Revenge

Никогда еще Чжиёну не было так напряжно посещать свое горячо любимое рабочее место. Теперь он не спешил с утра, чтобы поскорее оказаться в уютном кабинете, который был полностью обустроен под его удобство и придирчивые вкусы. Теперь совсем не радовали глаз картины на стенах от малоизвестных, но весьма талантливых, художников. Их Чжиен как-то приобрел на выставке университета Кёнхи, на которую его потащил Ёнбэ. Там учился его младший брат, и пара хороших работ на выставке были написаны именно его рукой. Чжиён тогда с нескрываемым интересом рассматривал минималистические картины с цветущей сакурой, портреты людей: как неизвестных, так и знаменитостей. Но надолго его взгляд остановился на нереальных пейзажах и диковинных существах. Сюрреализм с тех пор стал его любимым направлением искусства. Совсем не радовал большой диван у стены. Красный, кожаный, изящный и невероятно удобный. Немало ночей он провел на этом диване, когда работа поглощала его с головой, когда приходилось днями и ночами разбираться в бумагах, искать хорошие предложения, продумывать стратегию восхождения молодых звезд к лучам славы. Он был отчаянным трудоголиком, пусть и его внешний вид говорил людям совершенно обратное. Совсем не радовали Джи его же фотографии на одной из стен, сделанные не так уж давно фотографом Лесли Ки. И совсем не странно пиар-менеджеру быть моделью! Тем более такому, как Чжиен. «Просто мечта любого извращенца!»- прокомментировал однажды Сынри, отхватив за это нехилую оплеуху. Причиной такой внезапно проснувшейся нелюбви к некогда обожаемой работе и столь привычному кабинету стал его подопечный. Да-да, Сынхён невероятно бесил Джи своим поведением. Особенно раздражали внезапные смены настроения. И взгляды. Пожалуй, то, как Сынхён смотрел на своего менеджера, было самым невыносимым. Он смотрел равнодушно, и Джи ходил в догадках, почему Топ так отдален от здешнего мира. Тогда он был особенно рассеян и невнимателен. Бывало «залипал», глядя в одну точку, полностью уходил в себя. И это было похоже на затишье перед бурей, а потому полное волнений и раздражения до зубного скрежета. Он смотрел оценивающе, и Джи пробирал холодок по коже, он постоянно отводил взгляд, кожа на лице местами покрывалась красными пятнами. А эта «горгона», как про себя называл его Чжиён, щурилась, самодовольно улыбалась, а иногда и недовольно поджимала губы, и на лице четко отражался своеобразный укор. В такие моменты Джи, будто на иголках сидел и почти каждые пять минут осматривал себя во всевозможных отражающих поверхностях. Он смотрел злобно, и Джи чувствовал себя загнанным в угол, когда, прожигая кожу своими почти черными омутами глаз, Сынхён не скрывал своей ярости, вскипающей в нем совершенно неожиданно и без веских на то причин. Тогда менеджера будто припечатывало к стенке, выбивая воздух из лёгких, он весь сжимался, втягивал голову в плечи, но не мог отвести своего взгляда от пристальных глаз Сынхёна. За день Джи ощущал самые разнообразные эмоции и чувства, Ким был переменчивее осеннего ветра и всегда отыгрывал свое настроение на ни в чем не повинном Квоне. То он мягко улыбался, принимая из рук своего менеджера всякие документы, то яростно отшвыривал эти документы в угол кабинета и уходил, громко хлопнув дверью. То приносил утренний кофе заработавшемуся Чжиёну, то выплескивал это кофе на дизайнерскую рубашку ошарашенного Квона. И если бы он вел себя так со всеми!.. Нет, он был вежлив и холоден с окружающими. Только Джи удостаивался такого шквального ветра Сынхёнова характера. Причины Чжиён не знал, а в голове не было даже догадок. Работа еще никогда не приносила столько негативных эмоций, хотя Джи честно старался быть таким же «жестоким тираном» с Сынхёном, каким был со своими предыдущими клиентами. Однако чем больше он грузил Топа, тем изнурённей становился сам, в то время как его подопечный с легкостью уживался со своим плотным графиком и всегда выглядел как начищенный до блеска самовар. К концу первого месяца Квон чувствовал себя вконец изнеможенным. Он был в высшей степени отчаянья, когда шел к боссу с серьезным разговором «по душам». - Донвук-щи, я бы хотел вернуть себе моего старого клиента,- почти умоляюще пролепетал Джи, с надеждой смотря на хёна из-под опущенных ресниц. - Тебе недостаточно Сынхёна?- искренне удивился Донвук. Чжиен неловко потоптался на месте и поджал губы. - Что ж, если ты у нас такой энерджайзер… - Нет! Хён! Я больше не хочу работать с Кимом. - Шутишь?– брови Донвука норовили вот-вот скрыться за косо стриженой челкой. - Я отказываюсь от клиента. Это не шутки,- серьезно ответил Чжиён. - И почему я должен согласиться? У меня есть на то веские причины? Скажи,- Донвук скрестил руки на груди и откинулся на спинку большого черного кресла. Весь его вид и поведение сейчас должны были показать Квону полную над ним власть этого человека. И Чжиён повелся. Он растерянно открывал и закрывал рот, составляя конкуренцию рыбе, выброшенной на сушу. - Ну вот. Причин нет,- усмехнулся босс. - Есть! Он…он мне не нравится! И вообще, он меня бесит!– Чжиён ощущал себя провинившимся детсадовцем перед потешающейся над его незрелостью заведующей. - И это причина? Насколько помню, тебя бесили все твои подчиненные. Ты же с этим справлялся. - Но я не могу с ним работать! Его характер… – Джи запнулся, поджав губы, и неопределенно взмахнул руками. - Значит, вы не сошлись характерами? – подозрительно улыбаясь, спросил Чхве. Чжиён сначала покачал головой, потом кивнул. - Что ж. Я как раз раздумывал над вашей парочкой, - Донвук зашуршал бумагами, в поисках какой-то определенной. Найдя оную, открыл ящик стола и достал оттуда связку ключей. – Где твой клиент?- обратил он свое внимание на Квона, непонимающе следящего за его действиями. - Где-то в здании…мы только с радио приехали,- растерянно пробормотал Чжиён, уже набиравший номер Кима. Через 5 минут Сынхён заглянул в кабинет, с интересом переводя взгляд с менеджера, старательно рассматривающего статуэтку на столе начальника, на Донвука, на губах которого застыла приторная улыбка. - Поразмыслив над отношениями, которые сложились между вами, ребята, я принял весьма полезное для вас и для компании решение,- официозно, будто перед многочисленной публикой, начал Чхве, - с этого дня вы переезжаете в одну общую квартиру. Она находится в здании через дорогу от главного офиса, - улыбка медленно превратилась в оскал. - Но, босс…– Джи прервал себя на полуслове, одним лишь взглядом, брошенным на него Донвуком. - Это пойдет на пользу вам и вашей работе, ребята, не разочаровывайте меня, - медленно проговорил Донвук, - вот ключи от квартиры, вот документы. Вы свободны. Сынхён первый взял связку ключей, а бумаги вручил застывшему в шоке Квону. «Лучше бы вообще не приходил. Теперь я обречен…».