Джинни, я повторяю последний раз! Мы не пара! Мы не спим вместе, не ходим за ручку, да, мы часто обедаем в компании друг друга. Да, сейчас я временно обитаю в его гостевой комнате, но это временно! Мы не пара!       — Да ты единственная, с кем он нормально общается!       — Под общением ты подразумеваешь взаимные подколы? Да, он может быть вежливым, когда мы говорим о науке или о чём-то, где смех действительно неуместен.       — Да, вспомни Гарри! Он месяц напрашивался к нему, чтобы удостовериться о стабильном состоянии здоровья профессора! И что? Месяц уговоров через камин, письма с совами, кулаки в дверь, чтобы когда профессор, наконец, сдался, Гарри через десять минут выставили за дверь?!       — Ох, Джинни, все не так просто... Даже если бы я и задумалась о нём в плане будущего мужа, мужчины с кем я могу провести жизнь... Ты же знаешь Лили...       — Лили давно мертва, Гермиона! А ты настоящая, ты здесь, с ним, постоянно рядом!       — Даже если ты права, даже если его чувства угасли, он все равно до сих пор боится предательства, он давно привык к физической боли, а та, что внутри...       Джинни поджала губы, глядя с сочувствием на свою подругу, которая с болезненным выражением лица, задумчиво смотрела в окно на прохожих, проезжающие машины и чистое, не по-лондонски голубое небо. Было страшно видеть, как её подруга — сильная и решительная волшебница, мучается и путается в своих чувствах и мыслях.       — Я и так слишком близко приблизилась к нему... Дальше он не пустит.       — Что ж... Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.       И они, каждая в своих мыслях, продолжали медленно пить свой уже давно остывший чай, когда на часах пробило половину шестого.