Преступление и наказание

      Ещё со средней школы за Ичиго следовал такой знакомый и привычный возглас: «Куросаки-кун». Иногда парню казалось, что он уже не мог себе представить и дня без этого девичьего вскрика, наполненного такими светлыми эмоциями, какие могла в обычную фразу вложить только Иноуэ Орихиме. Поэтому, когда девушка почему-то не приходила в школу, день казался уже каким-то неполным, словно чего-то не хватало в обыденной школьной рутине.       Непривычный пробел, появившийся после ухода Иноуэ в Хуэко Мундо, заставлял парня желать только одного: поскорее снова услышать голос подруги, чтобы знать, что она рядом и с ней всё хорошо.       Многим позже, уже в выпускном классе, ребята решили, что называть друг друга по фамилиям, при всех пережитых ими приключениях, было, как минимум, глупо. И столь привычные возгласы, как: «Доброе утро, Куросаки-кун», — заменились обычным именем — «Ичиго». И тогда временный шинигами вдруг понял, что ему важно было слышать не свою фамилию, произносимую по-особенному Орихиме, а просто голос близкой подруги. Даже больше — казалось, это было жизненно ему необходимо.       Дружба продолжалась, Иноуэ медленно привыкала к столь непривычному обращению к парню, часто путаясь и обращаясь к нему по-старому — Ичиго же внезапно начала раздражать его фамилия, произносимая Химе по ошибке.       Вот и сейчас, забывшись, девушка сидела напротив него в его комнате, поедая вкусные булочки, принесенные с подработки, и в почти каждое предложение вставляла одно и то же — «Куросаки-кун. Куросаки-кун. Куросаки-кун».       И ведь сколько бы раз он не поправлял её, она всё равно, рано или поздно, снова начинала заводить ту же заезженную пластинку, режущую уши Ичиго без ножа.       И когда приятное сердцу обращение начало так бесить его? И что же всё-таки нужно было сделать, чтобы девушка раз и навсегда запомнила, что для неё он — просто «Ичиго»?       — Куросаки-кун, ты чего выглядишь таким мрачным? — мило улыбнувшись, спросила Орихиме, поглядев на сидевшего рядом парня, хмурившегося сильнее обычного.       Терпение Ичиго лопнуло. Он перегнулся через разделяющий их двоих столик и неожиданно, даже для самого себя, коснулся губами губ девушки, тут же возвращаясь обратно.       По сути, это даже и поцелуем можно было назвать с огромной натяжкой, но застывшая на месте, словно статуя, девушка считала иначе.       — Ч-что это было, Куросаки-кун?       — Наказание.       Ичиго повторил своё действие, задержавшись на губах Химе подольше, продлив поцелуй и даже получив робкий ответ от столь желанных уст.       — Ичиго, — спокойно пояснил окончательно запутавшейся девушке Куросаки, внимательно смотря ей в глаза. — Меня зовут — «Ичиго».       С тех пор Орихиме больше не путалась, а Ичиго получал ещё большее наслаждение от её голоса. Да только временами, девушка, хитря, специально называла парня по фамилии. Ведь поцелуи Куросаки, в качестве наказания, ей очень нравились.