Тень Бога

— Гор, — Бек сидел на кровати с целым подносом съестного, правда, то уже заканчивалось — хорек уплетал все за обе щеки, успевая только выплевывать косточки, — а почему солнце еще не встало? — Потому что еще ночь, — бог Неба быстро махнул пером, не отрываясь от свитков, разложенных на столе. Раз уж он все равно не хотел спать, так почему бы не заняться полезной работой, поэтому слуги притащили ему целый ящик свитков, которые накопились за всю неделю, что его не было. Увидев такое, Гор хорошо выругался на анрите и, стрельнув взглядом в тех, кто принес ему это, уселся за работу. — Я знаю, что еще ночь, но в прошлый раз, когда я возродил солнце, то почему-то было на небе пять минут спустя, — напомнил Бек, убирая поднос в сторону и разваливаясь на широкой кровати, которую уже успели прибрать. Быть рядом с богом Неба ему нравилось, с ним ему было спокойней. — Потому что тогда солнца не было на небе очень долго, поэтому оно появилось сразу же, сейчас все идет по тому ритму, какой был прежде, — Гор что-то написал в конце свитка и, посмотрев на это через минуту, тут же сморщился и все перечеркнул, потому что вместо разрешения на строительство какого-то городского фонтана, разрушенного в ходе битвы с Сетом, он случайно написал сказанные парню слова. — И когда будет рассвет? — очередной вопрос парня сопровождался чавком, и Гор медленно поднял взгляд на парня, видя, как тот со вкусом ест яблоко, смотря на него огромными медовыми глазами. Его вопрос был глупый, кажется, спустя секунду и сам хорек это понял, но было уже несколько поздно, а потому мужчина вздохнул. — Через семь часов после того как ты напитал солнце, — бог Неба одним движением написал разрешение и сунул свиток в руки человеку, который начал аккуратно заворачивать его. — Так что можешь еще поспать. С надеждой, что именно это и случится, Гор хотел разобраться со всеми делами, надеясь, что он справится до рассвета, потому что у него еще был запланирован суд Богов, на котором он должен был решить вопрос с Амоном, а потом вылет на место, где, как сказали люди, они видели странного бога. Будет лучше, если Гор сам слетает туда, чем этот свидетель дойдет до божественного дворца — терять время сейчас было совершенно не нужно. И так тут накопилась куча дел. — Ты нервничаешь, — раздалось позади, и мужчина дернулся, понимая, что не заметил того, как Бек оказался рядом с ним, а потому тут же почувствовал его руки на своих плечах. Хорек пытался его расслабить, попытка была засчитана, но вряд ли ему сейчас хоть что-то поможет. В какой-то момент ему показалось, что путешествие в Дуат было не таким уж и ужасным, там хотя бы ему не нужно было заполнять эти свитки. — Помочь тебе? — Нет, иди спать, — кажется, это получилось слишком жестко, отчего мужчина тут же получил подзатыльник и мгновенно в это же место впились губы парнишки. — Ладно, что ты хочешь? — Я волнуюсь за тебя, ты весь побледнел, — тихо сказал тот, обнимая его за шею и кладя голову на плечо. — Не удивляюсь, — хмыкнул Гор, быстро перечеркивая решение совета и пытаясь написать свое. Фактически, все эти дела должны были рассматриваться всеми богами вместе и проходить в главном зале, где слуги зачитывали бы прегрешения людей или их просьбы и совместными усилиями боги давали бы разрешение или же что-то запрещали. Но, так как Гора не было во дворце довольно долгое время, дела отошли другим богам, которые написали свое решение прямо на свитке. Последнее слово было за царем Богов, поэтому Гор мог как согласиться с их решением, так и высказать свое собственное. По большей части, так оно и получалось. — Что это? — Бек заинтересованно оторвал пальцы от его плеча и ткнул одним из них в свиток, попутно касаясь его уха щекой и потираясь. — Какой-то обелиск… нужно разрешение на строительство? — Боюсь, скоро оно понадобится, — мужчина успел подумать, что Бек как в воду глядел, отчего быстро повернулся в сторону и поцеловал того, вновь поворачиваясь к свитку. — Рухнул обелиск перед храмом Тефнут, погибло трое жителей, и вот выясняют, чья это вина. Совет думает, что вина рабочих, которые строили его. — Но ты думаешь иначе, — чуя, что Гор был не согласен с этим, Бек прищурился. — Всякое могло произойти, не нужно сразу винить тех, кто занимался им, другие обелиски вон стоят и ничего. Мне кажется, тут дело в другом, — решительно сказал мужчина, хмуря брови и постукивая пальцем по свитку. — И в чем же? — стараясь немного расслабить бога, который уже второй час безвылазно сидел за работой, парнишка пару раз поцеловал его в шею, прикусив кожу, и тот вздрогнул. — Пока не знаю, тут может быть все, от подводных источников до сильного ветра, нельзя забывать про человеческий фактор, мало ли что с этим обелиском делали, — Гор махнул рукой, прекрасно зная, что за смерть у храмов нужно платить, поэтому это дело и коснулось его. Если бы такой же обелиск рухнул в черте города и задавил бы еще больше человек, он бы про это даже не услышал, но когда дело касалось храмов, тут стоило быть внимательнее. — Тогда нужно найти семьи погибших и передать им золото за подобное жертвоприношение, наказать ты всегда успеешь, а по одному рисунку ничего не поймешь, нужно взглянуть на это собственными глазами, — решительно сказал Бек, и Гор послушно кивнул. Он и сам думал над этим последние две минуты, но у него было столько работы, что вылетать куда-то в город он не хотел. Мало того, на улице была ночь, и в такой темноте они точно ничего не увидят, только время потеряют. — Как-нибудь обязательно это сделаем, — кивнул он, разрешая выдать семьям золото и протягивая свиток слуге, но, когда тот взял его в руку, он замер, не отпуская один конец. — Далеко не убирать, чтобы был рядом. — Слушаюсь, — кивнул мужчина, откладывая свиток в сторону, где бы он его не забыл. — Что там еще? — Бек расположил голову на другом плече, вытягивая руки и разворачивая еще один, быстро пробегаясь глазами по рисункам и фыркая. — Дикий лев загрыз двух мужчин… гадость, почему ты должен решать это? — Дай, — Гор отобрал свиток из рук парня и пригляделся, вычитывая нужную информацию и прищелкивая языком. — Ты видишь только то, что на переднем плане, нужно заглядывать дальше этого. Этот лев из храма Баст, это не обычный лев. Если бы это было так, то его уже давно убили бы, а этого нельзя. — Незапланированное жертвоприношение? — легко спросил бог Невозможного, проходясь пальцами по рукам мужчины, который упорно его не замечал. — Не простит, — Гор качнул головой. — Тогда отдай ей, убивать людей тоже, знаешь ли, нельзя, священное это животное или нет. Кобры вон тоже священные твари, только не священно кусают, про крокодилов я вообще молчу! — то, как Бек громко фыркнул ему в ухо, позабавило Гора, и тот вспомнил про Собека, где эта жалкая рептилия сейчас была? — А кстати, что сама Баст об этом думает? — Тут написано общее решение совета, — мужчина показал пальцем на нижние рисунки, вздыхая и зачитывая общую суть. — Льва хотят убить. — Баст, видимо, и не выслушали, — Бек практически озвучил мысли Гора, на что тот кивнул и вздохнул. — Таких сильных животных нужно держать в клетках, а не под кроватью. Отдай этого льва ей, сама решит, как с ним поступить. Воспитает — прекрасно, а если он сожрет хоть одну ее кошку, то пусть сама его убивает. Кстати, а как там Махес поживает, что-то я его не видел? Фактически… я вообще никого не видел. Так… должно быть? — Да, — Гор быстро чиркнул на свитке, соглашаясь с предложением Бека отдать льва Баст, и действительно, пусть сама решает, и что-то ему подсказывало, что в скором времени у богини появится еще один мягкий коврик. — «Да», в смысле ты специально никого ко мне не пускаешь, дабы меня не разодрали за то, что я занял место Хепри, или «да» — все боятся заходить к тебе в покои. Так что? — Бек пристально посмотрел на него. — Но следует учитывать то, что здесь был Шу, Анубис и твои слуги, выходит, сюда все-таки кто-то заходит, а это значит, что… — Это ничего не значит, — Гор резко оборвал его и глянул прищуренным взглядом. Парень бесил его своими вопросами, отчего он резко привлек его к себе и схватил за нос пальцами. — Ты мелкий любопытный хорек, неужели тебе сейчас так плохо живется, или хочешь гостей принимать, так я могу позвать, но тебе придется не лежать на кровати, забрасывая ее косточками, а сидеть на жестком стуле в зале Советов и выслушивать поучения того же Беса, который будет уверен, что ты провалишься и ни с чем не справишься. Более того, я тебе скажу, другие будут думать так же, ведь это только я озаренный светом человечности… ну, может, еще и Сехмет. Хотя ей явно не до нас… Понял, к чему я клоню? — Да, что ты хочешь проводить время только со мной, — Бек поморщился и улыбнулся, отчего мужчина отпустил его нос и быстро поцеловал в него. — Мелочь золотокровная, — недовольно бросил царь Богов, удивляясь тому, как парнишка верно угадал его мысли, а потому решительно положил его руки себе на плечи и продолжил работать. — У нас пока есть другие вопросы, которыми нужно заняться, сейчас не до тебя, все знают, кем ты являешься, поэтому не беспокойся, никто не захочет тебя убивать. По крайней мере, при мне. — Ага! — позади раздался довольный визг, отчего Гор удрученно покачал головой, определенно этому хорьку нравится, когда кто-то хочет его убить, вон какой довольный становится, прямо смысл жизни появляется. — Я знал, что никому не понравится то, что я стал богом. — Эй, — Гор резко притянул его за лапки к себе, заставив упереться головой в его шею, — это нравится мне, так что имей совесть. — Ах да, — шепнуло чудо, — главное, чтобы нравилось царю. — Вот именно, — бог Неба безумно был рад услышать эти слова, а потому довольно кивнул и прикрыл глаза, наслаждаясь тем, как они сидели. Вернее, сидел только он, но ему нравилось, как хорек лип к нему, совершенно не стесняясь других слуг. Да и ему было все равно, смысл скрывать это, если кто как не слуги узнают об этом первые. — А теперь живо в кровать. — Ты присоединишься? — шепот в ухо заставил мужчину дернуться и на мгновение подумать, что это было до ужаса притягательное предложение, отказаться от которого было бы верхом неприличия, тем не менее, дела все-таки были важны. — Нет, я еще поработаю, — если он не будет выполнять свою работу, то он может потерять свой трон, а если он потеряет свой трон, то остальные боги решат, что это случилось именно из-за бога Невозможного или же благодаря ему. Какой бы путь они не выбрали в своих раздумьях, он явно привел бы к тому, что Бек на него плохо влияет. Боги были безжалостны к своим и ценили родственные связи, но если случались разногласия, то они всегда кончались либо смертью, как у них с Сетом, либо изгнанием. А вряд ли Беку понравилось бы жить там, где он умер и воскрес. — Во всяком случае, я буду ждать, — чудо прикусило ушко и только после этого отлипло, забрав с собой часть его мыслей, отчего Гор еще некоторое время пытался сосредоточиться. Может быть, ему и правда работать в другом помещении, чтобы не соблазняться хорьком? — …Вот эти самые срочные, — донесся голос слуги, и бог возвел глаза к потолку, уже после опуская взгляд на развернутый свиток. — Тут дела, связанные с разрушениями… Гор решительно поднял руку и остановил смертного, слышать об этом было неприятно, по крайней мере, ему, отчего он быстро прочитал важную информацию и вздохнул. Это и правда было очень срочно, но и слишком долго, это не всякие рухнувшие обелиски и сорвавшиеся с цепи львы, тут уничтоженные храмы, которые уже не поддавались восстановлению, и новые дома для знати, последние, к слову, до сих пор там жили, хотя выбились туда лишь тем, что потакали Сету. Как можно было оставить тех, кто поклонялся этому извергу? Но в тоже время они были людьми, пытавшимися хоть как-нибудь прожить в том ужасном мире, что создал бог Пустыни. Получается, он должен был выселить оттуда тех, кто повиновался дяде и сделать рабами, а своих преданных слуг заселить в этот дом только потому, что они поддерживали его и верили в него. Это было разумно. По-царски. Мужчина потер лоб рукой и глянул в конец свитка, там не было ни одного решения Совета. Боги не разбирали эти дела, потому что они, в любом случае, предназначались ему. И только ему решать, каким царем он хочет быть: справедливым или безжалостным. Одно другому не мешает, лишь дополняет. Наверное. Гор уронил голову на руки, не замечая, как на него глянули слуги, ему было не до них, лишь перед глазами виднелись те разрушения и сотни жертв. Сет принес слишком много боли для всего Египта. Нет, он не оставит после него и намека. Тот не заслужил ни слова в свой адрес, не заслужил вечной памяти, пусть его почитают те, кому он все еще дорог, но это уж точно не будет делать царь Богов. Решительно взяв перо, Гор быстро перечеркнул все, что было на свитке, понимая, к чему это приведет и какие будут последствия. Он знал это, понимал, что каждое решение будет отпечатано у него на стенах гробницы, но он должен избавиться от Сета, от того, что могло остаться. Может быть, тем самым он хотел избавиться от своих чувств, той боли, что до сих пор жгла глаза, или избавить людей… Проклятье, Гор исчеркал весь папирус, то зачеркивая рисунки, то перечеркивая свои же линии, в итоге на том возникло одно черное пятно, всасывающее всякие мысли, которое не принесло ему особой радости. Вздохнув, он посмотрел на него — яркий пример того, что будет в сердцах людей, когда он избавится от всего, что было связано с Сетом. Но те люди - предатели, они решили доверять его врагу, решили, что можно поменять одного господина на другого. Они не заслуживают того, чтобы жить там… чтобы вообще жить. — Ладно, это после, — громко выдохнув, Гор быстро свернул папирус и с идеальным лицом, не выражающим ничего, отдал его пораженному слуге, который с открытым ртом принял его, понимая, что, кажется, это дело не слишком понравилось царю… Что же будет, если ему не понравится человек? — Что там следующее? Со вздохом посмотрев на очередной свиток, который продемонстрировал ему яркие рисунки, мужчина скривился. Еще хуже — преданные слуги Сета… Может, скормить их тому льву, что пока еще не стал ковриком Баст? А что, после десяти человек его уже точно можно будет убить, а так и от животного избавиться, и от людей… Ох, о чем он думает, «избавиться от людей», Бек не простит, если узнает. Боги не простят, если узнают. Да он сам себя не простит, если это сделает, впрочем, так же не простит, если не сделает ничего. Проклятье, Осирис не говорил, что править будет так сложно. Почему-то отчаянно захотелось обратно в Дуат, там его хотели просто убить, а тут раньше времени высосать весь мозг. Может… и правда заняться Амоном, чем сидеть здесь и убиваться над свитками. Эти дела не лишат его головы, в отличие от того бога, да и Собек со всеми остальными бескрылыми пташками ему настроение подпортить сумели. Гор положил подбородок на ладонь и вздохнул, невидящим взглядом смотря перед собой и лениво дергая в пальцах перо. Он мог вновь оставить эти дела и заняться другими, более важными, но что-то ему подсказывало, что если он не решит насчет этих свитков, то после именно они станут теми самыми «более важными делами». Нужно предотвращать угрозы до того, как те наберут силу. Нужно думать не о том, что есть сейчас, а что будет завтра или через год, нужно знать это. А он даже не знал, как поступить в конкретную минуту. Рассматривать дела с Беком было легче, в конце концов, тот был его советником, но впутывать его во всю эту черноту вновь он не хотел. Тот и так много натерпелся, не нужно ему брать на себя ответственность за чужие судьбы, хорьку бы свою сохранить. Хорошо еще, что тот подошел к нему, когда он решал легкие дела, а не эти. Гор слабо рыкнул и тихо потребовал вина, вряд ли он разберется с этим без этого напитка. Хоть голову немного прочистит. После пары бокалов дело пошло лучше, трезвых мыслей стало больше. Теперь было куда проще ссылать поверенных Сета в рабство, а их дома освобождать для остальных граждан. Более того, он мог легко отдавать распоряжения по уничтожению его статуй и храмов — ему было это не жалко, на их месте он уже планировал нечто другое. Сейчас он должен был поступать как царь и иметь в виду, что некоторые его решения могут идти вразрез с его совестью и чужим мнением, но у него не оставалось выбора. Если он будет относиться к подобным угрозам легкомысленно, то это может аукнуться ему в виде восстания, а сейчас оно было совершенно нежелательно. О, поэтому рабов нужно не в одно место отсылать, а в разные, чтобы не сговорились, точно…

* * *

Бек нервно сидел на кровати. В одиночестве. В отвратительном ощущении, что он был в покоях один, хотя слышал шелест свитков и шаги слуг. Он хотел помочь Гору, но сомневался в том, нужна ли была его помощь. Конечно, он был жалким воришкой, по сути, таким и остался, но он многое понял, даже слишком многое. Но и, к сожалению, то, когда Гор не хотел впутывать его во что-то серьезное. А он ведь мог с этим справиться! Наверное. Парнишка недовольно сморщился и оглядел огромное ложе, где он провел по меньшей мере, двое суток. И как он мог здесь спать без Гора? И как ему спать здесь сейчас? Было неуютно, а потому он закутался в одеяло и занял самый дальний угол кровати, пытаясь утеплиться и успокоиться. Не помогало. Просиди он здесь хоть два часа, ему будет все так же холодно и неспокойно. Он привык спать на земле, даже более того, он привык спать на боге Неба, привык спать на… своем личном небе, где-то в облаках. Бек улыбнулся и сильнее закутался в одеяло, тихо вздыхая. И хотя он упорно продолжал думать, что не заснет, все же сделал это. Ему снилось, что он снова был в Дуате, как бегал по ущелью, не в состоянии выбраться отсюда, как сдирал кожу на ладонях, когда бил стены кулаками. Он не мог выбраться оттуда, не видел выхода и отчаивался, терялся там. Выходы были тупиками, которые выводили к воспоминаниям о том, как Гор лишился крыльев, или о том моменте, как Хепри оторвал голову Монту. Ужасные воспоминания горечью выливались в рот, и он не сразу мог понять, что это были обычные соленые слезы. Во сне они были чужой золотой кровью, которой он давился каждый раз, видя подобный ужас. В какой-то момент, когда его вновь сбросили со скалы, он резко дернулся и проснулся, глубоко дыша и пытаясь понять, что он не разбился о скалы. Что он все-таки был жив. Сердце билось неровно, то неприятно останавливаясь, то пытаясь нагнать ритм бешеными скачками, отчего тело буквально разрывалось на части, так неуютно было просыпаться одному, видя в темноте лишь отголоски страшных снов, неприятные тени и их липкие щупальца, которые доставали до всех уголков души и тянули к себе. Парнишка поежился и быстро сполз с кровати, внезапно понимая для себя одну неприятную вещь — спать в темноте он больше не мог, а потому ступил босыми ногами на пол и прошел к столу, где сидел бог Неба. Тот, уронив голову на свитки, преспокойно дрых под светом свечей, держа в руках перо. Везет, он может спать. Бек вышел на балкон и облокотился о перила, практически полностью переваливаясь вперед, ища красным лицом порыв холодного ветра. Под землей не было ветра, там не было жалости и не было жизни. Гор был прав, он оставил там слишком многое, да и забрал столько же. Пару раз ударив каменные перила кулаками, воришка сморщился и мысленно приказал себе собраться, он был во дворце, рядом был Гор, все были живы… почти все. Проклятье. В горле тут же пересохло, и он в отчаянии посмотрел на город. Тот успокаивал, немного, совсем чуть-чуть, лишь позволял немного забыться в своих мыслях и не обращать на них внимания. На небе светила полная луна, значит, он не поспал и семи часов, вряд ли он смог проспать хоть пару из них, отчего удрученно вздохнул и посмотрел на небо, видя перед собой звезды и мерцающие созвездия. Он давно их не видел, давно не видел того ночного неба, к которому привык в своей смертной жизни, и сейчас оно успокаивало. Правда, совсем немного. — Не спишь? — донеслось позади, и парнишка дернулся, не ожидая услышать голос Гора, а потому быстро обернулся и качнул головой. Привычка выглядеть, как застуканный за непотребным занятием тушканчик, никуда не ушла, а потому он перехватился лапками за край перил и взглянул на мужчину большими глазами. — Привык бодрствовать в темноте, — тихо ответил Бек, вновь оборачиваясь на город и замирая в таком положении. Он до последнего думал, что бог захочет вернуть его в постель, но тот всего лишь подошел к нему и, облокотившись о перила одной рукой возле его тела, так же вздохнул. За богом Неба тащилось темное одеяло, которым он тут же накрыл его шкурку, видимо, стащил с кровати то, что он еще не присвоил себе. — Замерз, — хрипло констатировал Гор, на что парень лишь тряхнул отросшими волосами и прижался к его груди плечом. С богом Неба было спокойней. — А ты почему не спишь? — Бек лениво смотрел на огромный город, раскинувшийся далеко за пределы того, где ему виднелся горизонт. Перед ним были многочисленные дома, где-то большие, где-то маленькие, виднелись знакомые улицы, небольшие храмы, различные фонтаны и прилавки, магазины и рынки — все, что он так хорошо знал и к чему привык. Ему было нужно это видеть, потому что всякий раз, когда он закрывал глаза, перед ним тут же простиралась черная безжизненная пустыня, от которой на него обрушивался целый поток не самых лучших эмоций. — Не спится без тебя, — тихо шепнул Гор ему в волосы и успел поцеловать в них, вздыхая и привлекая его ближе к себе. Темнота тоже вызывала в нем странные ощущения, раньше он относился к ней вполне спокойно, даже любил, особенно по утрам, но теперь, когда солнце скрывалось за горизонтом, он неосознанно начинал нервничать. Бек кивнул, не желая что-либо говорить, а потому только уткнулся носом в теплую кожу и вздохнул, приобнимая мужчину за талию и не отводя взгляда от города, смотря на него одним глазом. Так странно было вернуться обратно на поверхность. Просто странно было жить здесь. Бог Неба чувствовал, что с парнишкой что-то не так, и он даже знал от чего, но не мог подобрать слов, чтобы успокоить того и как-то унять ту бурю неприятных чувств, которые он разделял с ним. — Ты сделал всю работу? — тихо спросил парнишка каким-то бесчувственным голосом и, прежде чем Гор ответил, услышал его резкий выдох, который дал ему подходящий ответ. — Не всю. — Тебе нужно отдохнуть, я же вижу, как это тебя утомляет, — Бек поднял руку и дотронулся до мощной шеи Гора, оттягивая кожу и видя, как тот оскалился от этого ощущения. — А балкон это не место для отдыха, пошли в кровать. — Ты же не можешь спать в темноте, — мужчина посмотрел вниз и увидел, как парнишка быстро дернул бровями. — Я не могу спать без тебя, — уверенно поправило чудо, — в этом есть разница, поэтому прекращай тут вздыхать, я хочу спать с тобой… в смысле… просто спать… Ну и можно даже не просто. Ох, ты меня понял, пошли!