The Boy and The Pirate II

Александрия - это лучшее место, куда можно попасть после апокалипсиса. Александрия - это новый мир на руинах старого. В этом месте есть все ресурсы для того, чтобы выжить: грамотная власть, надежная защита, люди, еда и вещи, которые в умелых руках людей создают идеальные условия. Когда-то Александрия была маленькой общиной, а теперь это огромная территория, постоянно строящаяся и развивающаяся. Сюда практически непрерывно прибывают новые люди. Каждый прибывающий человек тщательно проверяется. Каждый прибывший обязан привнести в Александрию что-то свое, дать ей часть себя, трудом или идеей - это неважно. Если новый человек не пожелает делать этого добровольно, это возьмут силой, но остаться в этом месте этот человек уже не сможет. Тут не рай на земле, но тут тебе будет хорошо, если ты готов служить на благо этого места. Каждый день люди, которые живут здесь, делают это место лучше, уютнее, значимее. Здесь рождаются и растут дети, новое поколение; здесь стремятся к независимости во всем и не знают слов "нельзя" и "невозможно"; здесь верят в будущее и не потерпят веры во что-то другое. Рон находился в Александрии уже чуть больше года, за это время он и сам не раз имел честь произносить перед незнакомцами эту пафосную фразу: "Добро пожаловать в Александрию". Рон не жалеет ни о чем, и, пожалуй, думает, что ради этой жизни ему стоило пережить все то дерьмо, что творилось с ним до попадания сюда. Он уверен, что здесь он стал настоящим человеком. Хотя нет, он уверен, что здесь он смог стать собой, таким, каким был всегда, но не имел возможности выражать себя. Парень хорошо помнит свой первый вечер в Александрии. Он сидел в самом шикарном в этом месте доме и просто ждал, очень долго ждал. У входа в дом тогда стоял хмурый мужчина. Мужчина внимательно наблюдал за блондином, скованно сидящим в кресле с опущенными в пол глазами. Этот наблюдатель исчез внезапно, и так же внезапно появился ОН. Он - парень с черной повязкой, скрывающей отсутствие правого глаза, с пронзительным взглядом единственного зрачка, с неиссякаемой энергетикой настоящего пирата и в шерифской шляпе. Он недолго сидел напротив, ничего не говорил, только смотрел и заставлял своего гостя дрожать под этим властным взглядом. Потом его рука просто оказалась на колене светловолосого мальчика, просто собственнически скользнула по бедру, пират наклонился вперед, и его губы коснулись других губ. Наверное, Рон, как и любой другой парень, мог бы воспротивиться, оттолкнуть, дать понять, что не должен. Только Рон не любой парень, Рон понимал, что это лишь начало его пути, Рону это совсем не противело. Так Рон впервые оказался в постели Карла. Впрочем, на утро Рону не очень-то хотелось покидать ее, как оказалось, Карл и не собирался прогонять его. Карл - это, по мнению Рона, уникальный человек. За время, проведенное рядом с ним, Рон понял, что Карл с невероятным успехом сочетает в себе беззаботного юношу и успешно состоявшегося мужчину. Да, Карл бывает немного беззаботным и безумным, будто подросток: временами он пошло шутит, злоупотребляет алкоголем, пропадает где-то с лучшим другом Иисусом и совершает несносно глупые, а бывает, безосновательно жестокие поступки. Однако, несмотря на все это, Карл всегда остается сильным и ответственным мужчиной: как бы он ни выглядел со стороны, на самом деле у него всегда все под контролем, он всегда точно знает, чего хочет, как этого добиться, чем это удержать и почему этого достоин именно он. Александрия непобедима, ее не сломят ни ходячие мертвецы, ни живые враги, пока у нее есть Карл. Любит ли Рон Карла? Рон не знает, никогда не думал об этом и не собирается, но то, что он никогда не жалел о своих отношениях с ним, что он очень ценит свое место около Карла и никому не позволит отобрать его - знает точно. С самого первого совместного утра Рон и Карл узнавали друг друга. Карл угощал его свежими, самыми лучшими в этом месте продуктами, фруктами, а Рон рассказывал о себе, своем прошлом и очаровательно улыбался ему. Карл никогда не унижал достоинства Рона и не делает этого сейчас, он с самого начала давал ему серьезную работу и спрашивал не меньше, чем с других; парень всегда настаивал, что их личные отношения - это личные отношения, от этого в них Рон видит особою прелесть. Рон очень признателен Карлу за все, что тот дает ему, за то, какой делает его жизнь, за то, каким делает его самого. Именно Карл научил его быть сильным, защищать себя, верить в свою неповторимость, любить себя. Карл требует уважать свой авторитет, но никогда не потерпит рядом с собой слабых, бесхарактерных людей. Все эти умения были важны и необходимы для Рона, ведь то, что было понятно двоим, не имело никакого значения для других. Покидая стены роскошного дома, хрупкий блондин оказывался под прицелом чужих глаз, мнений и оценок. Было вполне ожидаемо, что никто не станет воспринимать его всерьез, что за ним прочно зацепится звание шлюхи для лучшего бойца Александрии или сына лидера и наследника. Сейчас ему, конечно же, плевать на все это, но в самом начале он был к этому не готов? и это очень сильно било по внутреннему миру парня. Когда-то именно на этой ноте заложила свое существование дружеская симпатия Рона и Иисуса, лучшего друга Карла. Изначально Рона ужасно раздражал этот болтливый, бородатый хипстер. Он казался блондину навязчивым и, в принципе, несерьезным; он видел, как много его рядом с Карлом, как он влияет на него, и даже просто его непрерывная болтовня - все это действовало на нервы. На этой почве между Карлом и Роном не один раз возникало непонимание. Решилось все быстро и неожиданно. Ситуация была вполне обыденной, в очередной раз теперь один из бойцов Карла хамил ему, задетый тем, что "сучка босса указывает ему, как пользоваться оружием". Неопрятный мужчина смеялся в лицо, интересуясь, знает ли он, как выглядит пистолет. Рон уже артистично повел глазами и собирался быстренько придумать пару остроумных аргументов в свою пользу, когда из-за спины послышался до раздражения знакомый голос. "Эй, на твоем месте, я не стал бы грубить ему так откровенно.- Сказал тогда Иисус, он продолжил свою речь уже рядом с Роном. - Сучки плохих парней очень злопамятны и умеют просить, так что, если не хочешь, чтобы тебя, например, скормили ходячим, не зли его, бери свое оружие и шагай исполнять, что сказано. Да, Рон?". Это был первый раз, когда Рон без сомнений признал, что Иисус, черт возьми, прав. Блондин перевел взгляд на мужчину и вдруг открыл для себя его хорошее отношение, Иисус, в отличие от него самого, никогда не испытывал к нему негатива, а вся его болтовня, обращенная к нему, лишь последствия непосредственности. Этим утром Рону пришлось позвать Иисуса на чай, в итоге они выпили пару рюмок виски, поболтали о Карле, нашли много общих тем и положили начало хорошей дружбе. Далее за целый год накопилось немало теплых вечеров, когда Карла и Дэрила, парня Иисуса, оставалось только терпеливо ждать с вылазок. Иисус смог стать Рону другом и многому научил. К этому человеку, считает Рон, можно относиться как угодно, но лучше его просто принять, и тогда он сам найдет к тебе подход. Еще одним поистине близким человеком здесь для Рона стала четырехлетняя Джудит. Да, у этого настоящего, жесткого пирата есть любимая малышка, родная сестра. Вот с кем он, наплевав на весь свой образ, бывает, в самом полном смысле слова, милым. Рон познакомился с ней спустя несколько дней пребывания в Александрии. Девочке на тот момент явно не хватало простого человеческого внимания, заботы и воспитания. Светловолосый мальчик с теплым взглядом сразу же привлек внимание ребенка, и любящему брату оставалось только сдержанно поджать губы в тот момент, когда сестренка, не замечая брата, тянула маленькие ручки к незнакомому парню. Рон с радостью принял эту симпатию, он проводил и проводит с Джудит очень много времени, именно рядом с ним малышка научилась хорошо разговаривать, считать на пальчиках, рассуждать об окружающем мире, задавать вопросы и получать на них ответы. Карл не раз замечал, насколько положительно появление Рона повлияло на Джудит, и он не скрывает, что это еще кое-что, за что он очень дорожит Роном. Сейчас Рон удовлетворен течением своей жизни. Он занимается работой, которая ему нравится, он дарит себя Карлу и всегда с замиранием сердца ждет его возвращений с вылазок. Наверное, у него, как и у любого жителя этого места, есть свои сильные и слабые стороны, свои успехи и провалы, свои близкие и неприятели. Александрия стала настоящим домом настоящего человека. *** - Мы дома. - Удовлетворенно констатирует Гленн, сидящий за рулем, когда бесконечные пейзажи леса сменяются бурно живущей Александрией за окном. Машина продолжает медленно ехать по территории поселения. - Дом - это душ, секс, сон. - Тему поддерживает Карл, который по-царски устроился на заднем сидении, запрокинув голову на спинку сиденья и вытянув ноги между передними креслами. - Кому-то секс, а кому-то не с кем, между прочим, по твоей милости. - Ворчит впереди сидящий Дэрил. - Никакой заботы о своих людях, а следовало бы. - Дэрил, о чем ты? Хочешь, чтобы я Иисуса на цепи в Александрии держал? - Совершенно равнодушно отзывается Карл, он даже не утруждает себя приоткрыть свой единственный глаз. - Нет, думаю, это не под силу даже тебе, - с нотками нескрываемой гордости за своего парня посмеивается Дэрил. - Но в этом случае ты, как мое непосредственное типа начальство, должен за свой счет возмещать мне физический ущерб. - Удовлетворенно заключает он прежде, чем обернуться к другу. - Иди в задницу. – Парень ухмыляется. - Я с радостью, только некуда. Так что, может, все же за счет начальства? Рон вроде как свободная, вкусная конфетка, я не посмею отказаться. – Мужчина пытается сохранить пугающую невозмутимость. - Ты достал меня. Еще одна такая шутка про Рона - вынесу мозги, посмеешь к нему сунуться, чем обидишь Иисуса - отстрелю яйца. Я понятно выражаюсь? – Карл подрывается одним броском, и лба Дэрила касается холодное дуло пистолета. - Какие мы благородные. Жаль, арбалетом в машине так не помахаешь. – Дэрил на подобную нервозность друга только улыбается. - Как вы достали за две недели, оба. - Слева доносится недовольное бурчание Гленна, а за ним уже более разборчивое: - А вот и причина спора. - Блядь. – Карл мгновенно теряет интерес к происходящему, спешит убрать пистолет на свое место и параллельно обращается к другу. - Гленн, останови машину. - Карл, Рик, ты помнишь, да? – Водитель пытается образумить Карла, но интуитивно еще немного сбрасывает скорость. - Останови машину. – Парень не придает значения чужим аргументам, на ходу открывает дверь и, как только автомобиль останавливается, вылетает из машины ветром. - Нет, ты видел? И это крутой парень, который, - Дэрил меняет голос, пытаясь передразнить друга, - «мы с Роном просто удобны друг другу, не придумывайте эти сопли». - Не забудь Иисусу рассказать, когда вернется, он будет использовать это против него. – Гленн с тихим смешком протягивает Дэрилу ладонь. - Обязательно, - Дэрил с коварной ухмылкой бьет по подставленной ладони. – А пока он не вернулся, вариантов не много, давай к Рику. *** - Привет. Куда идешь? – Карл оказывается за спиной блондина очень тихо и обнаруживает себя, когда считает момент удачным, только своим голосом. Рон останавливается, медленно поворачивается. Парень видит перед собой Карла, на расстоянии всего десяти сантиметров, и скользит по нему взглядом. В итоге весь его вид остается равнодушным, и только глаза постепенно наполняются радостью. - Привет. Иду на стройку, все по расписанию. – Спокойно поясняет свое направление Рон и скрещивает руки на груди. - Тогда включи в свое расписание посещение моего кабинета через пару часов. Я крайне нуждаюсь в полной отчетности и просто очень хочу тебя видеть. – Карл подается вперед, собираясь сорвать с ярких губ вкусный приветливый поцелуй, но светловолосый парень отворачивается, и он прижимается своими губами к нежной коже щеки. - Мы на улице. Я же, блядь, просил тебя. – Поняв, что Карл отстранился, Рон возвращает ему ядовитый взгляд, недовольно шипит, но под тяжелым, ответным взглядом холодного зрачка быстро теряет запал и уже виновато хлопает ресницами: Карл не любит, когда он использует мат; Карл не любит, когда его мальчик ведет себя дерзко без его разрешения. – Я приду. - Послушный мальчик, и я хочу тебя поцеловать, значит, поцелую. – Шатен ловит гордо вздернутый подбородок пальцами и на несколько секунд жадно припадает к губам. *** - Карл, - Рон входит без стука и просто привлекает к себе внимание. - Ты вовремя. - Карл, уже гладковыбритый, посвежевший, в чистой одежде, сидит в своем роскошном кресле, закинув ноги на стол, и потягивает из пузатого бокала виски. Светловолосый парень аккуратно закрывает двери и проходит ближе к столу. - Охрана на новом участке все еще усилена, стройку я проведал, вышку с восточной стороны тоже скоро начнут строить. Джон уже сделал чертежи. - Парень останавливается у стола, скрещивает руки на груди и холодно выдает отчет по тем вопросам, которым Карл просил уделять особое внимание. - Уже? А Джон молодец, шустро управился. - Карл расслабленно тянется за бутылкой, доливает себе и наполняет другой, удачно оказавшийся на столе, бокал. - Для тебя старался. Ради тебя Джон и не с таким справится. - Рон поспешно отводит глаза и несдержанно фыркает. - Рон, ты ревнуешь? - Шатен ловко убирает ноги со стола и немного наклоняется вперед. - Я просто поясняю, как есть. - Блондин возвращает взгляд собеседнику, пожимает плечами и пытается сам себя убедить в своих словах, ведь правда, причем тут ревность, если на лице этого очкастого мудака с тощей задницей ясно написано: "мечтаю, чтобы меня трахнул Карл Граймс". - Хорошо, если так. - Карл поднимается с места, прихватив второй бокал, обходит стол и останавливается за спиной парня. Он дожидается, когда его мальчик среагирует, повернется к нему, и подает порцию виски. - Выпьешь со мной? Карл не приемлет ревность. Карл не любит Рона и считает, что Рон не должен тоже. По мнению Карла, их продолжительная связь - это нечто другое, связь, которая никого из них не делает слабее, как делала бы любовь. Всему, что так сильно, так прочно, так чувственно связывает их, Карл всегда находит свое, только ему понятное объяснение. Только сейчас, в такой щекотливый момент, Карлу почему-то становится приятно где-то там, глубоко в грудной клетке. Если назвать это как-то иначе, не ревностью, то видеть такую реакцию от Рона Карлу даже нравится, его мальчик хочет быть единственным. - Как вел себя Рик? - Пока парень забирает бокал и делает аккуратный глоток, Карл пытается разбавить такую приятную для себя картину формальной болтовней, ему бы не сорваться раньше времени. - Так себе. Я пытался заговорить с ним о Нигане и нашей идее подсунуть ему тухлую рыбку, но он был непреклонен и, вообще, опять говорил со мной так, словно наложнице слово не давали. - Рон невинно хлопает ресницами и мягко ведет стройными плечами, но Карл знает, какое недовольство скрывает за этим его помощник, каким дальнейшим действиям пирата он будет рад. - Я напомню ему его место. - Парень с черной повязкой притесняет Рона к столу. - Можешь благодарить. - Какой опасный пират, обожаю, когда ты такой. - Блондин ловко выуживает из чужих пальцев бокал и убирает все два подальше, на стол, за свою спину. - Жду не дождусь, когда мы расправимся с Ниганом, и ты займешь место Рика. Карл, ты лидер. Ты лучший лидер. Наш. Мой. - Рон перехватывает запястье сильной руки и позволяет мужчине прикоснуться к себе, подаваясь телом навстречу ладони, которая скользит по груди и животу. - Подожди, сначала поездка в Вашингтон, а потом мы все устроим. - Карл убирает руку, оставляя парня без ласки, по которой тот, очевидно, соскучился. - Ты обещал подумать о том, чтобы взять меня с собой. Подумал? - Рон приоткрывает яркие губы, смотрит с подозрением. - Не подумал, хотя я тебе и так отвечу, я все еще против, Рон. - Карл становится грубым и холодным. - Ну, Карл, почему? Ты научил меня защищаться, я умею, я смогу, более того, ты сам будешь со мной. Карл, я так мечтал побывать в Вашингтоне, пожалуйста. - Парень вспыхивает, говорит чуть громче, но под все тем же тяжелым взглядом быстро затихает и выглядит огорченным. - Я подумаю над этим еще, позже, - от вида такого Рона Карл хитро ухмыляется и чуть подается вперед. - Да. - Рон мгновенно реагирует на смену настроения своего пирата, он игриво отклоняется назад, но лишь для того, чтобы, ухватившись ловкими пальцами за пряжку ремня, потянуть парня на себя. - Ты устал, Карл. - Но ты ведь утешишь меня. - Парень оказывается совсем близко к блондину с хитрой улыбкой. - Конечно. - Рон придвигается ближе, поворотом головы избегает поцелуя и через секунду уже дразнит горячим дыханием у самого уха. - Я же так скучал. Я так хочу тебя, мой пират. Возьми меня. В ответ Карл влажно целует в шею. Сильные руки проворно оказываются под футболкой, задевают нежную кожу, цепляются за край ткани и тянут вещь вверх. Рон остается без футболки и вновь игриво отклоняется, позволяя удовлетворенному совершенным парню насладиться видом своего тела. Спустя несколько мгновений Рон уже отвечает на жадный, вкусный поцелуй и проявляет инициативу, в попытке избавить Карла от лишней одежды. Поцелуй разрывается, рубашка падает на пол, футболка шатена летит в сторону, а ладони Рона мягко касаются лица. - Мой пират, - яркие губы прижимаются к черной повязке там, где должен быть второй неописуемый по красоте зрачок, - самый сексуальный. Я очень тебя ждал, думал о тебе, мне тебя так не хватало. - Парень скользит по лицу отрывистыми поцелуями и жмется к горячей коже. Карл не противится ласке, он с удовольствием открывается навстречу нетерпеливым пальцам и губам, которые прокладывают себе путь по желанному телу от шеи и вниз. Рон стремится не упустить ни одного сантиметра, он покрывает теплыми прикосновениями крепкие плечи, острые ключицы, красивую грудь. Увлеченный процессом, парень вынужден присесть. Блондин переходит к животу, и Карл, одобряя, шумно выдыхает, путается пальцами в светлых волосах. Парень прогибается в спине, напрягает мышцы пресса, чтобы изгибы тела стали более выразительными, и прижимает чужую голову к себе плотнее, желая еще ближе и больше Рона. Рон отвечает взаимностью, не жалеет губ и подключает язык, оставляя влажные следы на рельефных впадинках тела. Его руки первыми добираются до ремня и неспешно перемещаются на бедра, притягивая ближе, дразня скользящим теплом через джинсовую ткань. Рон осторожно опускается на колени и с каким-то безумным удовольствием вылизывает низ живота Карла, пока справляется с пряжкой и, придерживая одной рукой бедро, второй гладит пах через штаны. Карл издает приятный для Рона полустон нетерпения, и тот, продолжая дразнить, скользит губами по грубой ткани. Шатен аккуратно убирает руку, сосредоточенный на своих ощущениях, невесомо водит кончиками пальцев по затылку и касается плеча парня на коленях. Расправившись с ширинкой и приспустив джинсы вместе с бельем, Рон получает доступ к возбужденному члену. Вместе с мягкими, едва уловимыми касаниями к плечу по телу легкой волной растекается возбуждение от факта, что Карл откровенно хочет его, вероятно, с самого своего возвращения домой. Парень обхватывает плоть кольцом пальцев и медленно ведет от головки к основанию, поднимает глаза на партнера и не скрывает во взгляде развратных желаний. Карл чаще дышит, ловит взгляд, и его единственный глаз ясно дает понять, что мальчик может ни в чем себе не отказывать. Не разрывая зрительного контакта, блондин в чувственном порыве обхватывает головку губами. Он ласкает ее влажным языком, а затем медленно подается вперед, умело расслабляя мышцы и впуская член глубоко в горло. Немного затянув момент, парень двигается назад и с новым приступом страсти играет юрким языком с головкой. Карл продолжает любоваться Роном, смотрит на него сверху вниз, не нарушая связи взглядов, и не скрывает искры восхищения в насыщенном цвете зрачка. - Мой мальчик. - Парень ведет большим пальцем по щеке мальчика и его полные губы трогает дерзкая ухмылка. - Только мой мальчик. Очередная волна возбуждения накрывает с головой. Рон испытывает прилив восхищения этим мужчиной, чувствует и физически переполняется его отношением к себе, ему хочется признательно замурчать или зайтись сладким стоном. Он скользит ртом по возбуждению и, когда головка упирается в горло, издает протяжный мягкий звук. Его пирату нравится, и он дарит Рону благодарное тихое рычание. Рон не собирается больше медлить и дразнить. Он больше не хочет контролировать себя. Ему до отчаянья приятно просто отдаться удовольствию. Парень чередует толчки в горло с ласками губ, языка, горячим дыханием и игрой пальцев. Он не забывает помогать себе рукой, хотя отдает предпочтение губам, ведь так нравится Карлу, пока рука очень ласково гладит мошонку и лобок. В нирване ощущений свободная рука исчезает с чужого бедра и пробирается к собственному возбуждению, но добирается только до линии пояса джинс. - Верни руку на место, твое тело - не твоя забота! - Карл уже далек от реальности, его кожа влажная, дыхание сбито, но он всегда контролирует то, что для него важно. Сегодня он против того, чтобы Рон трогал себя. Рука возвращается на место. Пальцы жадно хватаются за бедро. Большой палец иногда мягко скользит по бедренной косточке. Рон позволяет, добровольно помогает парню толкаться в свой рот. Порой мальчик замедляется, гладит гладкую, упругую плоть языком, массирует чувствительную головку игрой мышц горла, а порой, наоборот, ускоряется, доводя любовника до безумного ритма. Но сегодня Рон тянет удовольствие, ему хочется долго, а Карл просто любит долго, особенно с Роном. - Блядь, как ты хорош в этом, только ради этого стоило вернуться. - Когда в очередной раз блондин сбавляет скорость на самом пике, Карл вместе с бархатным стоном сбивчиво проговаривает пошлый комплимент, он уверен, что его мальчик оценит. Рон уже дрожит от возбуждения, но ни на что не променяет эти мгновения, когда они теряются во времени, когда они отдаются сексу и чувствам, когда Карл так шепчет ему пошлости и подается вперед, упираясь руками в стол, практически зажимая светлую голову между столешницей и своими бедрами. Парень выпускает член изо рта, под внимательным наблюдением скользит красивыми пальцами по влажной плоти, порывисто целует гладкий ствол с чуть выступающими венами, тянется языком к головке, чтобы подразнить кончиком уретру, поласкать нежную кожу. Рон испытывает искреннее удовольствие от того, чем занят, каждое его движение, звук, действие наполнены самоотдачей и наслаждением. И этот факт заводит не только самого блондина, но и Карла. Безумно. Мальчик прикрывает глаза, припадает губами к головке и удовлетворенно посасывает ее. Ему нужно еще немного времени, а потом он уверенно скользит губами по члену, возобновляет быстрый темп, руки возвращаются к бедрам. И теперь уже до конца. Карл грубо стонет, резко двигает бедрами и заполняет рот партнера порцией горьковатой спермы. Рон глотает все, напористо вылизывает кожу от следов близости и отстраняется, облизывая губы. - Иди ко мне. - Карл все еще упирается руками в столешницу, смотрит сверху вниз, но сейчас в его взгляде заметно удовлетворение. Рону в радость подчиняться этому мужчине, он аккуратно и покорно изворачивается в тесном пространстве. Парень нарочно задевает влажное тело, поднимаясь с колен, оказывается лицом к лицу с Карлом и тут же попадает в плен жаркого поцелуя. Это не очень удобно, но пальцы привычно пробираются в правый карман приспущенных джинсов, пока языки жадно сплетаются. - Отдай их мне. - Карл обвивает тонкую талию одной рукой, а второй перехватывает запястье, перемещает ладонь и, переплетая пальцы, принуждает отдать ему тюбик и квадрат презерватива. - Идем. Рон послушно преодолевает пару метров от стола до кожаного дивана. В крепких объятьях любимого пирата идти не совсем удобно, приходится прерываться на поцелуи и ласки, но это не имеет значения, они никуда не спешат. Карл первым садится на диван и, откладывая в сторону тюбик с кремом и презерватив, спешит избавиться от остатков одежды. Блондин терпеливо дожидается своей очереди, так как, оказавшись совсем обнаженным, парень полностью обращается к нему. Карл сам порывисто расстегивает пряжку ремня, пуговицы, ширинку. Он тянет штаны и белье вниз, освобождая возбуждение от тисков, мокро целует пупок, что заставляет Рона шумно выдохнуть и схватиться за надежные плечи. Карл очень сильный, отстраняясь назад, тянет парня на себя, целует взапой, гладит руками обнаженную кожу. Рон даже не успевает сообразить и только звонко стонет, когда одним рывком оказывается под тяжестью желанного тела. Шатен заканчивает с его одеждой, делая мальчика для себя совсем открытым. - Карл! Бог мой! Карл! - Вперемешку со стонами живо отзывается Рон, подставляя жадным, грубым, точно останется море следов, ласкам шею, хватаясь за плечи или зарываясь пальцами в чистых, еще немного влажных волосах. Карл скользит руками по стройным бедрам, плотно обхватившим его талию. Его губы, язык, зубы дарят ласки шее, плечам, ключицам, соскам. Рон благодарно стонет, прогибается в спине, трется кожей о кожу, его возбужденный член зажат между влажными телами. И с каждым новым движением парень ощущает, как его пирата накрывает новой волной возбуждения. Рон неровно дышит, и его тело трепетно извивается под горячим дыханием, приятными прикосновениями. Карл возвращает все подаренные ему ласки с двойной отдачей, так, как не сможет никто другой. Рон плавится под властью этого человека, он пытается поймать и запомнить каждое мгновение, хоть это и сложно, весь его мир сужается до близости с волшебным пиратом. Карл медлит, с наслаждением выражается ласками, целует низ живота, кусает и тянет светлую кожу зубами. Парень специально задевает щекой возбужденную до опасной грани плоть. - Я хочу тебя, мой пират. Я очень хочу тебя. Пожалуйста. - Хрипло шепчет мальчик, когда сладкая боль внизу живота становится невыносимой. - Прошу тебя. Ты мне так нужен. Карл поднимает голову, хитро улыбается и приподнимается. Он тянется за тюбиком крема, затем неторопливо прокладывает дорожку поцелуев от щиколотки до колена на одной ноге, устраивая ее на своем плече, то же проделывает и с другой ногой. Карлу очень нравится то, какой его Рон ухоженный, красивый, какой он его Рон, потому ему доставляет отдельное удовольствие упиваться тем, что всецело принадлежит ему, что добровольно ему сдается. Рон осторожно ерзает, устраиваясь таким образом, чтобы партнеру было удобно. Парень давит на пальцы крем, растирает его между ними и встречается взглядом с туманом в очаровательных глазах. Рон издает стон, когда без предварительных предупредительных нежностей в него входят два пальца, которые он считает до дрожи сексуальными. В нирване возбуждения он почти не придает значения некоторым некомфортным ощущениям, возможным из-за двухнедельного перерыва. Обычно проблем с подготовкой нет вовсе, в их отношениях слишком много секса. Сегодня это может быть формальностью, приятной для Карла и мало ощутимой в порыве страсти для Рона. Длинные фаланги раз за разом решительно вторгаются в тесноту гладких мышц, движения Карла недостаточно аккуратные, но и грубыми их назвать нельзя. Парень не упускает шанса наблюдать за реакцией Рона на свои действия. Он начинает интересную для себя игру, изменяя скорость и характер своих движений, чтобы с интересом наблюдать за изменениями в реакции и сполна налюбоваться этими эмоциями. - Еще! Пожалуйста! Это невероятно! - Рон не ждет любопытства от Карла, сам послушно признается в своих чувствах. Взмокшее тело прочно прилипает к обивке дивана, попытки жадно двинуться навстречу своему мужчине причиняют боль, и парень чувствует себя беззащитным, в мучительно приятном плену. От избытка чувств он вытягивается и хватается руками за подлокотник. - Я хочу тебя! - Ты такой красивый, когда умоляешь. - Обманчиво спокойно делится своим мнением Карл. - Пожалуйста! Я хочу! - Речь светловолосого парня часто сбивается и мешается с ненасытными и благодарными стонами, которыми он встречает толчки, ставшие более резкими, прекрасных пальцев в свое тело. - Хочу, чтобы ты трахнул меня! Умоляю! - Мальчик без стеснения готов давать Карлу все, чего тот хочет, ведь за это он получит куда больше. Карл прищуривается и убирает руку, создавая Рону легкую эйфорию опустошения и крайнего томления. Он придвигается, скользит кончиками пальцев по левому бедру и целует острую коленку; он помогает себе свободной рукой и входит очень медленно под восхищенный вскрик Рона: "да!". Парень входит до конца, чувствует, как под ним дрожит тело, и шумно выдыхает, начиная поглаживать и второе бедро. Карл не собирается обрывать все так скоро, и первые несколько толчков делает в заданном ленивом ритме. Парень спускает со своих плеч ноги и наклоняется вперед, И Рон тут же обвивает своими ногами чужую талию, скрещивает их и давит на поясницу любовника, придвигая к себе. Карл всем своим весом наваливается на Рона и делает пробный для новой позы толчок. Ощущения оказываются приятными, и Карл не удерживает эмоций, разбавляя мягкие стоны Рона бархатом своего голоса. Под слияние голосов Карл начинает увеличивать силу и скорость толчков. Рон содрогается от такого напора, мокрая кожа неприятно цепляется за обивку дивана, но это неважно. Блондин встречается глазами с глазом шатена и, кажется, сходит с ума от того, какой животной страстью наполнен этот взгляд. Парень, наконец-то, получает доступ к желанному телу: делает объятья еще теснее, обвивая тонкими руками шею, гладит спину. Низ живота начинает гореть, крема, оставленного ранее внутри, недостаточно для такого безумного ритма, но Карл уже не станет задумываться об этом. Однако Карл знает, как сделать своему мальчику хорошо, и умело этим пользуется. Чувствительный Рон мечется, подаваясь навстречу волнам боли от трения разгоряченной кожи о гладкие мышцы и волнам удовольствия от того, с какой страстью член Карла каждый раз бьет по простате. От восторга, который заполняет Рона до краев, он бесконтрольно хватается за плечи, царапает чуть отросшими ногтям, мокрую кожу чужой спины. Для Карла тело Рона расслабленно и открыто, что позволяет делать близость глубокой, беспрепятственной и от этого безумно приятной. Возбуждение блондина оказывается в тисках тел, но Карл находит, что этого недостаточно: он опускается на один локоть, еще сильнее придавливая Рона собой, проталкивает свободную ладонь между телами, и член Рона теперь туго ходит между его ладонью и животом. В помещении становится душно. Рону не хватает воздуха, в глазах искрит темнота, тело сильно вздрагивает от напряжения. Ему кажется, что в нем что-то взрывается, когда он проваливается в блаженство оргазма. Мышцы беспорядочно сокращаются, сбрасывая напряжение, и тело наполняется тяжелой негой удовольствия. Теперь пират вынужден делать резкие толчки против сопротивления эластичных мышц, он рычит, пробивается в глубину тела еще несколько раз и доходит до пика. Рон окончательно срывает голос, когда чувствует, как раздраженные стенки внутри его тела обволакивает теплой спермой. Это всегда так потрясающе. Они опять и не вспомнили про презерватив. Рон дрожит от удовольствия, а Карл находит в себе силы, чтобы втянуть его в мягкий, можно сказать, ласковый поцелуй. - Если гарантируешь, что в Белом доме, в кабинете президента, у меня будет такой же секс, то можешь поехать в Вашингтон со мной. - Парень говорит тихо, в самые губы. - Клянусь, ты будешь самым довольным владельцем этого кабинета, я позабочусь об этом. - Блондин не может сдержать победной улыбки и скрепляет договор ленивым поцелуем. - Как вы скучали, как рады видеть меня. - Звук закрывающейся двери и знакомый голос нагло врываются в атмосферу идиллии. - О, не стоит так бурно радоваться. - Иисус, сука, тебя не учили стучаться? - Недовольно рычит Карл. - Извини, бро, мое воспитание закончилось, когда я позволил вам кончить. - Мужчина не придает никакого значения реакции друга, не смущаясь, проходит по кабинету. Он с интересом рассматривает стол и остается удовлетворен, когда находит бокал с недопитым виски, будто именно его и искал. - Съеби отсюда. - Карл выходит из тела Рона, но отстраниться не успевает, так как парень не отпускает его из объятий, кокетливо скрываясь за его широким телом от чужих глаз. - Быстро. - Я, вообще-то, по делу. - Иисус делает глоток виски, ловит наполненный яростью взгляд друга и в примирительном жесте приподнимает руки, как бы оправдываясь. - По важному. - Это потерпит полчаса! - Категорично заявляет Карл и продолжает испепелять друга взглядом. - Хорошо. - Спокойно отзывается мужчина, он разворачивается, делает пару неспешных шагов и еще глоток виски. - Пятнадцать минут. - Иисус! - Карл даже в условиях ограниченной активности пытается контролировать ситуацию. - Пятнадцать минут, Карл, - Иисус останавливается у дверей. Он приподнимает руку с бокалом, привлекая особое внимание к своим словам, - и не смейте продолжить, вы, ребята, охереть какие шумные. Сказав все, что собирался, Иисус, наконец, покидает кабинет. *** *Лагерь Спасителей* - Как там мой славный друг и его Александрия? - Ничего конкретного человек из Александрии не рассказал. - Бесполезный человек. - Есть кое-что не важное, но интересное. - И что? - У Карла есть мальчик, кажется, что-то серьезное. Из Александрии его не выпускает, без присмотра не оставляет, бережет, доверяет. - Действительно, интересно. Привези его мне, у меня к нему разговор. - Но как? Карл не позволяет ему покидать Александрию. - Значит, придумай как! Я должен учить тебя? И помни про перемирие. - У него вроде непонятки с Риком. - Вот. Можешь ведь. Пусть и Рик принесет нам пользу.