Как однажды летней ночью Р первый перепутал свой термос с...

Макс выронил мел и неловко согнулся. Учитель удивленно посмотрел на недописанное уравнение и на покрытое красными пятнами лицо лучшего ученика. — Плохо себя чувствуешь? Нога? — Н-нет, — тяжело дыша, сказал Макс. — В чем же тогда дело? Макс сглотнул. — Можно мне выйти? — жалобно попросил он. — Тебя проводить? — Не... надо. Нужно было уходить как можно быстрее. Макс, сгорбившись, похромал к двери. Взмокший, поспешно вывалился из класса и сполз по стене на только что вымытый пол. Уборщица, драившая коридор, посмотрела на взлохмаченного подростка с неодобрением. — Придурок... На джинсах расплывалось пятно. Макс мучительно застонал. Рекс не впервые прогуливал занятия. Но одно дело отдуваться на уроке за двоих и просить за брата прощения перед преподавателями, и совсем другое — ощущать прямо-таки физические последствия его... самостоятельности. Макс вздохнул. Наверное, им давно нужно было Серьезно Поговорить. Можно ведь было ожидать, что после того случая Рексу рано или поздно придет в голову поэкспериментировать. *** ...Это был единственный раз, когда Макс дал уговорить себя выйти на пляж в плавках. Искупаться не в брюках или хотя бы в шортах. Словно предчувствуя что-то плохое, он сопротивлялся до последнего, хотя стесняться, в общем, было некого — вокруг крутились только свои, а часть муниципального пляжа, принадлежащая их санаторию, была отгорожена от общественной довольно высоким, хоть и хлипким забором. Сначала казалось — зря он боялся. На них никто не обращал внимания. Вода была теплой. Рекс смешно дергался и, дурачась, то и дело утаскивал Макса под воду. А потом они долго валялись на желто-сером песке. После обеда младшие группы долго мурыжили на предмет безопасного поведения на воде, причем Максу казалось, что угрюмый поджарый инструктор смотрит на них двоих осуждающе. Они не учли одного — чистый, укромный пляж санатория, где лавки и лежаки не убирались на ночь, а были намертво забетонированы, привлекал внимание местной молодежи, иногда оставлявшей после себя недопитые банки пива, окурки и прочий ценный мусор, в котором с упоением рылся Вонючка. Макс сам потащил Рекса вечером на второй заход. Пляж еще пустовал, когда они пришли. Рекс помог Максу раздеться, отстегнуть протез, и они искупались. А вот когда вышли... Видимо, кому-то протез показался очень забавной вещью. — Положи на место. — Глаза Рекса опасно сузились. Макс ощутил холодок в животе, как обычно бывало перед серьезными стычками в Доме. — Привет, уроды. — Ваша мамаша отпилила этому ногу, чтоб хоть как-то вас различать? Чужаков было четверо. Один, с синюшной татухой на щеке, держал за ремешок свой «трофей», скалился и выглядел настоящим громилой. Признаков интеллекта на лице не наблюдалось. Трое других были обыкновенными отпрысками наружности, серыми, одинаковыми, с выражением тупого равнодушия в глазах. Рекс плотнее обхватил Максову талию. — Повтори, что ты сказал, — угрожающе начал он. — Кому-то жить надоело? — как со стороны услышал Макс и свой голос. Чужаки даже не сразу поняли. Когда же до них дошло, они дружно и очень громко загоготали. Не смеялся только их вожак. Он словно чего-то ждал. И почему-то напомнил в этот момент Мавра. И пахло от него, как от Мавра — чесночной колбасой и потом. — Хочешь свою деревяшку? Возьми, — под радостный рев собратьев детина свистнул и размахнулся, явно собираясь закинуть протез в море. — Тупое мясо! — Рекс схватил камень, а уже в следующую секунду враг взвизгнул, хватаясь за голову. Конечно, долго они не продержались. Но сражались бесстрашно, как львы, как спартанцы! Ну, Максу хотелось так думать. Хотя бы ради Рекса, которого довольно быстро придавили сразу двое, сочтя, наверное, наиболее опасным. Рекс завизжал, как гарпия, и принялся активно вырываться, одновременно царапаясь и метя в глаза нападавшим. — Кусается, дрянь! — проревел один из них. К Максу, бросившемуся на помощь брату (и тут же рухнувшему на песок), вразвалочку подошел громила. На лице его нарисовалась очень нехорошая улыбка. — Утютю, какие мы храбрые блондиночки, — пропел он, занес кулак и... Макс рванулся из последних сил, но тут почувствовал, что его ноги оторвались от земли — противник тоже болтался в воздухе, удерживаемый чьей-то невидимой рукой, и откуда-то с неба знакомый голос лениво произнес: — Всё. Про Черного Ральфа ходили самые противоречивые слухи. Некоторые из них даже обсуждать было неудобно, а от некоторых холодные мурашки бегали по коже. Одно Макс знал точно: Черный Ральф — друг Лося, а значит, какой бы он загадочный и грозный ни был, он все-таки на их стороне. Ну, или почти. Теоретически. Будто на дерганой пленке из плохо склеенных кадров, Макс смотрел, как улепетывают наружные обидчики (очень быстро), как поднимается с песка брат (очень медленно). Чужаки разбежались, злобно, но молча оборачиваясь на Р Первого, а он, не изменив всегдашней своей невозмутимости, выплюнул жвачку и подхватил Макса на руки, не глядя на пытающегося нормально сесть Рекса, поцарапанного и грязного. — Ну? — Зачем вы пришли? — просвистел Рекс, несчастно скрутившись, и загнанно зыркнул на него. Макс всем телом ощутил его задетую гордость и досаду. Он попытался подать знак Рексу, что все нормально, но тот смотрел только на Р Первого. Не хватало еще, чтобы он разревелся! — Мы тут почти разобрались, — противным голосом подхватил Макс. — Без вас. Черный Ральф не снизошел до ответа. Перекинув Макса через плечо и наклонившись над Рексом, он стиснул худое запястье и рывком потянул на себя. Рекс попал в ловушку: чтобы не опозориться, он вынужден был терпеть такое обращение. Оказавшись же на ногах, он скривился и схватился за колено. — Действительно, зачем я пришел, — хмыкнул Ральф. — Как вы всех ловко победили. Где протез?.. По пляжу они тащились довольно нелепым образом: Ральф с Максом в охапке, Рекс хромал вдвое сильнее и уже не пытался выдернуть ладонь из руки Р Первого. — Только не к Паукам, — голосом правителя покоренного государства сказал Рекс, когда песок под ногами закончился. — Это почему? — поинтересовался Ральф. — Пожалуйста, — прошептал Рекс, низко опустив голову. — Укрыться, — Ральф кинул в их сторону два потрепанных одеяла, которые обычно брали на долгие водные «заходы». — Что стоим? Рекс недовольно пробурчал: «Да, командир», — но еле слышно, и накрылся с головой. Макс зябко накинул второе одеяло себе на плечи. — В медпункт вас не поведу, — Р Первый поморщился. — Не дергаться, не орать. Сами напросились. В лодочном сарае, куда Ральф их привел, уверенно отперев тряскую деревянную дверь, нашлась аптечка. Спасательская, наверное — она была засунута в ярко-оранжевую заношенную сумку. Сиамцы мужественно выдержали обработку боевых ран. Резко воняло лекарствами — видимо, один из пузырьков раздавило другими препаратами. — Додумались ночью плавать, — хмыкнул Ральф. — Ногу спрячь, — велел он Рексу. Тот нервно расчесывал колено, пока Р Первый ремонтировал дрожащего Макса. Рекс с неохотой подчинился. — А угостите нас чаем, чтобы мы не умерли от холода? — немного развязно поинтересовался он. — А то ведь неудобно получится. Макс улыбнулся. Он и не сомневался, что брат заметил круглый металлический бок термоса, когда Р Первый, чертыхаясь, извлекал из своего спортивного рюкзака ключи от сарая. — А у вас ничего не треснет? — убирая аптечку, спросил Ральф. Но жадничать не стал — налил темного дымящегося чая в удобную крышку и передал Максу. Тот потянулся, но, заметив, как смотрит на чай Рекс, и вспомнив, как он отчаянно царапался там, на пляже, даже раздумывать не стал. — Спасибо, — Рекс схватился за «кружку», поднес к лицу, понюхал, шевельнул бровями и сделал три крупных глотка. — О... — просипел он и стал шумно хватать воздух. — Умница, — почти ласково сказал Р Первый. — Забыл, что почти кипяток? — Еще, — вернув себе голос, потребовал Рекс. — Повежливей. — Жалко вам, что ли... — пробурчал Рекс себе под нос и снова жадно отпил. — Оставь второму. Макс опять едва не хихикнул, теперь одобрительно. Он знал о том, как Рексу нравится доводить воспитателей, и о том, как редко у него получается это сделать. Это казалось ему забавным, будоражащим, смелым, и было... ну, как нога. Та самая. То, что было у Рекса и чего не было у Макса. Вроде можно завидовать или недоумевать, почему так сложилось, но ведь это — Рекс, просто Рекс, его Рекс. В сарае было тепло, сухо. Хорошо. Макс улыбался своим мыслям, расслабленно прислонившись спиной к лавке. Немного закружилась голова, колючее одеяло сползало со спины. Боль почему-то отступала. Рекс допил чай и сунул посудину Ральфу в руки, велев немного запинающимся голосом: — Теперь Максу. Ральф подозрительно сощурился на Рекса, а тот вдруг показал ему язык. Очень даже однозначно и нагло. От этой невозможной картины Макса разобрало смехом. Потому что смотреть на то, как Ральф — Черный Ральф, который почти никогда и не перед кем не выказывал никаких эмоций — изумленно распахивает глаза, было почему-то ну очень весело. Глаза у него оказались карие, а Макс всегда думал, что они просто черные. — Мне, мне дайте! Ральф отвел его руку в сторону и очень внимательно принюхался к термосу. Потом налил дымящуюся жидкость в крышку, но снова Максу протягивать не стал, сам глотнул. — Эй! — возмутился Рекс. — Вы в курсе, что воспитатель защем... замещает... родительскую фигуру в детском коллективе, а по ящику показывали, что родительские, эти, фигуры всегда должны отдавать сначала де-те-ны-шу, а потом себе?! Макс икнул и расхохотался. Ральф закрутил термос и крепко выругался, упоминая почему-то воспитателя Щепку и его родственников. Настолько крепко, что Макс как-то даже засомневался, а все ли слухи про прошлое Ральфа — всего лишь слухи. Но тут же об этом забыл. Ему отчего-то стало так весело, что он готов был хоть сейчас, несмотря на головокружение, обнять всех присутствующих. Или... — Они еще далеко не ушли! — Рекс хищно вытянул шею и с абсолютно невменяемым видом рванул Макса за плечо, одновременно пытаясь выбраться из одеяльного кокона. Это оказалось не так-то просто. Макс упал на него, они посмотрели друг на друга и снова рассмеялись. — Мы... типа... — еле дыша, произнес Макс. Рекс с серьезным лицом вытер выступившие у Макса слезы. — Мы типа щас пойдем догонять... этих варваров?.. — Отстоим Спарту! — грозно закосил глазом Рекс. — Тошнит что-то, — виновато прошептал Макс. Приятная жаркая легкость исчезла так же внезапно, как и появилась. В сарае будто потемнело и стало холоднее. К спальному корпусу Ральфу пришлось нести их обоих сразу — обмякшего Макса на плече, а Рекса подмышкой; стоило поставить одного на землю, чтобы поудобнее перехватить другого, второй тут же падал, смеясь и утыкаясь лбом в колючий гравий дорожки. — А ты... вы вдвоем несете. Нас. Ты... ик!.. такой сильный. Сильнее Лося даже, — болтаясь в захвате Р Первого, Рекс пьяно захихикал и попытался схватить воспитателя за ремень. — Не урони...те... ик!.. меня... Земля холодная. А вы те-е-е-плый. Держи...те нас. Ну вот... Ты... вы меня уронили. Вас за это не уволят? Ральф выматерился сквозь зубы и поднял развеселившегося Сиамца за воротник, встряхнул, как щенка, аж звякнули ключи в карманах. Макс на его плече застонал и начал сползать. — Вашу мать! Сознание они потеряли одновременно — Макс с тихим всхлипом, обморочно обвиснув, Рекс — театрально выключившись на середине очередной прочувствованной тирады. Как Черный Ральф дотащил их до спальни и сгрузил на кровати, никто не помнил. Максу среди ночи несколько раз становилось плохо, Рекс спал как убитый, лицом в подушку. Проснувшись душным похмельным утром и выпив под заинтересованными взглядами состайников бутылку воды на двоих — Макс украдкой смахнул налипшую каменную крошку с влажного виска брата, — они, не сговариваясь, проигнорировали завтрак и ушли как можно дальше от пляжа в любимое место Макса — заброшенную оранжерею на краю леса. О случившемся на пляже и в лодочном сарае Рекс не сказал за день ни слова, и Макс решил, что брат, как и он сам, хочет как можно скорее забыть пережитый кошмар. Правда, оставался еще Р Первый, но ему и со старшими хватало забот — если он до сих пор не доложил об их ночном приключении ни директору, ни Главному Пауку, значит, не придал этому значения, и опасаться им было нечего. По сравнению с тем, что порой вытворяли подопечные Ральфа, двое жалких пьяных мальков ничего не значили. *** Он переждал слабость и не без труда поднялся на ноги. Но тут со стороны лестниц послышались быстрые тяжелые шаги, и он снова поспешно скрючился на полу. Р Первый прошагал мимо, словно Макса, красного, несчастного и взмокшего, и не заметил, но внезапно повернулся. — Двойку получил? — хмыкнул он, рассматривая Сиамца. Макс кивнул, не поднимая глаз от свежевымытого линолеума. Начищенный черный ботинок рядом с его обтрепанным кедом принялся выстукивать почти военный ритм. — Где второй? Макс не ответил, но Ральф уже, дернув дверную ручку, входил в класс и здоровался с преподавателем. Едва дверь за ним начала закрываться, Макс как мог быстро заковылял к лифту, из последних сил рванул решетку и схватился за холодный рычаг, как утопающий за спасательный круг. Предчувствие, всегда безошибочное, вело его во двор. ...По лицу брата Рекс, конечно, сразу же понял, о чем будет идти речь. Макс почесал подбородок, чувствуя, как испаряется его недовольство и обида, уступая место привычному ощущению уюта. Он вздохнул и сел рядом с Рексом на куртку, расстеленную поверх мягких коричневых листьев, после таяния снегов ставших гниловатым дымно пахнущим ковром, подернутым свежей травой. — Невовремя? — хрипловато спросил Рекс и прочистил горло. — Я у доски был. Рекс не стал оправдываться. — Кажется, Ральф все знает. Он еще тогда догадался. — Ну и что? — Да дело не в этом, — Макс устало привалился к его плечу. Они были под зеленой-зеленой крышей, и солнце не жарило, только блестело сквозь листья. — Представь, ведь это можно по-другому... — ...использовать? — Рекс понимающе улыбнулся. Нездоровый румянец ушел с его лица, как и тень вины из глаз. — Это не кажется тебе... нечестным? — Ну, мы же никого не обманываем. Мы всегда так делали. Если ты чувствуешь, когда я э-э-э.. счастлив, из этого можно слепить кое-что дельное. А тебе? Макс дернул подбородком. — Май закончится, — Рекс мечтательно прикрыл глаза. — Наступит пора Больших Партий. — Придется тренироваться. Много. — М-м-м... Это же просто карты. — А будут не просто, — усмехнулся Макс.