Неужто снег летит вертикально вверх

Преуютно устроившись на диване Каса и забросив ноги на спинку, Дин лениво листал "Sky&Telescope", который нравился ему гораздо больше, чем другой выписываемый Касом журнал — "The Astronomer", где было меньше картинок и ещё меньше понятных слов. Им давно уже было пора выдвигаться в кино, так что Дин, дожидаясь, пока Кас договорит с кем-то там по телефону, просто скользил взглядом по фотографиям, как вдруг зацепился за имя под одной из статей. Ханна М. Кристенсен. — Эй, Кас? — позвал Дин. Ему в голову пришла идея — не то чтобы гениальная, но однозначно заслуживающая внимания. Кас рассеянно обернулся. — А где твои подшивки лучших статей? — Разумеется, — в чём-то заверил собеседника Кас, махнув рукой в сторону шкафа и снова ненадолго забыв о существовании Дина. — Это ни на что не повлияет. Дин присел у шкафа на корточки и выудил с нижней полки искомую папку. Интересно… Когда Кас договорил и наконец вспомнил о Дине, тот уже углубился в статьи — вернее, в подписи под ними. — Кас! — воскликнул он, сияя. — Ты, наверное, не обращал внимания, но у тебя тут целая гора статей Ханны Кристенсен! Кас заметно напрягся. — Я обращал внимание, — холодно ответил он. — Мы ещё не опаздываем? — Обращал? — растерялся Дин. — Так ты уже звонил ей? — Разумеется, нет! — отрезал Кас. — Дин, нам пора. — Кас! — Дин возмущённо выпрямился. — Да ты явно её фанат! Что, если это та самая Ханна? Ты обязательно должен ей позвонить! Я уверен, в редакции тебе дадут её номер! — Что в первых моих ста утверждениях о том, что я не хочу находить Ту Самую Ханну, тебе было неясно? — раздражённо спросил Кас. — Брось. Ты просто боишься разочароваться. Но ты так много теряешь! Просто позвони и скажи: я, мол, Кастиэль, у меня, мол, на запястье написано "Ханна", а вы так великолепны, что мне нужно узнать, чьё имя на запястье у вас — уж не моё ли? Да нет, так много говорить не придётся, она завизжит, ещё когда ты представишься. Ну а если это не она… — Это она, — вздохнул Кас. — Мне не нужно с ней говорить, чтобы это понять. Дин растерянно заморгал. — Так чего ты тогда ждёшь? — Дин, — терпеливо сказал Кас, — мне не нужно с ней знакомиться. Я нашёл родственную душу. Я читаю её статьи. Они делают меня счастливым. Но мне не нужно что-то большее. Я ощущаю наше родство благодаря этим вырезкам, но если мы встретимся, это будет уже не то. — Ты не знаешь, о чём говоришь! — воскликнул Дин. — Кас, я тоже не понимал, пока не встретил Лизу! Я и не думал же раньше, что это будет… так. Неужели ты не хочешь узнать, каково это? — Нет. — Кас! Ну в чём дело? Раньше я не давил, потому что был уверен, что когда-нибудь вы с Ханной всё равно встретитесь, но сейчас я просто не понимаю. Вот же она, только возьми в руку телефон. Почему ты не хочешь быть счастлив? — Если мы не выйдем сейчас, то точно опоздаем. Дин тяжело вздохнул. — Кас, должна быть какая-то причина. Ты ведь не только себя делаешь несчастным, но и её. Кас вспыхнул. — Хочешь знать? Пожалуйста! Я люблю другого человека, и мне не нужно имя на запястье, чтобы решить, это ли моя любовь на всю жизнь! — Что? Кас! — Дин рассмеялся. — Все влюбляются до того, как встретить родственную душу. Без этого никуда. Но ты увидишь Ханну и поймёшь, что это было… так, тренировка. Потом ты вспомнишь об этом и посмеёшься вместе с ней. — Вот именно! — воскликнул Кас. — Вот именно! У меня такое чувство, будто если я захочу с ней встретиться, то я как будто признаю, что то, что я чувствую сейчас, может быть ненастоящим! Что это будет предательство! — Господи, Кас, — раздражённо выдохнул Дин. — Ну как так можно? И кто она вообще? Ты мне не говорил, что в кого-то там влюблён! Кас промолчал, ответив ему лишь мрачным взглядом. Дин озадаченно моргнул. Кас хотел сказать… он… Нет, конечно, Дин не стал бы отрицать, что между ними с Касом существует… связь. Влечение. Что-то. Разумеется, он всегда замечал, что Кас… великолепен. То, что у Дина были отношения, не делало его слепым. Но ему достаточно было посмотреть на запястье, чтобы вспомнить, кто предназначен ему судьбой; значит, то, что могло бы быть у них с Касом, было просто… приятной возможностью, не более. Иногда помнить об этом было легче, иногда — сложнее, но Дин любил Лизу, а Кас… Кас был его лучшим другом. Жизнь была идеальна, и не было нужды что-то в ней менять. Вот только, кажется, не принимаемые им в расчёт чувства к Касу не давали ему сделать то, что давно сделал бы настоящий лучший друг. Он сделает это сегодня. — Слушай, ты прав, — быстро выпалил Дин. — Сегодня уже никуда не успеем. Сходим в другой раз, да? У тебя там вроде были какие-то рабочие вопросы, а Ли… — он запнулся. — Лизе будет приятно, что я вернулся пораньше. Я побегу. Созвонимся! Он пулей унёсся прочь, а добравшись до дома и рассеянно махнув удивлённо открывшей дверь Лизе, первым делом связался с редакцией "Sky&Telescope" и попросил дать ему номер Ханны Кристенсен. *** От Каса не было ни слуху ни духу. Дин рассчитывал, что после того, как Ханна неожиданно объявится у него на пороге, он позвонит почти сразу же. Ну, сначала, конечно, будут радостные признания и всё такое, а потом… Ну хотя бы через пару дней. Но прошло уже три недели после того, как Ханна прилетела в Лоуренс, а Кас всё не звонил. Первым Дин звонить боялся. То неозвученное признание давило на него, и он каждый раз не решался нажать кнопку вызова и узнать, что же теперь будет с их отношениями. Может, они просто… уехали в путешествие, чтобы узнать друг друга получше? А по возвращении Кас сразу позвонит и поблагодарит Дина за помощь. И неизвестность рассеется, и они снова станут лучшими друзьями и будут проводить вместе кучу времени, и, может быть, и правда когда-нибудь посмеются над всей этой историей. Вот только сейчас Дину было совсем не смешно. — Да что с тобой в последнее время? — не выдержав, спросила Лиза, когда Дин по рассеянности чуть не въехал магазинной тележкой в стеллаж. — Ты какой-то… это что, Кас? С кем это он? Дин встрепенулся. И точно; в паре шагов от них у полок с хлопьями стояли Кас и, должно быть, Та Самая Ханна. Она была красивой. И они с Касом хорошо смотрелись вместе. Они вместе рассмеялись какой-то шутке Ханны, и Дин ощутил этот смех как пощёчину; ему удалось рассмешить Каса, наверное, спустя пару месяцев после знакомства, а сейчас он улыбался так искренне и широко… они оба так улыбались и были так похожи, что казались братом и сестрой. На мгновение Дин подумал — а что, если это не Ханна, что, если это сестра Каса, двоюродная, о которой он как-то не говорил Дину, просто случая не было, и они смеются над какой-нибудь историей из детства… Но тут девушка подалась вперёд, легонько поцеловав Каса, а потом сняла с полки самую большую пачку. Сердце Дина ухнуло вниз. Он не… — Кастиэль! — радостно воскликнула Лиза, уже направляясь к счастливой парочке. — А я как раз думала, что тебя давно не видно, и теперь понимаю, почему! Вы, должно быть, Ханна? — улыбаясь, спросила она у девушки. Та кивнула, широко улыбаясь в ответ и оглядываясь на Каса в ожидании, что он представит её своей подруге. Кас же… Кас безошибочно нашёл взглядом Дина. В его глазах промелькнуло что-то неуловимое, и, кажется, на его лице на полмгновения отразилась горечь, но он тут же взял себя в руки и вежливо кивнул. — Ханна, это мои друзья, Дин и Лиза, — представил он. Чувствуя себя дураком, Дин подкатил тележку поближе и изобразил улыбку. — Очень приятно, — улыбнулась Ханна, никак не показывая, что они с Дином уже знакомы; значит, она не выдала его Касу. Впрочем, вряд ли это помешало ему понять, что Дин во всём замешан. И, чёрт, Ханна была очень красивой женщиной. Она ещё по телефону ему понравилась — приятный голос, вежливая интонация, сменившаяся восторженной и полной надежды. А сейчас он видел, что у неё располагающая улыбка и чудесные синие глаза. Конечно, она сделает Каса счастливым. А их дети будут просто очаровательны. Сердце Дина сжалось. Лиза с Ханной уже восторженно щебетали, словно, написав на их запястьях имена Дина и Каса, судьба планировала именно их знакомство друг с другом. Кас сосредоточенно разглядывал продукты в своей тележке. Дин пытался придумать, что сказать. Почему Кас молчит? Ему неудобно перед Дином? Он боится, что Дин над ним посмеётся? — Так, эм… — начал Дин. — Нам пора, — громко сказал Кас. — Ещё увидимся. Рад был вас встретить. — Да мы же не торопимся! — воскликнула Ханна. — Ну что вы, не будем вас задерживать! — возразила Лиза. — Поболтаем в другой раз. Приходите к нам в пятницу на ужин, тогда и познакомимся как следует! Ты же не занят в пятницу, Дин? — Я? — Вот и отлично. Придёте? Ханна переглянулась с неохотно пожавшим плечами Касом и радостно кивнула. — К семи мы освободимся. — Значит, в семь! — воскликнула Лиза. И, распрощавшись, они двинулись в разные стороны. — Ух ты, — сказала Лиза Дину. — Неужели это наконец случилось? — Мм, — рассеянно ответил Дин. — Они похожи на нас, когда мы только встретились, правда? — Мм. Не знаю. Лиза закатила глаза. — Ты какой-то странный. Ничего не случилось? — Так, на работе кое-что. Слушай, я пойду займу очередь на кассе, а то что-то много народу, ладно? Подходи. Лиза покачала головой, но пошла взять сыра. Дин выбрал кассу и стал медленно выкладывать продукты; подняв голову, он случайно встретился взглядом с Касом, выставлявшим вещи из тележки на движущуюся ленту соседней кассы. Ханны видно не было. *** — Мне только что звонила Ханна, — расстроенно сказала Лиза в четверг вечером. — У них не получится завтра прийти. — Что? — насторожился Дин. — Почему? — Я не очень поняла. Вроде у неё что-то случилось. В смысле, в… откуда она там приехала? В общем, позвони Касу и спроси. На этот раз Дин не стал искать отговорки, а действительно взял телефон и набрал номер Каса. Он надеялся, что завтра вечером всё устаканится, но, кажется, Кас продолжал от него бегать. Или это просто совпадение? Вряд ли; Кас на звонок не ответил. Нахмурившись, Дин нашёл в телефоне Лизы номер Ханны и набрал её. — Алло? У неё и правда был очень приятный голос. — Это Дин. Я звонил Касу, но он не ответил. — Наверное, не услышал. Он наверху, собирает вещи. Отнести ему телефон? Вещи? — Лиза сказала, у тебя что-то случилось. — А… да… нет. Вообще-то… — Ханна вздохнула. — Думаю, я должна тебе за тот звонок. Если бы не ты, мы бы не познакомились с Касом. Мы уезжаем. — Что? — Дин вскочил на ноги. — Куда? Когда? — Ко мне. У меня в Топеке семья, а у Каса здесь никого. — Никого? — эхом повторил Дин. — Он… рассказал мне. — О чём? — Дин снова упал в кресло. Кас… сказал ей про него? Сделал именно то, чего боялся? Посмеялся надо всей этой историей? Дину всё ещё было не смешно. Он изводился без общения с Касом, ему было больно видеть Каса счастливым с девушкой, предназначенной ему судьбой, а для Каса он просто… никто? Кас уезжает? Значит, вся их дружба держалась на прошедших чувствах Каса к Дину? А теперь, когда он встретил настоящую любовь, Дин ему не нужен совершенно? Значит, дружбы-то и не было? — О том, что был влюблён, — тихо ответила Ханна. — Я не стала спрашивать, кто она… и у тебя не спрошу. Я не хочу знать. Но я рада, что, хотя у них всё позади, а мы счастливы вместе, мы уезжаем. Мне было бы не по себе жить с ней в одном городе. У них всё позади. — Что он тебе о ней сказал? — глухо спросил Дин. — Особенно ничего. Только что любил её, а она его предала. Я не стала спрашивать, что она сделала. Не хочу бередить всё это сейчас. Может быть, позже. Предала. — Ну да, — пробормотал Дин. — Разумно. — Мне есть о чём беспокоиться? Дин перевёл дыхание. — Когда вы улетаете? — спросил он. — В субботу. — Я хочу попрощаться. — Приезжай хоть сейчас. Я как раз собираюсь съездить кое-что купить. Можешь даже забрать его и напоить, — рассмеялась Ханна. — Не буду встревать. — Нет, я… ненадолго. Не говори ему, что я приеду. — Идёт, — легко согласилась Ханна, и они попрощались. — Я к Касу! — крикнул Дин Лизе, торопливо одеваясь. — Наконец-то, — пробормотала она. — У него всё хорошо? Не ответив, Дин вылетел за дверь. *** — Ты что-то забыла? — спросил Кас, открыв дверь, и тут же застыл. — Дин. — Ты уезжаешь! — выкрикнул Дин. — Уезжаешь, и даже мне не сказал! Кас нахмурился. — Ханна тебе рассказала? — Может, впустишь? — Зачем? — Зачем? Кас, с каких пор мне нужна причина, чтобы прийти к тебе? Губы Каса на мгновение скривились, словно он хотел сказать что-то резкое, но передумал. Он шагнул в сторону, впуская Дина и запирая дверь. Они помолчали, и Дин, поняв, что ответа не дождётся, спросил снова: — Почему ты уезжаешь? — Разве ты не этого хотел? — Чтобы ты уехал? Никогда! — Ты хотел, чтобы я был счастлив со своей второй половинкой. Ну так в Лоуренсе это невозможно. — Почему? — У Ханны семья в Топеке. — Брехня! Она бы осталась, если бы ты попросил, и семья бы поняла! Такое постоянно происходит! Она может писать статьи где угодно, а твоя работа здесь! И… — Дин запнулся. — И? — холодно спросил Кас. — И я здесь, — тихо сказал Дин. — Я скучал, Кас. Мне постоянно хотелось что-то тебе сказать, но тебя не было рядом, и я… Мне ужасно тебя не хватало. — Мне тоже, — жёстко ответил Кас. — Поэтому я и уезжаю. — Кас… — Прекрати! — крикнул Кас. — Что ты делаешь? Зачем? Ты же знаешь! Зачем ты делаешь мне больно? — Я просто хочу, чтобы всё было, как раньше! — Ничего не будет, как раньше! Если хочешь, чтобы я был счастлив с Ханной, исчезни! А если хочешь остаться в моей жизни, то уйди от Лизы! Как раньше, не будет! Потому что ты сам всё испортил! Дин застыл. — Что значит — уйди от Лизы? — спросил он. — То и значит, — устало ответил сникший Кас. — Я так не могу. Не могу пытаться полюбить её, пока ты рядом. — Ты хочешь сказать… хочешь сказать… Кас терпеливо ждал, глядя в пол. — Хочешь сказать, что несмотря на то, что вы с Ханной… — Я всё ещё люблю тебя, да, — всё-таки не выдержав, зло бросил Кас. — Доволен? А теперь уходи! — Но как так может быть? — Да мне плевать! Я хочу только, чтобы ты ушёл. Дин не тронулся с места; ему казалось, что он не сдвинется никогда, потому что в голове у него не укладывалось, что можно иметь родственную душу и в то же время… Кас схватил его за руку и дёрнул в сторону выхода, собираясь сказать ещё что-то злое, но Дин не мог ему этого позволить. Он повернулся, потянув Каса на себя, и, не давая себе задуматься над тем, что делает, прижал его к себе, целуя. Кас дёрнулся, пытаясь вырваться, но Дин лишь крепче ухватил его за плечи, и он подчинился, покорно приоткрывая рот и впуская язык Дина. Целовать Каса было… было… Когда Дин впервые поцеловал Лизу, он подумал обо всех предыдущих поцелуях с пренебрежением; они были частью взросления, тренировкой, а Лиза давала ему то, что уготовила им вселенная. Но сейчас… сейчас происходило нечто совершенно новое, и Дину стало страшно. Ему было слишком хорошо, чтобы остановиться, но он заставил себя оторваться от губ Каса и заглянуть ему в глаза. Надежда. Страх. Боль. Любовь. Это было невозможно! Это противоречило всем законам вселенной! И это было лучше всего, что он когда-либо чувствовал. — Мне нужно немного времени, — пробормотал Дин. — Пожалуйста. Кас даже не успел ответить; Дин крепко сжал его руки напоследок и бросился бежать. Сэм выслушал его поток панических признаний на удивление спокойно. — Я не понимаю! — выкрикнул Дин, невидящим взглядом окидывая пустынную парковку, на которую съехал, чтобы позвонить брату. — Не понимаю! — Я понимаю, Дин, — мягко сказал Сэм. — Как ты можешь меня понять? — почти в истерике спросил Дин. — Ты-то счастлив с Джессикой! Сэм вздохнул. — Кажется, пришла пора признаться, — сказал он. — В чём? — устало спросил Дин. — Когда мне должно было исполниться восемнадцать, ты ночью пробрался в мою комнату и шутки ради написал у меня на запястье несмываемыми чернилами "Лиза"? — Дин, я пытаюсь поговорить серьёзно. В голосе Сэма было что-то такое, что заставило Дина собраться. — Слушаю, — сказал он. — Тебе же нравится Джессика, да? — Ещё бы! Она потрясающая, — искренне ответил Дин. — Я с ней очень счастлив. — Рад за вас, честно, но при чём… — Её зовут Сара. — Что? — А её родственники и друзья знают меня под именем Пола. — Что? — Поэтому мы не знакомим наши семьи. — Что? — Я закончил. — Что? — … — Ох, — Дин сделал глубокий вдох. — Ох, Сэмми. Сэм даже не стал просить не называть его так; кажется, всё было серьёзно. — Да что с нами не так? — отчаянно спросил Дин. — Может, дело в родителях, — предположил Сэм. — Что с родителями? — вскинулся Дин. — Они были предназначены друг для друга! — Дин. — Что? — Ты прекрасно знаешь, что они не были счастливы. И мы не знаем, были ли они родственными душами. Джон и Мэри — слишком распространённые имена. — Угу, — буркнул Дин. — Кас говорил, его именно поэтому так назвали. Чтобы он нашёл свою судьбу наверняка. Он выдохнул тревожный смешок. — Так что у вас произошло? — спросил Сэм. — Вы просто поцеловались? — Просто, — фыркнул Дин. — Хорошо бы всё было просто! Это было… — он запнулся, по-прежнему не в силах дать определение произошедшему. — Волнующе? Волшебно? По-настоящему? Самой долгожданной вещью на свете? — …да. — Вот видишь. Я же сказал, что пойму. — Но почему, Сэм? — Может быть, потому, что это не подарок судьбы, а что-то, что ты заслужил сам. Чего добился. Может быть, мы из тех людей, кого не устраивает данность. Кому нужно добиваться своего счастья. — Но Лиза и Ханна замечательные! Идеальные! — Ты же знаешь, что привязка родственных душ имеет свои закономерности? — Слышал, — Дин пожал плечами. — Разница в возрасте не бывает больше пяти лет, а ещё суженые всегда живут в пределах одной страны и относятся к одной расе. — Ну да. Но я недавно читал одно исследование… там было сказано, что бисексуалам всегда достаётся человек противоположного пола. Ну и пансексуалам и прочим тоже. Нужно совсем не иметь влечения к противоположному полу, чтобы получить в пару кого-то из своего. — Что ты хочешь этим сказать? Как это связано с Джессикой и Сарой? Они ведь обе девушки! — Может быть, имена указывают нам не того, кто сделает тебя счастливее, чем другие. А того, с кем тебе практичнее связать судьбу, чтобы продолжить род. — Сэм, это бредовые теории. Предназначение существовало всегда, и… — Конечно, нет! — Что значит — нет? — Как это могло существовать, когда у нас ещё не было письменности? Дин нахмурился. — Чёрт, да мне начхать! Мне нужен конкретный совет! — Сейчас будет! Ты только подумай: что, если письменность не даровали нам свыше, как мы всегда считали? Что, если её изобрели люди? Её и способ заставлять имена возникать на наших запястьях? Что, если это произошло не ради нашего счастья, а ради выживания людей как вида? Что, если имена указывают не тех, кто сделает нас по-настоящему счастливыми, а тех, с кем нам практичнее всего объединиться для создания семьи? — Конкретный. Совет. — Он тебе не нужен. Ты всё решил ещё до того, как мне позвонить. Ты просто хочешь услышать, что я одобряю, а ещё что-нибудь заумное. Так вот — я на твоей стороне. Дин выдохнул. — Спасибо, Сэм. — Приезжайте с Касом к нам с Сарой на Рождество. Улыбнувшись, Дин попрощался с братом и набрал другой номер. — Да, — устало ответил Кас. — Я ухожу от Лизы. — Дин… — Независимо от того, что ты решишь, — перебил Дин. — Остаёшься ты или уезжаешь, с Ханной или без — я ухожу от Лизы. Потому что я понял тебя. Понял, почему тебе было достаточно вырезок. Кас шумно вздохнул. — Ты как-то слишком быстро это понял. — Мне пришлось. — Ты уверен, что у тебя получится? — Мы же родственные души, — легкомысленно ответил Дин. — Она должна понять меня с полуслова. Он прекрасно понимал, что на деле объяснение с Лизой будет тяжёлым. Ему, чтобы поверить в возможность любви не по указке, пришлось споткнуться и упасть в неё носом; как он объяснит Лизе, что хочет быть с кем-то, не созданным для него? Как решится предоставить и ей искать кого-то чужого? Кас, кажется, понял его. Правда, Дин не был уверен, что он ему полностью поверил. — Ханна улетит в субботу утром, — сказал Кас. — Потом ты можешь переехать ко мне. — Я позвоню тебе сразу, как поговорю с Лизой. — Хорошо, — ответил Кас, и по его голосу было похоже, что он сомневается в том, хватит ли Дину решимости. — Думаю, я тоже уже успею объяснить всё Ханне. Сомневается, но всё равно делает ответный шаг. — Хорошо. До скорого. — Пока. Дин спрятал телефон, заводя мотор, но тут же снова его вынул и быстро набрал всё тот же номер. — Да? — на этот раз голос Каса прозвучал испуганно. Дин против воли улыбнулся. — Я люблю тебя, — тепло сказал он. — Я должен был сказать сейчас. Кас выдохнул с облегчением. — Я тоже люблю тебя, Дин. На этот раз Дин закончил звонок, не прощаясь. Дело было решённое.