Рестия

Возвращаясь поздно ночью домой, черноволосая девушка споткнулась об тело, лежавшее на земле. Нецензурно выругавшись, она поднялась на корточки и дотронулась до сонной артерии. — Уже мёртвый, — холодно проконстатировала Фантомхайф. Оглядывая тело, она услышала душераздирающий вопль и смех, сводящий с ума. — Беллатриса Лестрейндж! Проклятье! Карие глаза в тот же миг окрасились в кроваво-красный цвет. Дёрнув за синюю ленту, девушка распустила волосы и, шагнув в тёмный переулок, растворилась в нём. — Ну, что покричишь ещё для тёти Беллы? — рассмеялась безумная. — Пожалуйста, не надо! Я сделаю всё, что вы пожелаете. Умоляю! Пожалуйста, прекратите! — магл бросился ей в ноги, умоляя о пощаде. — Слишком скучно! Круцио! — Экспеллиармус! — произнёс тихий голос. — Что? — закричала Лестрейндж, оборачиваясь. — Ты?! — она указала на Рестию пальцем. — Как посмела, чертовка! Поднять руку на свою госпожу! Я покажу тебе! — Белла вытащила вторую палочку и закричала. — Авада Кедавра! Рестия прыгнула, и у неё за спиной выросли черные крылья. Через секунду она стояла на крыше здания целая и невредимая. — Как?! Умри! Авада Кедавра! Покачав головой, волшебница подпрыгнула и исчезла, чтобы в следующую секунду появится за спиной безумицы. Облизнув шею жертвы, она вонзила клыки. Беллатриса прикрыла глаза и опустилась в подставленные руки вампирши. Та бережно уложила её на асфальт, после чего повернулась к мужчине и, низко поклонившись, спросила: — С вами всё хорошо? — Нет! Не подходи! Не смей! — нечеловеческим голосом закричал магл на всю округу. — Ясно. Обливиэйт! — глаза молодого человека стали пустыми, как у мертвеца, и он упал, потеряв сознание. Девушка начертила в воздухе руну призыва и, снова поклонившись неизвестному, растаяла в темноте. Доставая ключи, Фантомхайф услышала голоса. — Тот мужчина сказал, что здесь живёт ведьма. Похоже, он был прав, — произнёс один из незнакомцев. — Смотри. Сломанная палочка. Погодите-ка. Эй, Эрни, эта же та самая палочка, которую нашли с телом Фантомхайф. Мы напали на след убийцы. Нас повысят в звании! Это же здорово! Погляди, здесь есть книги по магии. Ого, тёмная магия, зельеварение, анимагия, высшая магия. Стоп, а это что за книга. М-да… Какие-то непонятные закорючки. — Где? Дурак! Это же один из древних языков. Я даже не знаю, что здесь написано, — Рестия прислонилась настолько сильно, что незапертая дверь отворилась, являя взору не прошеную гостью. — Не может быть. Это же сама холоднокровная принцесса! Она жива! Волшебница замерла, не в силах сдвинуться с места. Похоже, её присутствие обнаружили, да ещё и сразу распознали, кто она. Очнувшись, Фантомхайф бросилась к лестнице. Мгновенно спустившись с третьего этажа, она выбежала на улицу. Спустившись по перилле, девушка побежала, куда глаза глядели. Позади послышались голоса. Похоже, те двое уже вызвали подкрепление. Не заставив себя долго ждать, они бросились в погоню. Беглецом быть нелегко, поэтому Рестия через сорок минут быстрого бега, выдохлась. Даже при ее выдержке, она продержалась довольно долго. Девушка убежала далеко, но авроры ее скоро настигнут. — Я знаю, что уже проиграла вам, когда засветилась! Но не думайте, что я так просто возьму и сдамся! Попробуйте победить меня! — закричала волшебница и трансгрессировала. Рестия прекрасно понимала, что поступает безрассудно, но когда было иначе. Безрассудство — это то, что присуще гриффиндорцам. Так же, как и храбрость, смелость, беспечность, отсутствие инстинкта самосохранения и извечное чувство юмора. Хотя есть и исключения. В памяти всплыл образ каштаново-рыжей гриффиндорки — всезнайки. Улыбнувшись собственным мыслям, Рестия обернулась волчицей и побежала вглубь леса. — Она здесь! Ловите её! — Рестию зажали в клещи. Двое сзади, двое спереди. — Сдавайся Фантомхайф! Отступать некуда. Ты безоружна. И они были правы. Палочки у волшебницы не было, а показывать свои способности она не собиралась. Найдя в их безупречной защите пробоину, девушка поспешила воспользоваться шансом на побег. Но угодила в ловушку. Прорвавшись, она побежала за деревья. И тут же оказалась поймана за плечо, притаившимся Северусом Снейпом. Оказывается, всё это время, он выступал в роли наблюдателя. Но заметив, что Фантомхайф собирается бежать, решил её перехватить. Дёрнувшись, пожирательница попыталась выбраться, но зельевар держал крепко. Внезапно она начала клевать носом. «Усыпляющее заклинание» — успела она подумать, прежде чем уплыть в царство Морфея. Кромешная тьма, ничего не разглядеть. Желудок протестующее сжался, требуя немного еды. Всё тело затекло и теперь отзывается болью. «Похоже, меня всё-таки поймали, — усмехается про себя Рестия. — Интересно, какая меня ждёт смерть. Наверно поцелуй. — снаружи темницы послышались тяжёлые шаги. — Неужели, за мной?». Охранники, а их было двое, открыли дверь. Та отозвалась скрипом, но все же отворилась. — Ты Рестия Фантомхайф? — спросил безразличный голос. — Ха-ха. Глупый вопрос, не правда ли? — усмехаясь, сказала девушка. Ее голос звучал хрипло, но в нём не было страха, какой обычно прошибал молоденьких пожирателей перед смертью. — Да, я Рестия Фантомхайф. И что меня ждёт? — Я обязан отвечать? — Грубиян! — Рестия сделала вид, что глубоко обиделась. Схватив её за подмышки, двое охранников потащили заключённую в зал суда. — Рестия Фантомхайф, вы обвиняетесь в убийстве 930 человек. Половину из них вы запытали до смерти. Признаете ли вы свою вину? — спросил судья. — Думаете, от моих слов что-то зависит. Скажу вам правду. Мои слова здесь ничего не значат, — развалившись в кресле для подсудимой, рассуждала пожирательница. Поддельно зевнув, она показала всем своим видом, что ей до безобразия скучно. Потянувшись, девушка откуда-то достала пилочку для ногтей и занялась делом. Подпилив правый указательный палец, она поглядела, как выглядит. При всем этом, Рестия незаметно для всех окинула взглядом шестерых: ошеломлённого министра, разгневанную «жабу», задумчивого главу Аврората, строгого Глаза, улыбающегося директора и, презрительно скривившего губы, Мастера зелий. Подмигнув Северусу, Рестия заметила в его глазах огоньки гнева. Всё прекрасно видевший Дамблдор похлопал коллегу по плечу. Зельевар уже готовый высказать всё, что о нём думает, был прерван министром. — Мисс Фантомхайф, где ваш адвокат? — А зачем? Не вижу в этом большой необходимости. — То есть, свои действия вы оправдывать не собираетесь? — задумчиво поглядывая на юную пожирательницу, полюбопытствовал Скримджер. — Глупенький, конечно, нет. Я не собираюсь отстаивать своё мнение. И считаю этот суд глупым и скучным, — волшебница вскочила со своего «трона» и, улыбаясь, посмотрела на министра. — Что ж, тогда я не в праве вам отказывать. Ваш приговор — это поцелуй дементора. Кто за? — большинство подняли руки вверх. — Что ж, полагаю, против будет меньшинство. Ваша казнь состоится завтра в десять часов. Суд окончен. Все свободны. — Сразу сказать нельзя было! — воскликнула Фантомхайф и, вывернувшись из рук стражников, последовала в свою темницу. Холодно. Озеро уже замёрзло. Дементоры кружат, но не подлетают близко. Кандалы больно врезаются в кожу. Рестия с шумом втягивает воздух. Продолжая улыбаться, она вглядывается в лица наблюдателей. И вот раздаётся долгожданный свисток. Дементоры, получив сигнал, летят к жертве. Один из них подплывает и снимает капюшон. Девушка с интересом рассматривает необычный рот палача. И вот последний наклоняется к губам, но не послушная девчонка вмиг сдёргивает черный плащ. Выскользнув из кандалов, она потирает запястья и начинает изучать гостя. Проведя пальцем по черным губам, Рестия удивляется. Голова, по сути, напоминает человеческий череп. Рот находится где-то в области затылка. Глаза — две дыры в черепе. Второй рот спереди отсутствует, вместо него две сросшиеся кости. Зато всё остальное, за исключением таза и нижних конечностей, присутствует. Фантомхайф с неподдельным интересом рассматривает позвонки, ключицы, плечевую, лучевую и локтевую кости. Отсчитывает двенадцать рёбер. После чего сравнивает свою руку с фалангами пальцев дементора. И улыбаясь, что-то говорит на их языке. Потом шепчет и на её новом друге появляется такой же плащ. Пожав на прощанье костлявую руку, пожирательница усаживается на землю и, посматривая на берег, ждёт лодку. * * * * * На берегу глубокой реки собралась толпа народу. — Говорят, сегодня казнят одну из последователей сам знаешь кого. Слышал, дементор не смог ее поцеловать, — сказал молодой человек. — Конечно, слышал. Все газеты только о ней и пишут. Да он ещё и подружился с ней. Фу! Какая мерзость! — ответил его друг. — Что, правда, то, правда. Смотри! Начинается! На берег вывели девушку. У неё на голове был черный мешок. Охрана, ведущая заключённую, разделилась на три части. Одна повела её на пирс, две другие остались на берегу, охранять свидетелей. Остановившись у самого края, двое стражников начали привязывать большой камень к рукам виновницы. Та стояла, не двигаясь, словно неживая статуя. Связав ей ноги, стражники вдвоём подняли камень и бросили в воду. Девушка к тому времени была уже на краю причала и с падением тяжёлого груза, упала в реку. Вода незамедлительно поглотила её и потянула вниз на дно. Все зрители в течение нескольких минут ждали появления пузырьков воздуха на поверхности, но они так и не появились. Подождав ещё несколько минут, разочарованная толпа, начала расходится. Наблюдатели ожидали «хлеба и зрелищ», но ничего особенного так и не произошло. — Вообще, как-то скучно было. Я думал, она кричать будет, реветь, метаться, умолять о пощаде или что-то подобное. А она… она… — Она была, как неживая кукла, марионетка, — договорил за него друг. — Пойдём, интересного уже ничего не будет. Скоро сильный шторм начнётся. Сегодня обещали грозовое предупреждение. И они оказались правы. Ничего не произошло. Рано утром, часов в пять двое рыбаков ловили рыбу недалеко от того места, где казнили молодую пожирательницу. Клёв был прекрасный. За полчаса они набрали полведра средней рыбёшки. Было очень тихо. Но в воздухе кружила какая-то тревожная атмосфера. Внезапно пошли сильные, и лодочка, на которой сидели рыбаки, покачнулась. Прозрачная вода вмиг помутнела. Вначале показалась черная макушка, потом на берег вылезло что-то непонятное. Длинные, до пояса, волосы истекали ручьями воды. На голове до сих пор завязан мешок. Серая, некогда белая, сорочка была порвана в нескольких местах. Потерев красные запястья, утопленница развязала бандану на голове и бросила на берег. Проведя рукой по лицу, она пошла куда-то на негнущихся ногах. Рыбаки, сидевшие в лодке, нервно сглотнули. Недалеко от той речки был город. Маленький, никому не известный, кроме его жителей, неприметный городок. В нём никогда ничего не происходило. И вот произошло. Загорелось двухэтажное здание. Пожарные вот уже пятнадцать минут пытались потушить неугасаемое пламя. Хозяйка дома, молодая мать, ревела в сторонке. В избе остался её маленький сынок. Первые пять минут, она уговаривала пожарных спасти его, но всё было без толку. Спасатели ответили, что это невозможно при нынешних обстоятельствах. Соседи пытались утешить мамашу, но та продолжала рыдать. Бесшумно и медленно по той же улице брела утопленница. Вой пожарных сирен был слышен даже за городом. Подойдя к дому, она приблизилась к ограждению. — Эй, ты куда идёшь, там опасно! А ну стой, дурёха! Марвин, держи её! — закричал один из спасателей. Молодой человек побежал задерживать нарушительницу, но был оттолкнут. Подняв железную дверь, Фантомхайф ступила в дом, под громкие протестующие крики. Смело шагая в огонь, она прислушалась, не слышны ли крики. И, правда, за плотно запертой дверью, можно было различить детский плач. Девушка при помощи магии отодвинула дверь и вошла в комнату. Спрятавшись за диван, сидел пятилетний малыш. Он горько плакал. Увидев человека, ребёнок замолк. Присев на корточки, пожирательница убрала волосы с лица. Даже не смотря в зеркало, она знала, что выглядит ужасно, и может отпугнуть мальчика. — Эй, малыш, иди ко мне! Не бойся! — результат оказался совсем не тем, который ожидала волшебница. Ребёнок выбежал из укрытия и прямо-таки врезался своей макушкой в живот. Рестия попыталась отцепить ребёнка, но тщетно. Последний вцепился стальной хваткой в девушку. Придерживая малыша, Фантомхайф направилась к выходу. И напрасно волновались соседи и пожарные. Двое, мальчик и девочка, вышли из горелого здания, хоть и потрёпанные, но живые, если так можно сказать. Едва завидев сына, мать бросилась его обнимать, попутно осматривая сына и благодаря отважную девушку. Поклонившись и не потребовав ничего взамен, Фантомхайф отправилась дальше. Но не прошло и часа, как она влипла в новую историю. Повстречавшись собратом, Рестия ввязалась в неравный бой. И, как обычно, вышла победительницей. Начертав привычную для неё руну призыва, пожирательница присела на ближайший камень. Бежать некуда, да и надоело. — Любовь — война, не плачу я, люблю тебя (1), — тихо кому-то прошептала ведьма. Пока ждала Авроров, незаметно для себя, она провалилась в сон. И очнулась лишь в камере Аврората. Встав, Рестия подошла к двери и услышала разговор. — Да, как это возможно! Подружится с дементором. Фи-и! Гадость какая! Нам нужно с ней разобраться. Она одна из самых ужасных и сильных волшебниц. Ещё никому не удавалось её победить в одиночку. Нам нужно казнить Рестию Фантомхайф. Отрубить голову и дело с концом, — сказал крикливый голос. — Это не решение, Долорес, — покачав головой, произнёс другой. — Я тоже с вами министр. Но вы знаете, она убила множество людей. А если Фантомхайф выберется на свободу и снова начнёт убивать маглов. Нет, мадам Амбридж, всё-таки права. — Что ж, Руфус, решать сейчас только тебе. Нам не дано, как скажешь так всё и будет. Жизнь Рестии Фантомхайф зависит от тебя. Но я уверен, что Рестия выживет и в этот раз, — сказал четвёртый голос. — Слишком-то не возомняйте о себе Дамблдор. Фантомхайф должны отрубить голову и на этом точка. Правда, министр Скримджер? — спросила розовая «жаба». — У нас нет выхода. Завтра на рассвете Рестию Фантомхайф казнят. Нам нужно сообщить ей об этом. — Уже не надо. Я обо всём уже знаю. У меня только одна просьба. Пусть перед казнью дети заплетут мне косу, — послышалось из-за закрытой двери. — Хорошо. Я выполню вашу просьбу. Не смотря ни на что, — сказал министр, не давая возможности возразить Амбридж. Рано утром, в предрассветный час Рестию Фантомхайф ведут на эшафот. Девушка идёт, опустив голову. На её лице играет слабая улыбка. Сзади уже заплетена коса. Министр выполнил своё обещание. За час до начала казни, две девочки вошли в камеру и заплели толстую косичку. Поблагодарив их от всей души, волшебница отправилась, в сопровождении стражи, на место казни. Поднявшись, она опустилась на колени и положила голову на плаху. Палач, обойдя свою жертву, приложил топор к шее. — Можно о кой-чем вас попросить? — И о чем же? — полюбопытствовал он. — Не отрубайте косу, — попросила тихо Фантомхайф. — Хорошо, — ответили и отодвинули косу. Размахнувшись, палач с силой опустил свой топор. В момент удара Рестия закрыла глаза и приготовилась к дикой боли. Даже для мертвеца это болезненно. Алая кровь окрасила пол эшафота. А отрубленная голова упала в корзину. Кто-то закрыл глаза, кто-то с садистским интересом, а кто-то с неприкрытым отвращением рассматривал тело. Кровавая луна освещала землю. На одиноком утёсе сидела девушка лет шестнадцати. На её плече лежала длинная черная коса. Подарок от двух милых девочек. На шее теперь красовался кровавый шрам, которых у неё было предостаточно. Тихо еле слышно, она с кем-то говорила. — А ты не изменился. Всё такой же жестокий, как впрочем, и всегда. Ответь, почему мне уготована эта судьба? Почему, именно, мне ты дал эту силу? Почему? Я ведь должна защищать дорогих мне людей, а делаю всё наоборот. Почему я переродилась девушкой, а не парнем? Почему ты так не любишь меня? Почему я всё это терплю? Ради кого? Никто не знает меня! Почему именно я? — закричала пожирательница. — Раз молчишь, то послушай, хотя бы, как я пою. Теперь больше некуда идти Эти чувства мне не вынести Ааа… Любовь — война, не плачу я, не плачу я, люблю тебя. Теряет небо цвет, чёрно-белая битва Солнце спрятало свой свет Темнеют сумерки и меняются незримо Аах, и мир плывёт в моих глазах Пусть даже так, тебя всё равно люблю я Все знаю я, но что делать мне сейчас Да что я могу… Как я могу… Вот дура я… Теперь же… Начинается она! Любовь — это война! Тебя увидеть с кем-то кто заменил меня И чувство чистое теперь зовут грехом Тебе я своё сердце покажу, клянусь я в том! Любовь — война, не плачу я, люблю тебя. А мегафон, в который кричала я — давно сломался он. Выбивалась я из сил, Но ты и не взглянул, ты меня не заметил Аах, о светлых небесах забыть пора, их больше я не увижу, Я не могу стереть свою любовь, да что я могу… Как я могу… Поверь, не плачу я, смотри не плачу я. ЛЮБЛЮ ТЕБЯ. В битве встретимся мы, выстрел в сердце буду ждать Нет времени нам средства осторожно выбирать. Развевалось на ветру моё платье, словно флаг Ты на меня посмотришь, я тебя заставлю, Да! К перехвату будь готов, Ведь всё ещё жестокая война моя любовь Она глуха, слепа она. Один твой поцелуй меня пробудит ото сна (1). — Я так и думал, что даже после этого, ты осталась все ещё жива, — сказал, появившийся из ниоткуда, директор Хогвартса. — Откуда вы… — Фантомхайф не успела договорить. — Это было лишь моё предположение. Что ж, Руфус, всё как я предполагал. В ту ночь вы тоже убили саму себя, а потом сбежали из морга? — рядом появился министр. — Да. Я сделала так, что всё указывало на убийство. — А палочку вы тоже сломали? — Нет, она была изначально сломана, — грубо ответила Рестия. — Вы, наверное, замёрзли мисс? Может нам трансгрессировать? — предложил Скримджер. — Ага. Может, вы меня ещё раз убьёте? — съязвила пожирательница, но всё же подошла и протянула руку. Дамблдор улыбнулся и, взяв её за ручку, трансгрессировал. В министерстве, в знакомой камере Аврората их ожидали: Аластор Грюм, Минерва Макгонагалл, Бруствер Кингсли и Северус Снейп. Усадив Фантомхайф за стол, министр попросил домовиков принести ей еды. И уже через несколько минут она со зверским аппетитом поедала всё, что могла съесть. Остальные пока переговаривались между собой, иногда задавая девушке вопросы. — Что скажете. Мы имеем сироту девушку — демона. Убить её практически невозможно. По крайней мере, это решают другие — неизвестные нам. Поэтому способы убить отпадают. В Азкабан тоже не получится. Мисс Фантомхайф пользуется древней магией, а это значит, что она легко прорвёт все наши барьеры. И что же у нас получается? — спросил директор. Все потупили взгляд. Старик заметил взгляд Северуса. Тот вовсе не слушал своего начальника, а смотрел, но то, как Рестия кушает. — Северус, что ты предлагаешь? — попытался подловить его Альбус. — Есть один способ. Кто-то из нас возьмёт опеку над мисс Фантомхайф, — не отвлекаясь от своего дела, сказал зельевар. — И кто, по-твоему? — Думаю, я единственный, кто сможет присмотреть за ней. — Северус, отвлёкся на минуту, — Я такой же садист, пожиратель, вместе с ней сотрудничал и поэтому знаю все её повадки. — А ты уверен? — спросил директор. — К вашему сведенью, я саморучно вырыл себе яму, когда работал с Фантомхайф. Вырыл и упал в неё, — съязвил Мастер зелий и, встав со стула, спросил. — Где у вас находится отдел опекунства или как вы его там называете. — Я провожу, мистер Снейп, и помогу всем, чем смогу, — вскакивая, ответил министр и повёл зельевара за дверь.