American Beauty/American Psycho

      Кол — вампир, а значит, он обладает абсолютным зрением и может ехать даже в безлунную ночь. А так как вампиры мертвые, он так же может не спать. Сон ему попросту не нужен. Мы ехали довольно быстро и, по моим расчетам, должны были доехать примерно за девять часов, если не будем совершать никаких остановок, но их пришлось сделать, так как я не ела с того момента, как вышла из «Мистик-Гриля» из-за Джереми, и мой желудок очень настойчиво просил еды. Каждый раз, слыша, как урчит мой живот, Кол усмехался, но никак не предлагал остановиться и поесть. Я понимала, что он, наверно, хочет, чтобы я умоляла его купить мне еду (денег в кошельке у меня было только на обед в школьной столовой, и я не тратила их, чтобы иметь возможность в любой момент уехать из Майами от Кола). И через пять часов, когда время ушло далеко за полночь, мне пришлось настойчиво (и вежливо!) просить Майклсона купить мне еду.       Мы останавливаемся в городке под названием Пайнхертс и ещё около сорока минут ищем круглосуточную закусочную. В конце-концов мы находим только те закусочные, которые закрылись задолго до нашего прихода. Зато натыкаемся на небольшой супермаркет и решаем довольствоваться малым.       Это маленький магазинчик, и выбор, соответственно, небольшой. Тут Кол узнает, что я обожаю бананы и покупает мне целый пучок. Эта страсть необъяснима. Я с малого детства из всех фруктов выбирала только бананы, не признавая ничего другого. После бананов мы купили питьевой йогурт, булочку, сок и чупа-чупсы.       Когда мы выезжаем из Пайнхертса, на часах уже без двадцати минут два, а значит, что мы задержались на полтора часа, чтобы поесть. Ну, накормить меня. Хотя, признаться честно, я не хочу возвращаться домой. Я не спрашивала Кола о том, сколько мы пробудем в Майами. Если вдруг мы завтра же вечером вернемся обратно, то я не хочу, чтобы это дорожное путешествие кончалось. Я не была против вместо шестнадцати часов ехать все двадцать. Как только моя нога переступила кассу, я первым же делом взялась за булочку с питьевым йогуртом. Первой из магазина выхожу я и, так как на улице кромешная тьма, когда даже под ногами ничего не видишь, я спотыкаюсь о камень. Я уже подготавливаюсь к эпичной встрече с землей, прощаюсь с ровным носом, но в последний момент Майклсон успевает схватить меня за логоть, спасая от падения. Открытый йогурт немного проливается на землю, но, в целом, всё хорошо.       — Ты так хочешь, чтобы я постоянно спасал тебя? — смеется первородный, все ещё не отпуская меня и доводя до машины. Я сажусь на свое место, которое уже стало родным, и продолжаю свои дела с булочкой.       Кол заводит машину, и мы вновь едем дальше. Я уже доедаю булочку, выпиваю йогурт и делаю по банану на пару с парнем. Ночью немного прохладно, а так как мы мчимся на скорости, ещё более холодный ветер заставляет меня съёживаться. Холодный йогурт так же не приносит ничего хорошего. Я замерзаю ещё сильнее. Чуть позже, дрожа от холода, я вспоминаю, что нужно двигаться, чтобы согреться. Я наклоняюсь вперед, прибавляя громкость песни. Как я выясняю позже, первородный нашёл меня в твиттере, прочитал его и приметил парочку песен, которыми я восторгалась. Он примерно подобрал похожие композиции, и это в очередной раз заставило меня улыбнуться. Но временами проскальзывали и песни Nickelback, Three days grace и многих других. Я была удивлена, что Кол любит такие песни, и несколько раз мы вдвоем весело подпевали. Неожиданно Майклсон говорит, что очень любит музыку, и это признание заставляет меня смутиться. Откровения Кола заставляют меня улыбаться.       Но сейчас играет «Just The Way You Are» Бруно Марса, и я начинаю энергично пританцовывать. Настолько, насколько это возможно, сидя в машине. Я активно использую мимику, имитируя рассказ парня о том, какая девушка красивая. Кол откровенно ржёт надо мной. Он даже вытаскивает телефон и делает тридцатисекундное видео. В тот момент я включаю все свои актерские способности. Отложив телефон, тысячелетний вампир вдруг начинает петь во весь голос со мной. Кол отлично умеет подделывать голоса, и в тот раз он поёт детским голосом, словно наглотался гелия. Наверно, весь округ слышал, как я хохотала. Я все продолжаю смеяться, в уголках глаз уже собираются слезы, а живот болит. Из-за всего этого я даже не замечаю, как Кол снимает свою кожаную куртку. Я удивлённо смотрю на него, когда куртка оказывается брошенной на мои колени. Первородный уже не смеётся, но озорная улыбка все ещё на его лице. Он смотрит только на дорогу, давая понять, что не будет объяснять, почему дал мне свою куртку.       — Спасибо, — чуть тише говорю я, надевая кожанку, которая явно мне велика.       Вещь все ещё хранит тепло Кола, так что я застёгиваю её и обнимаю себя руками. Мы молча сидим ещё около получаса, а потом меня начинает клонить в сон. Я засыпаю, а куртка парня с темно-янтарными глазами пахнет шоколадом.

***

      Мы приезжаем в Майами в шесть утра. Меня будит манящий запах гамбургера, который Кол подставил под моим носом. Я резко открываю глаза, протягивая руки к заветной еде, как её в последний момент забирают у меня буквально из-под носа. Майклсон вновь улыбается своей озорной улыбкой и, когда я уже полностью просыпаюсь, отдаёт мне гамбургер, в который я сразу же вцепляюсь зубами.       — Даже тысячу лет назад никто не ел с таким аппетитом, как первобытный человек. Ты как хищница, которая разрывает свою жертву и поедает её, — усмехается Кол, а я свободной рукой с удовольствием показываю ему средний палец. Кол смеется, чуть закидывая голову назад и, несмотря на мое недовольство, переключает на местную радиостанцию.       Вид Майами поражает. Я удивленно рассматриваю все, когда наконец заканчиваю с гамбургером, и мы въезжаем в город. Много моря. Очень много моря вокруг. Все одеты по-пляжному, сразу ощущается тридцатиградусная жара. Влажность тоже чувствует почти сразу. Центр Майами (в дороге я прочитала немного об этом городе) отдаленно напоминает Нью-Йорк: вокруг везде пальмы и солнце. Кол говорит, что мы направляемся в отель, и это заставляет меня нахмуриться, оторвавшись от созерцания прекрасного города для туристов.       — Кол, — настойчиво зову я, обращая внимание первородного на себя. — Есть несколько правил. — Слыша это, Майклсон усмехается, но покорно слушает: — Во-первых, у нас должны быть отдельные номера. Во-вторых, никаких приставаний и поцелуев. В-третьих, никаких купаний голышом. В-четвертых, никаких убийств, — я понимаю, что не имею права диктовать свои правила, так как я не попала бы сюда, если бы не Кол. Но дело было в том, что теперь, видя Майами, я хочу отдохнуть и запомнить это путешествие без выходок Кола.       — Хорошо, мой ангел, но тогда и у меня есть несколько правил. Я хочу повеселиться. Ты будешь удивлена, но я знаю, как можно веселиться без убийств и приставаний. Так что ты должна идти со мной в любое место, куда я тебя позову без препирательств. Я знаю, как сделать так, чтобы этот отдых был отличным, поэтому слушай меня. Если я скажу тебе идти в клуб, ты идешь в клуб. Если я скажу тебе напиться до беспамятства, ты это сделаешь. Договорились?       — Договорились, — киваю я, и мы продолжаем свой путь.       Впереди наш отель и несколько дней отдыха. Главное, чтобы в итоге все не стало только хуже, а это может быть. У нас с Колом слишком сложные характеры, а вместе, как мне кажется, мы будем представлять адскую смесь. В Мистик-Фоллс нас от грани сумасшествия-влечения вовремя останавливала Кэролайн, но тут мы одни на неизвестное время, и никто не знает, что случится. Может быть, в Майами произойдет нечто непоправимое, способное изменить нас обоих, а может быть, здесь мы с Майклсоном обретем покой и счастье.       Но я точно уверена, что Майами многое изменит.