black and sweet

Сехун ребёнок. Типичный подросток со своими закидонами и причудами. Тао уже "взрослый", как принято считать в двадцать пять с небольшим. Порой, сидя в баре, среди кучи грудастых, плоских и "жопастеньких" пассий, Тао задумывается. Нахрена ему этот ребёнок, если можно взять даже одну, или две из этих и отрываться всю ночь. Можно пить, курить и трахаться ночами на пролет, днём писать дебильные, слащавые смс. Приходить вечером домой и опять по новому кругу. Но Хуан же, блядь, верный. До мозга костей придирчивый и брезгливый. Хуан любит и не может просто так уйти "налево", а потом на утро ляпнуть в трубку что-то вроде: "Ну прости, со всеми бывает", или "Да ладно тебе, я же пьяный был". Хуан не может так, и это его главная проблема. Сехун ребёнок. Ребёнок, который до сих пор ходит в школу и собирает коллекции из игрушек, что нашёл в шоколадном яйце. Сехун ребёнок. Ребёнок, который любит надувать пузыри из жвачки, ребёнок, который считает, что сигарета, это "круто". И только Цзытао понимает, что нет, блять, нихуя не круто. А мерзко и отвратительно. Хуан отпихивает от себя девиц и полетется домой. Пьяный, кое-как переставляя ноги, добирается до дивана и отрубается. Сехун, сидя на подоконнике, жует леденец и ждёт ответа от Тао. Трубка молчит, и мелодичный голос оператора сообщает, что "телефон выключен или находится вне зоны действия сети". Сехун ревнует каждый раз, зная, что Хуан идёт в клуб или бар, надеется, что не услышит утром на фоне любимого голоса ещё один. Всегда надеется, и пока этого не случилось, Сехун счастлив. Цзытао работает программистом в одном офисе. Устанавливает программы и разные сервера, клацает пальцами по клавиатуре и нервно просматривает на телефон. Сегодня у Сехуна разболелся и живот, и тот, радостный, остался дома, не идя в школу. Хуан переживает и даже немного бесится. Где, собственно говоря, эти вечные "ты занят?" и "я соскучился:3"? Тао бесится и поэтому уходит с работы раньше, нервный и голодный. Сехун сидит на диване в пижаме и пьёт чай, с ромашкой. Любимый. Дверь разрывается уже как пятнадцать минут, и на телефон поступает все больше смс и звонков, но парень делает вид что "спит" или "в душе". Тао конкретно не устраивает такое поведение, и, начиная орать о том, что он сейчас эту дверь к хренам с петель снимет и даже не моргнет, ждёт за этой самой дверью торопливых шагов и бухтения. Дверь открывается сразу, обозревая всей пустой лестничной клетке Сехуна в пижаме. Желтой такой. С медвежатами и всякими облачками. Хуан не понимает, на кой черт ему этот ребенок?! Сехун пропускает парня в квартиру и приглашает на кухню. - Тебе кофе? - банка с шелестящим звуком открывается, и за спиной слышится отрицательный ответ. Как говорит Тао: "Кофе, утренний напиток. И не нужно хлестать его все 24/7". Сехун к этому высказыванию вообще не прислушивается. Постоянно пьет кофе и балуется печенюшками с кокосовой стружкой. Добавляет много сахара и смотрит, как молоко окрашивает черный напиток, преображая его в аппетитный шокко. Хуан смотрит на мелкого и думает о том, что он, наверное, уже стар, чтобы так радоваться шоколадным яйцам и всяким безделушкам. Он слишком стар для этого розового дерьма. - Живот не болит? - Хуан отпивает еще один раз и встает. Смотрит на младшего и тянется рукой к его щеке, к мазку шоколада. Сехун смотрит на Тао и краснеет. Цзытао никогда так не делал. Говорил, что он еще ребенок. И не может. - Ты испачкался... - палец с шоколадом отправляется в рот, Сехун от этой картины впадает в ступор. Тао посмеивается, уходя из кухни, плюхается на диван и выключает телевизор. Он слишком устал от шума. - Тао... Ты.. Устал? Хочешь ещё чаю? Я новый купил. - Сехун смотрит на стену, а Тао замечает, как краснеют щеки младшего. Согласно угукает и скидывает с плеч пиджак. Сехун смотрит на Тао и не может оторвать взгляда. Такой красивый. Мужественный. Его. Только его. Сехун тянется пальцами к щеке Цзы и тихонько, нежно дотрагивается до гладкой, чисто выбритой щеки. Его Цзытао умопомрачителен. Восхитителен и необыкновенно мил. Хуан перехватывает длинные пальцы и целует каждый в подушечку. Язык и губы у Тао горячие от чая, кожа Сехуна холодная и бледная. Пропахшая никотином и ягодным чаем. Волосы выкрашены в белый цвет, и кажется, будто он таким и был. Светлым, с горькими губами от дыма. Руки Цзытао оглаживают напряженный живот младшего, забираются дальше. Сехун пропускает воздух со свистом, когда руки парня начали стягивать пижамные штаны. - Ты говорил... - Сехун замолк, когда почувствовал на подвздошной косточке губы. Потом зубы, оставляющие красный след на коже. - Ты же говорил, что мы будем ждать... - Сехун сдерживается. Ощутимо напрягается, когда Тао раздвигает его ноги и поцелуями идет от колена к лобковой кости, оттуда к пупку, запустив язык в впадинку. - Я много что говорил.... - Цзытао прикусывает кожу на животе и сразу зализывает укус. Тихие стоны Сехуна ласкают слух, и хочется просто искусать его. Тао целует влажные губы О и тянется к заднему карману брюк. Тюбик смазки и презервативы. - Ты заранее готовился что ли? - Сехун кокетливо улыбается и прикрывает глаза, когда палец по первую фалангу входит в него. Сехун чувствует, как палец проходит дальше. Аккуратно и неспеша. Вот палец свободно в нем двигается, оглаживает мышечные ткани и с хлюпающим звуком выходит обратно. Тао добавляет еще немного смазки и вводит уже два пальца, ощущается легкий дискомфорт, но и он заметно ощутим. - Все в порядке? - Тао видит, что его малышу больно. Целует в шею и гладит член второй рукой. Проходится языком по ключицам и смачно засасывает кожу. Капилляры лопаются, мурашки гуляют по всему телу. Сехун что-то мычит и ерзает. - Еще раз... Там... - О хрипит и цепляет пальцем пуговицу на рубашке Тао. Пальчики дрожат, и весьма трудно с первого раза расстегнуть петельку. Тао вводит третий палец, Сехун закрывает глаза и стонет, остервенело сжимая предплечья парня. Когда Цзы проходится влажным и теплым языком по головке О, тот вздрагивает и смотрит вниз. Тао. Блядский Тао. Мужчина его мечты. Сейчас. Возьмет. В. Рот. Черт возьми, как это... - Ты не... - Сехуна перебили сочным засосом до глотки. Да и он, в принципе, не возмущался. Когда пальцы Хуана свободно проникали в тело мальчика, он избавился от всей одежды и, надев презерватив, начал потихоньку входить. Все было медленно и трепетно. Сехун завозился под ним, и было видно, что этот момент ему неприятен. - Потери немного, - поцелуй в губы. Лёгкий. Сехун пытается расслабиться. Привыкает к этому чувству. И вот, когда уже боль утихает, просит парня двигаться. Непонятные ощущения. Ты наполнен до краев, но сделать с этим ничего не можешь. Цзытао какое-то время двигается нежно, даже медленно. Сехун начинает двигать бедрами навстречу. Член приятно скользит внутри, задевая простату, и вот О уже стонет в голос, абсолютно не стесняясь. Мокрые причмокиванья из-за поцелуев, сбитое, тяжёлое дыхание и шлепки со стонами разносятся по комнате. Эхо бьёт по ушам, распаляя ещё больше. И вот, Тао натурально вгрызается в плечо Се и с глухим рыком кончает. Сехун раскрывает рот в немом крике и, сжав головку члена, кончает вслед. Парни лежат на кровати мокрые и голые. Мускусный запах в воздухе, и хочется спать. Руки с ногами немеют, и кажется, что это все во сне. В таком хорошем и приятном сне. Сехун засыпает, закинув одну ногу на Тао, получая поцелуй в висок, уже и не слыша, как парень говорит ему, что любит. Цзытао ещё раз целует мальчишку и прикрывает глаза. Все правильно, так и должно быть.