Another World

Средь Средиземных морей плавают звезды, а серо-зеленые человечки гребут своими хрупкими ручками на полукруге луны. Солнышко касается рук человечков своими лучами, что протягиваются сквозь всю глубь воды. Вода в этом море когда-то была хрусталем, сейчас же на ней искристого цвета секундные вершинки волн превращаются в снежинки и летят к расположенным над ними облачкам. — Что сталось с этой Вселенной? Если быть честным, все давно позабыли этот вопрос. — Но ты же помнишь, — удивился. — А ответ каков? — Это просто Вселенная, — улыбнулся и с нежностью потрепал волосы младшего. — Ты и сам знаешь. Двое людей, стоя на самой вершине скалы, заканчивали надевать свои гидрокостюмы, которые когда-то именовались как подводные. Ребята помогали друг другу справиться со сложной одеждой. — Хен, но достаточно ли я знаю? — ЧонОп вновь обратился к ХимЧану, закончив застегивать его костюм. Сквозь огромный шлем улыбку на губах было едва видно, зато прищуренные глаза ее подтвердили. Улыбаясь, ХимЧан взял своей большой из-за костюма рукой такую же большую руку второго парня и прыгнул со скалы, волоча за собою Муна. Пока искристые волны баюкали серо-зеленых человечков на луне, а солнце согревало их руки, двое парней окунулись в небо. Один серо-зеленый человечек указал второму тонким длинным пальцем в небо. Уголки рта второго серо-зеленого человечка поднялись вверх, ведь не каждое мгновение удается наблюдать, как кто-то падает в космос, – несмотря ни на что, это и в их бесконечное время редкость. В знак благодарности за маленькое увиденное чудо второй серо-зеленый человечек коснулся своей рукой руки первого и сжал ее. Уголки рта первого человечка поднялись вверх. ХимЧан с ЧонОпом погружались все глубже, проходя сквозь наполняющиеся снегом тучи, пересекая смешанные земные атмосферы. Мун крепче сжал руку хена, потому что она все больше становилась холодной. Нет, Оп не чувствовал это сквозь большие одежды, он чувствовал это иным, 'вселенским' ощущением. Руки Кима мерзли не из-за холода, как это случилось бы с людьми в какое-то время, это просто было его особенностью, о которой Мун хорошо знал. Падая все дальше в небо, парни на миг повстречали огромного темно-синего кита, который плыл к снежной туче полакомиться хлопьями-снежинками. А когда парни попали в освещаемую созвездиями и звездами темноту, их окружила стая горящих бабочек – эти маленькие хрупкие создания также освещали небольшие пространства своим светом. ЧонОп, очарованный их вселенской красотой, протянул палец к одной из бабочек. — Нельзя, — остановил младшего ХимЧан. — Если ты коснешься ее крыла, она сгорит. На застывшую в космическом пространстве протянутую руку Муна села другая бабочка. Мун уже было хотел дернуть рукой, но Хим вновь остановил его: — Если это прекрасное создание само на тебя село, ему ничего не будет, — улыбнулся. А ко второй бабочке подсела первая, та, которую младший сам хотел взять. — Прекрасные и такие необычные существа... Будут жить, только если захотят... — задумался. — Хотят они всегда, это же жизнь! — засмеялся. — Они не всегда хотят контактировать с другими. Коснувшимся без ее воли, сгорая, бабочка оставляет не очень приятный подарок навсегда. Помнишь мой шрам на пальце? — Это из-за бабочки? — От удивления ЧонОп немного дернул рукой, чем распугал бабочек, и они улетели. — Ой, простите меня, прекрасные создания... — с грустью сказал Оп. — Не волнуйся, — улыбнулся, — бабочки не будут держать на тебя обиду. У них есть особое чувство, по которому они определяют, кто есть кто. Мун задумался над словами Кима, но, вспомнив, посмотрел ожидающими ответа глазами: — твой шрам... — Да, — вздохнул с грустной улыбкой. — Он из-за меня, а не из-за той бабочки... Когда я, еще будучи ребенком, впервые оказался здесь, я гонялся за этими созданиями, как в какое-то время дети гонялись за бабочками возле клумб на Земле. Я хотел потрогать лишь маленький кончик ее крыла и не заметил, когда она вспыхнула. Она уже дотлела, когда я опомнился, и лишь ее горячий поцелуй на прощанье... — Ты ведь не знал, — с сочувствием сказал Оп, приближаясь. — Да, все по-прежнему познается с опытом, — продолжил грустно улыбаться. ЧонОп приблизился максимально близко и обнял старшего. — Ты же знаешь, энергия вечна. И, может, там, на Земле, может здесь, среди бесконечных звезд, вы встречались после этого. Она просто переродилась и совсем-совсем не держит зла. Она... — заглянул в глаза старшему, — я уверен, она тебя любит. Вселенское чувство обняло ХимЧана так же сильно, как и всегда теплый ЧонОп. ХимЧан крепко, насколько позволял костюм, обнял младшего. — И я ее люблю...