Взрыв в лесу и Русские люди.

POV Даша.       Фух, вот мы уже стояли перед рекой. Слава всем славным, мы добрались сюда. Мы старались идти как можно быстрее, но нас все никак не покидало чувство, словно бы нас до сих пор продолжали преследовать. Приходилось останавливаться каждые несколько десятков метров, чтобы проверить, не следует ли за нами кто.       Через реку было повалено тонкое дерево — скорее всего, давно прогнившее. Где-то был нормальный мост, но я никак не могла понять, где мы находились, разобраться, в какой стороне был этот мост и насколько он был от нас далеко. Пока я пыталась определить наше местоположение, Аня решила укрепить то подобие моста, что у нас было, с помощью подручных материалов, которые даровала нам сама природа.       — Слушай, ты! Может, хоть поможешь мне?! — выкрикнула она и бросила на землю бревно.       — Ну ладно, ладно… помогу я тебе. Только вот я не могу понять, где мы, — сказала я и подошла к подруге.        Рядом я заприметила березку. Она хоть и была тоненькая, но, в принципе, вполне могла подойти. Я стала расшатывать и гнуть ее ствол в разные стороны, но результата все не было и не было. Это слегка раздражало.       — Слушай, я и не таких ломала, — заговорила я с деревом.       У меня долго не получалось его сломать, но время спустя я просто выдернула деревце с корнем — почва была очень мягкой и податливой. Я потащила его к речке, но тут я услышала сзади чьи-то шаги. Они то ускорялись, то утихали. Но я не обращала на эти шорохи никакого внимания, подумав, что они могут принадлежать енотам или крысам. А шорох все продолжался. Когда я, наконец, повернулась на шум, то он вмиг прекратился. Мне одновременно было и плевать на эти шорохи, и вместе с тем меня распирало от любопытства.       Я бросила на землю ствол березы и пошла в сторону ранее исходящего не пойми откуда звука. Когда я подошла к дереву, из-за него выскочила Аня с поленом в руках. Сначала я чуть кирпичный завод не открыла, но потом вспомнила, что эта идиотка — моя подруга.       — Блин, ты идиотка? Я же чуть разрыв сердца не получила, — наигранно эмоционально произнесла я, держась за сердце. — Лучше помоги дерево дотащить, — и показала на валяющуюся на земле березку. End POV Даша.       Девушки донесли дерево до реки, кое-как поставили его и толкнули, и другой конец березы оказался на противоположном берегу.       — Так, теперь надо перейти, — сказала Даша, подойдя к «мостику». POV Анна.       Моя подруга наступила на бревна, потом поставила вторую ногу и вынесла вердикт:       — Слишком тонкое.       — Но здесь больше нет деревьев, — возмутилась я. Оглядевшись, я увидела лишь слишком громоздкие стволы, которые нам, конечно же, и топором не повалить, или пни, мост из которых точно не сделаешь.       — Ладно, не поминай лихом, и если я умру, то впишу тебя в свое завещание.       — Иди уже! — крикнула я.       Она стала идти вперед по мосту. Шла Даша ровно, не шатаясь, спасибо тебе, гимнастика. Когда-то мы с Дашей ходили на занятия по гимнастике, и хоть Даша и занималась больше меня, по гимнастическому бревну у меня получалось ходить лучше.       — Эй! Дашан, все норм? — заволновалась я, потому что она что-то затихла. Мне так и хотелось сказать: «Эй, Ашан», но время для шуток не самое подходящее.       — Нормально! — ответила Даша голосом пьяного жирного дядьки. — Ув-а-а-а-у! — завопила вдруг она, чуть пошатнувшись.       — Это, все в порядке? — обеспокоено выкрикнула я.       — Да все окей. Ты идешь? — спросила меня Даша, уже стоя на противоположной стороне.       Я неуверенно встала на дерево и медленно по нему зашагала. Я не боялась высоты, но шла я как-то нерешительно. Ну конечно я буду так идти. Как тут вообще можно спокойно равновесие держать?       — Я иду! End POV Аня.       Анна перешла на другой берег к своей подруге, и теперь они должны были дойти до дома. Девушки поднялись ввысь по склону от реки. Когда они забрались наверх, перед ними оказались ночные воришки — еноты. POV Даша.        Мы полезли вверх по склону, но Аня, поскользнувшись, чуть не полетела обратно вниз. К счастью, она вовремя успела зацепиться за гибкую ветку маленького кустарника, после чего мы продолжили взбираться. Во второй же раз она просто сбила меня своей «легкой» тушкой, и мы кубарем покатились вниз. Но на этот раз за ветку зацепилась я. Правда, ногой и не за ветку, а за вылезший из размытого грунта корень, но это мало меняло дело. А вот Аня дальше покатилась вниз на своей жопе, как на ледянке. В один момент ветки очередного кустарника ударили по ее лицу, и около подбородка остался большой порез. Возможно, останется шрамик. Ранка стала кровоточить, но Аня не проронила ни слезинки — хотя оно и неудивительно. Когда я встала, продолжая держаться за корешок, Аня уже была внизу. Спустившись к ней, я узрела картину, что была естественна для любого славянина: Аня держала в руке листочек грязного подорожника. Плюнув на него, она слюнями попыталась очистить царапину от грязи. Сразу видно — человек из России.       — Аня, все хорошо, ты как? У-у-у, у тебя может остаться шрам! — говорила я, глядя на красную полоску на ее лице.       — Да, я знаю, надо будет потом продезинфицировать, когда будем дома, — ответила мне Аня. Она прилепила на подбородок подорожник, как какой-нибудь пластырь. В ее голосе не было даже капли грусти, словно бы ничего не произошло. Хотя, возможно, она просто умело скрывала свои истинные чувства за маской оптимизма.       Услышав «когда будем дома», я поняла, что Аня не сомневалась в том, что все пойдет хорошо и мы действительно вернемся обратно. Да и к тому же, она — пророк Мухаммед, так что ее позитивный настрой передался и мне. Хотя, с пророком я что-то переборщила.       Мы полезли опять вверх, только на этот раз мы пытались ровняться друг друга, а не как тогда, лезть друг за другом. Когда мы поднялись, то нас ждал «маленький» сюрприз. Перед нами стояло семь енотов — если не больше. А ведь кабаны были еще цветочками. Еноты — это то еще исчадья ада, маленькое и проворное. Своими миниатюрными лапками они, неприятно фыркая, все время скребут по деревьям и быстро бегают.       — Дело — дрянь! — высказала свое мнение Аня.       — Верно подмечено, — крикнула я и схватила Аню за запястье, потащив как можно дальше от этих енотов.       Я знала, что это не просто еноты. Сейчас я вам о них поведаю. В нашем лесу обитают такие животные, которых лучше не видеть, и в этот список входят и еноты. В этом лесу есть банда этих маленьких, проворных, фыркающих животных. У них тут свой клан и своя точка, где больше ни одно животное не водится, кроме белок. Возможно, белки поставляют им орехи или они просто нормально ладят друг с другом. У них есть вожак стаи — жирный, большой енот. Ему мы дали отдельное прозвище, ибо его больше ни с кем из енотов не спутаешь. Он тут всем заправляет, словно какой-нибудь крупный босс. У него есть своя банда или стая, я без понятия. Вообще, еноты хорошие, но только тогда, когда у тебя есть еда. Но как раз таки сейчас, по сути, мы и играем роль еды, а эти маленькие звереныши и человека съесть могут. Ведь в лесу выживает сильнейший. Кроме того жирного енота — он большой и ленивый, его спасают складки жира.       Эти вечно голодные твари побежали за нами, перебирая лапками и ловко перепрыгивая через ветки и большие камни. А нам было неудобно, потому что у каждой было по ране на ноге, прекрасно. Но мы все-таки смогли выбежать в поле. End POV Даша.       Девушки выбежали в поле, а еноты продолжали их преследовать.       — Даша! Ты чего стоишь? Побежали! — кричала Аня подруге, которая вдруг встала возле поля.       — Я-я, эх! Ради всего святого! — и Даша подбежала к ней.       И вот они бежали по полю уже сороковую сотку, или даже, возможно, больше. Аня ковыляла впереди своей подруги, но Даша вскоре догнала ее. POV Аня.       Мы выбежали из леса, но за нами продолжали нестись еноты. Они отстали от нас, когда мы пробежали четверть поля. Эти мелкие твари на вторую половину поля никогда не лезут. Обычно они бегали сюда за картошкой, которую так и не выкопали.       — Вот же! — кричала Даша, ногой застряв в какой-то яме.       — Блин, Даша, как так можно? — я подбежала к подруге, чтобы помочь.       Я помогла ей вытащить ногу из ямы, и теперь та была по колена в грязи.       — Фу! На говно собачье похоже! — Даша попыталась почистить себя рукой — она довольно чистоплотна. Но если это земля или засохшая грязь, то девушка могла бы даже съесть все это, если, конечно, в этом была бы нужда.       Уже полвторого ночи. Как же долго мы бегали по лесу? Я очень сильно измоталась и успела замерзнуть. Ноги адски ныли, еще мне казалось, что я простудилась, потому как из носа шли сопли и болела голова, все тело горело. Моя подруга, похрамывая, шагала за мной. Ей тоже нехило досталось. Даше и без того было плохо, бедняжка. Ну ничего, вот мы дойдем до дома, и все будет хорошо. Так, стоп, нельзя домой, они же могут туда вернуться.       — Даша, мы сейчас домой? — я обернулась к подруге, что еле-еле плелась за мной.       — Мне уже все равно, куда, хоть куда-нибудь, — сухо ответила она, с каждым шагом замедляя от усталости ход.       — А ты не знаешь, Полина здесь или нет? — я опять повернулась к ней.       Полина — это подруга Даши. Она живет на другом конце деревни, и, возможно, мы могли бы переночевать у нее.       — Да, она тут. На той неделе мне звонила и сказала, что приеде… — Даша свалилась на землю, не успев договорить.       — Эй! Даша! — я побежала к подруге. — Ты чего? Не умирай!       —Да все нормально, просто я очень устала, — чуть насмешливо ответила мне она, завалившись на спину. Видимо, Даша настолько устала, что ноги уже просто не слушались. Она теперь была похожа на свинку, что лежала в грязи, отдыхая.       В данный момент было главным спастись, а внешность — второстепенное. Да и ты сейчас — просто ребенок, сидящий на земле под звездным небом. А жизнь твоя совсем недавно была на волоске от погибели, но спастись все-таки удалось. Твоя жалкая жизнь спасена.       — Дура! Хватит прикалываться! — я дала ей по лбу. Нет, правда! Сейчас не время для шуток, а она опять прикалывается.       — Ладно, пошли, вон там уже виден дом Полины, — сказала Даша и, встав, пошла по указанному пути. End POV Аня.       Остальной путь девушки шли молча. Каждая думала о чем-то своем. Через густой туман в поле они все же дошли до этого дома. Дом с виду небольшой, двухэтажный, выстроен из красного кирпича, окруженный большим забором серебристого цвета, который был весь в узорах, напоминающих лианы с бутонами каких-то незнакомых цветов.       Они долго звали Полю, но ответа так и не получили. Тогда-то Даша с Аней и решили перелезть через забор. POV Даша.       Мы, наконец, добрались до участка моей подруги Полины. Девочка она хорошая и дружелюбная. Ростом не выше Ани, каши мало ела, размеров она, как сказать, пышных. Ну что поделаешь, никто не выбирает, каким ему родиться. Что про нее еще сказать можно? Русоволосая девчушка с большими карими глазами, любящая тупые шутки.       Я и Аня звали ее, но никто из дома не выходил.       — Может, ее нет? Или она уехала? — Аня всматривалась в окна дома.       — Не может быть, она мне звонила и говорила, что приедет, — уверено сказала я.       — А, может, перелезем через забор? — предложила подруга.       Мда… Надо было раньше забор перелезть. И как я не додумалась до этого? Просто иногда во мне просыпается дегенерат. Мы полезли по забору вверх. Дело это было легким, так как сама ограда состояла из железных узорчатых линий, за которые можно было зацепиться. Первой перелезла Аня, как ниндзя — все быстро, ловко и без последствий. А вот я, рукожоп по имени Даша, штаниной зацепилась за одну из выпирающих железок. Я сразу же полетела вниз, но не успела долететь до земли, как из-за моей ноги я повисла верх ногами. Руками я опиралась об землю, одна нога просто висела в воздухе, а другая вместе с джинсами зацепилась за забор.       — Оу, щет! — вырвалось у меня, и я, точно африканский слон, попавший в западню, попыталась отцепить эту гребаную, мать его, штанину.       Все эти действия очень позабавили мою спутницу, так что та громко прыснула от смеха, что очень разозлило меня настолько, что я аж перестала дергаться, давая понять, что нуждаюсь в помощи. Мои немые молитвы были услышаны, ибо она снизошла до того, чтобы помочь мне освободиться. Подойдя ко мне, Аня отцепила мою штанину, и я упала на землю лицом вниз.        «Ну, просто прекрасно! Нет, блин, чтобы помочь, как надо! Г-р-р! Теперь весь подбородок в грязи! Спасибо, услужила!» — подумала я в этот момент.       — Ну что, пошли? — Аня непринужденной походкой направилась к дому.       Я пошла за ней, пытаясь смахнуть грязь с подбородка. Все окна были закрыты, но мы все-таки нашли одно открытое. Может, лучше в дверь постучать или в окно ее позвать? Надо бы сказать Ане, чтобы она не лезла в окно.       — Аня, давай лучше в дверь постучи… — я хотела остановить ее, но через оконное стекло я заметила Аню, уже забравшуюся в дом и теперь спрыгивающую с подоконника на пол. — Аня!       Из дома послышались звон разбитой посуды, мат Ани и собачий лай. Потом я услышала «Боже спаси!» и прочую ересь. Я полезла в дом за своей подругой. Когда я уже оказалась внутри, я села на подоконник. Комната, в которую мы ввалились, оказалась кухней. Внезапно, мне в глаза засветил яркий свет, и я, испугавшись, взвизгнула, точно свинья. Поля тоже не осталась в стороне — ее крики, непонятно на кого похожие, еще долго будут сниться мне в ночных кошмарах. Кстати, это она как раз таки и палила фонарем мне в лицо, проливая свет на мою оленью морду. End POV Даша.       Пока девушки орали от страха, Анна кричала на собаку Полины, пытаясь отогнать ее от себя. Когда-то, непонятно откуда, она вычитала, что громкие звуки пугают собак, что надо показать свое превосходство, и тогда животное, скуля и поджав хвост, убежит. POV Полина.       Я лежала и смотрела в потолок, поскольку последние две недели я страдала чем-то вроде бессонницы и не могла подолгу заснуть. И вот, я только начала засыпать, как на кухне послышались звуки разбивающейся посуды и лай Чижика. Чижик — это моя собака, подаренная мне на день рождения.       Быстро обув свои любимые тапочки, я схватила фонарь и побежала вниз. Фонарь всегда под рукой, фонарь — лучшее средство. Фонарь — универсален, он помогает дойти до туалета на улицу, при этом не наложить в штаны по дороге к нему!       Распахнув дверь ногой, я увидела такую картину: на подоконнике сидела то ли девка, то ли пацан, рядом на столе стояла другая девка почти голышом, у которой все ноги были в грязи, а одна из рук вся в крови, на подбородке у нее был прилеплен подорожник, а внизу, под столом, до нее пытался добраться Чижик. Эта самая дева орала какие-то молитвы по изгнанию дьявола и делала крест из пальцев. Я сразу узнала в этой девке Аню, подругу Даши. Она уже третий раз приезжает к ней на дачу, справлять день рождения Даши, ну и я, если остаюсь в поселке на майские праздники, тоже обычно тусуюсь с ними.       Потом я начала светить прямо в лицо второму силуэту. Сначала я испугалась, но чуть позже, отойдя от шока, поняла, кто это был. Стало ясно, что это Даша, только… вот… что у нее на голове?       — Фу! Чижик, наши, фу! — прикрикнула я на свою собаку, тем самым успокоив ее.       — Девочки, вы? — я включила свет на кухне, и тогда стало ясно, что эти две чудачки — это действительно они.       — Собственной персоной! — сказала Анюта и, разводя руки, как чертов Джек Воробей, слезла со стола. Секунду назад она орала как ошпаренная, пытаясь отпугнуть Чижика, который норовил схватить ее за пальцы, из которых она делала кресты, но уже сейчас они дружили, найдя общий язык. А потом с подоконника слезла Даша.       — Ох, сколько мы не виделись, Даша! — мы обнялись.       —Года два точно, — Даша села на стул, который стоял около стола.       — А где твои братья? — спросила меня Аня.       — Спят, и, слава Богу, что спят, — я поставила стул, чтобы Аня на него села.       Я не понимала, какого черта они ввалились ночью ко мне в дом, да еще и через окно. Почему они в таком виде, словно… словно… я даже не знаю, что можно было такого намудрить, чтобы в результате вот так вот выглядеть. Я рассматривала каждую с ног до головы. Скрестив руки на груди, я хотела было уже начать обстреливать их вопросами, но девочки, поняв это, вдруг в унисон сказали, печально вздохнув:       — Долгая история!       Мда, они все были грязные, а у Ани вообще вся шея и лицо в крови.       — Вам надо переодеться и перебинтовать все раны, а то выглядите, как мымры болотные. Но вы не беспокойтесь, вернем сейчас вам человеческий вид, все будет, я мигом, — они кивнули мне, а я тем временем побежала искать аптечку и сухую одежду. End POV Полина.       Девушки сидели на кухне и ждали Полю, Аня пошла искать нож или ножницы.       — Ань, ты куда? — спросила Даша.       Но та молча продолжила идти к цели. Взяв то, что ей было нужно, она резко повернулась к подруге, которая все это время пристально наблюдала за ее действиями. Зеленоглазая подняла вверх большой секатор для веток и при этом сделала такую рожу, что можно было открыть целый кирпичный завод (знаете, слишком подозрительно, что на кухне лежал секатор). Она была вся потрепанная, с засохшей кровью и листком на лице, да еще и заговорила своим этим охрипшим голосом:       — Сейчас мы тебя освободим!       — Ох ты же! Мать моя!       Когда Аня к ней стала медленно подходить с огроменными ножницами в руках, Даша, подскочив со стула, полезла под стол, ударившись об него рогами, а Чижик, который все это время был на кухне, жалобно заскулил, решив спрятаться там же.       — Успокойся ты! Я мигом сниму с тебя эту голову, доверься мне! — успокаивала Аня подругу.       — Да я лучше это дело собаке доверю, чем тебе! — Даша замахала руками в стиле «не, не, не, ни за что».       — Ты мне не доверяешь?! — невинным, по-детски разочарованным голосом произнесла девушка, угрожающе держа секатор в руках.       — Нет, я тебе доверяю, просто ты наверняка накосячишь. Ты либо голову мне отрежешь, либо волосы! — в голосе Даши прослеживалась паника. Потому что хрен знает, что Ане может взбрести в голову.       — Да я обещаю, что не отрежу тебе волосы.       — Не! На меня это не действует, нет, нет, нет, не-е-е-т! — отнекивалась голубоглазая, пытаясь заставить подругу отказаться от этой сомнительной затеи.       — Я обещаю, ну прошу! — молила девушка Дарью, решив залезть к ней под стол.       — Ладно, валяй, но если я умру, то я тебя из-под земли достану! — пригрозила ей Даша.       Когда все вылезли из-под стола, Аня начала резать эту голову оленя секатором. К счастью, чучело легко поддавалось лезвиям, и через пару минут она валялась на полу, а Даша от радости прыгала по всей комнате. Ну как прыгала — это было похоже на танец дождевого червя, который одновременно извивался и бился в конвульсиях. Но тут радостный танец Дарьи прерывает Поля. Она вернулась с аптечкой.       — Ну что ж, сейчас я вас вылечу! — сказала радостная девушка, держа в руках сундучок с бинтом, пластырями, зеленкой, перекисью и прочими принадлежностями.       Полина принялась перебинтовывать Даше ногу, а сама Даша промывала себе перекисью мелкие раны и царапины. Ане пришлось перевязывать себе ногу самой. Потом кареглазая принялась за руку Анюты. Она промыла и перебинтовала ей рану, а после дело дошло и до подбородка.       Когда она убрала окровавленный листочек подорожника, Даша в шутку сказала:       — Русское средство всегда помогает!       — Харе шутить, лучше принеси мне еще бутылочку перекиси. Она в шкафчике, в прихожей, первый шкаф снизу с левой стороны и на третьей полке между туалетной бумагой и влажными салфетками, — сказала Полина и показала ей на дверь, не отрывая взгляда от ноги.       — Я ничего не поняла, но, кажется, знаю, где это, — весело произнесла Даша и удалилась в прихожую.       Через пять минут голубоглазая уже стояла перед девушками. На ее лбу краснел новоиспеченный синяк.       — Где ты уже умудрилась синяк получить? — спросила Полька Дарью, которая потирала ушибленное место.       — Я в темноте об дверной косяк ударилась, — ответила она с ноткой грусти в голосе, все еще потирая свой синяк.       Забрав перекись, Полина промыла рану Ане и наложила туда кучу пластырей, приправив все это мазью, а Даше она дала кусок замороженного мяса. Та сначала не врубилась, для чего он, но потом до нее дошло. Одна сидела с куском мяска, приложенным к голове, а вторая сидела, точно мумия.       Полина принесла Даше и Ане одежду, чтобы они переоделись. Даше достались фиолетовые спортивные штаны и большая белая кофта, с барского плеча Полины ей были выделены тапочки. Ане кареглазая дала серые домашние штаны брата Полины, так как она отлично влезала в них; огромную серую майку и черные тапочки, такие же, как и у Даши.       Полина заваривала подругам чай с ромашкой, а сами девушки сидели и приходили в себя после всего того, что с ними произошло.       За окном шел дождь. Капельки стучали по стеклу, собираясь в большие дождинки, что ручейками стекали вниз. Вдруг небо озарил яркий свет, прогремел гром.       В домике, у окраины деревни, горел свет, а на кухне за столом сидели Даша и Аня, подпирая свои многострадальные головы своими многострадальными руками. Полина же что-то стряпала, напевая себе под нос какую-то веселую песенку и пританцовывая. Девочки сидели за столом и, протянув ноги вперед, отдыхали. Под этим же столом мирно посапывал Чижик. Даша, заприметив тарелку с печеньем, стала быстро уплетать одну за другой, оставляя на столе после каждой сладкие крошки. Аня сидела напротив и с безразличием смотрела на то, как ее подруга ела печенюшки. Она просто отбивала пальцами по столу ритм какой-то засевшей в голове мелодии. Казалось бы, ничто не могло нарушить эту анархию.       Но дверь со скрипом открылась, и в дверном проеме появилась старая женщина лет восьмидесяти. Она была невысокого роста, а седые, почти растрепанные волосы, собранные в пучок на голове, были туго завязаны розовой резинкой. Старенькая ночнушка карамельного цвета, поверх которой был надет белый халат с рукавами «три четверти», балахоном висела на высохшем теле. Сама женщина с возмущение на лице стояла в проходе, мол, что тут такое, почему не спим? На вид она была обычной среднестатистической бабушкой: морщины, большие мешки под глазами, немного синеватые от старости губы, рот без зубов. Погодите-ка, рот без зубов?       — Ух ты ж госпадя! — выкрикнула Анна.       — Бабушка! Блин, блин! — подбежала Поля к старушке. — Надень челюсть, пожалуйста.       Даша, увидев бабушку Надю, как лошадка, раненая лошадка, побежала ее обнимать.       — Бабушка Надя! — кричала Даша, обнимая худенькое тельце пенсионерки.       — Дашка! Как исхудала-то и подросла-то вон как, — осматривала сероглазую баба Надя, подмечая ее изменения за год. — Как мама, как папа? Оценки как? А вот у нас Полинке собаку подарили. Я им говорю: «На кой ляд ей собака! Лучше бы ей книжку подарили, от книжки толк есть, а от собаки?!». Тьфу! — баба Надя махнула рукой, изображая душевный плевок.       — Баб, отстань от Даши, она и Аня устали и хрен знает, откуда пришли, — постаралась угомонить Полина свою бабушку. — Так что не докучай человеку!       Даша выбралась из объятий бабушки и поковыляла обратно за стол, поскольку ее ноги ужасно ныли. Конечно, после трехчасовой беготни по лесу от маньяков будут болеть ноги, и не только. Как эти две дурехи вообще умудрились спасти свои бедные пятые точки? POV Полина.       На кухню зашла моя бабушка. Женщина хорошая, с юмором, любит петь, особенно, когда убирается. В общем, веселая и задорная бабушка. Анька немного испугалась, увидев ее без челюсти. Она так один раз близнецов напугала, те аж неделю потом ночью не могли нормально спать.       Она начала расспрашивать Дашу о ее делах, о папе и маме. И мне вот стало интересно, помнила ли она Анюту.       — А эта девочка, как ее зовут? — баба Надя посмотрела на Аню. — А то я забыла.       — Это Аня, ты, наверное, не вспомнишь. Она уже третий год подряд приезжает, — начала я освежать бабушке память.       — Ой, Анютка, ты! Я совсем и не узнала тебя! — удивленно произнесла бабушка. — Ну ладно, сидите!       Бабушка махнула рукой и пошла к себе в комнату надевать челюсть, чтобы больше никого не пугать, да и говорить нормально, а то постоянно мямлит себе что-то под нос.       — Так, девочки, у меня есть пара вопросов к вам, — я окинула их подозрительным взглядом.       — Прям как прокурор говоришь, — Аня как-то косо на меня глянула.       В комнате повисла долгая пауза.       Я смотрю на Аню, Аня смотрит на меня. Искра. Буря. Безумие.       — А где тут туалет? — после долгой тишины задала вопрос Анюта.       — Туалет на улице, — ответила я, после чего пошла убирать со стола крошки, любезно оставленные Дашей, и ставить кружки для чая, решив отложить вопросы на потом.       — Пошли, я тоже в туалет! — то ли пропела, то ли проговорила Даша, быстрым шагом выйдя из кухни. Как-то странно выглядело все это. Ну, по крайней мере, для меня.       Я ничем не ответила, а лишь зашагала к холодильнику за сыром и колбасой, и прочими вещами, которые сгодились бы для столь позднего перекуса. Не кормить же мне их рассольником или запеканкой. End POV Полина.       Девушки вышли на улицу, торопливыми шажками отходя от дома.       — Ань, нам сейчас Полина допрос устроит: где мы были и почему у нас видок такой, почему мы как будто из задницы вышли! — нервно говорила Даша.       — Ну, надо будет соврать, — Аня пошла в сторону туалета.       — Ты куда?       — На кудыкину гору.       Когда зеленоглазая вышла из кабинки, они направились обратно. Зайдя в дом, они прошли на кухню, где их ждала Полина и чай с бутербродами.       — Ва-а-ай! — протянула девушка.       — Садитесь! — улыбнулась Полька во все свои тридцать один зуба.       Почему тридцать один? А сейчас расскажу. Год назад, когда приезжала Аня, девушки пошли на сеновал. Прыгать с одного стога сена на другой было единственным развлечением в этой деревне. Ну вот, так получилось, что когда Полина прыгала, то упала челюстью на голову зеленоглазой. Аня вырубилась — ничего с ней больше не произошло — а вот у Польки выпал зуб.       Девушки сели за стол и стали пить горячий ромашковый чай, делая как можно более непринужденные лица.       — Ну-с-с! Девочки, теперь можно я вас кое о чем спрошу? — произнесла Полина с серьезным лицом. POV Даша.       Полина спросила нас, может ли она задать нам парочку вопросов. Она, конечно, нас спросит, где мы ночью шастали и почему все в ранах и синяках. Ответить правду мы не можем, ибо Полина… она может… может наделать много страшных дел. Так, надо соврать или потянуть время. Точно, придумала!       — Ой! — произнесла я, «случайно» вылив чай на Аню.       Та аж, вереща во все горло, со стула грохнулась.       — Сука! Кипяток! Сука! Горячо! — моя подруга начала бить себя по животу и ляжкам — именно туда ей попал кипяток.       Блин, черт, это кипяток! Я думала, что чай… остывший, а не кипяток! Так, ладно, типа я действительно случайно пролила на нее чай.       — Даша, ну ты и рукожопище, — сказала Полина, лениво поднимаясь со стула, чтобы пойти за аптечкой.       — Аня, не умирай, прости! — я села на корточки около подруги и начала махать на нее краем футболки, дабы остудить кожу. Потом я тихонько прошептала:       —Я пытаюсь оттянуть время.       — А нельзя оттягивать время без нанесения мне увечий? — Аня зашипела на меня как змея, но потом заметила Полю. — Я таю, умираю, не так я представляла свою смерть, — она схватилась за сердце. — Я хотела умереть в теплой постельке, когда я буду уже старенькой, вечно ворчливой бабулькой.       — Рано тебе еще умирать! — в комнату ворвалась Поля с аптечкой.       Ане замазали ожоги кремом и перебинтовали живот для большей надежности. Ноги тоже измазали охлаждающей мазью. Потом мы обратно сели за стол. Ну, теперь от вопросов точно не отвертимся.       — Ну, девочки, зачем вы залезли ко мне в дом в два часа ночи? — задала вопрос Полина, отпив немного чая из кружки.       — Дело в том, что мы, когда приехали, пошли гулять по лесу, — начала Аня. — Да-а-а... во-о-о-т...       — Мы немного заблудились, потом к нам пристали кабаны, это из-за них так ухайдокались, — дополнила я. — Ну и решили к тебе бежать, к тебе было ближе, — продолжала я нести ересь, надеясь, что прокатит.       Наверняка Полина не поверит в этот бред, но шанс на это был.       — Это правда? — кареглазая с подозрением смотрела то на меня, то на мою подругу.       — Зуб даю! — Аня сделала вид, что вырывает у себя зуб и дает его ей.       По лицу Полины было видно, что этот жест напомнил ей о случае на сеновале. На кухню снова зашла баба Надя, но только уже с челюстью.       — Девочки, вы домой или остаетесь? — спросила она нас.       Старушка не стала спрашивать нас о чем-то еще. Мы часто оставались у Полины на ночь, когда родители уезжали, или просто устраивали ночевку, запасаясь едой и напитками.       — Бабуль, конечно же они останутся! — Полина стала собирать посуду со стола.       — Тогда ссать и спать! Я тоже устала, идите наверх и болтайте, сколько влезет! — произнесла пенсионерка, направившись к себе. End POV Даша.       После ночного чаепития, Полина пошла стелить подругам постель, а сами Даша и Аня ушли в туалет. Снова. Девушка разложила две раскладушки и стала их ждать. Сделав, так сказать, все свои дела, девушки направились в сторону дома, где уже в прихожей они сняли галоши и стали подниматься по лестнице наверх, в спальню.       Но из комнаты вдруг послышались крики Полины. Услышав шум, они, как ошпаренные, влетели в комнату, не понимая, что случилось.