Он уже не твой бог, уже не твой раб

Забытый Богом захолустный городок, грязная мало освещённая улица, и я посреди этой улицы с огромными проблемами. И каким же ветром меня сюда занесло? Самой жутко интересно узнать. — Пусти! Мне же больно! — вскрикиваю я и пытаюсь вырвать руку на пороге грязного мотеля. Помещение не блещет чистотой и уютом. В комнате находятся две кровати средних размеров, стол, загромождённый кучей газет и фантиков, душ, в который я бы не пошла, даже под приговором смертной казни. Всё это меня жутко не радует. Ну и зачем я попёрлась в этот клуб?! И тут неплохо себя чувствовала. — Ай! — рычу я и опять пытаюсь вырваться из цепкой хватки мужчины. — Пусти меня, мудак! — Хочешь, чтобы я тебя отпустил? — спрашивает обладатель зелёных глаз. По мужчине видно, что внутри него бурлит злость и ревность. Кажется, что он состоит только из этих чувств. — Д-да, — еле заметно киваю. Дин отпускает мою руку, и я, не удержав равновесие, падаю на ужасно скрипучую кровать. Моментально хватаюсь за запястье и еле слышно вскрикиваю. Рука ужасно ноет. Пытаюсь встать, но все мои попытки не увенчиваются успехом. Чувствую, как разгорячённое мужское тело наваливается сверху. — Пусти! Что ты делаешь? — кричу я, пытаясь оттолкнуть Винчестера. — А разве ты не этого хотела? — над ухом раздалось тихое рычание. — Нет. Отпусти, — умоляюще шепчу я. — А мне кажется, что хотела, — мужчина усмехнулся. — Ты прямо готова была запрыгнуть на этого Криса. Так чем же я хуже? В воздухе витает запах алкоголя. Давящая тишина разрушает последние капли разума. Хочется свернуться в клубочек и спрятаться от всего и всех. Глупая, решила признаться в любви человеку, который старше меня на десять лет. Ну и чего я этим добилась? Собственно, ничего. Меня просто отвергли. А теперь этот же человек заламывает мне руки и склоняет к интиму. Возможно, я бы и хотела этого, да вот только чтобы всё было в более уютной обстановке. Просто меня не особо устраивает проводить «мероприятия» такого рода в подобных местах. Ну и зачем я полезла к этому Крису? Наверное, потому что хотела вызвать ревность у Дина. Ну и довызывалась! Теперь буду получать по самое не хочу! Кто ж знал, что этот придурок так нажрётся?! Странный он человек, сначала отвергает меня, говоря, что я ещё маленькая, а теперь ревнует! Идиот! — Дииин ты пьян, прекрати! — пропищала я, ёрзая на кровати. — А я не хочу прекращать, — горячее дыхание опалило мою шею. — Ты должна быть наказана. — За что? — голос совершенно охрип. — За то, что ослушалась и пошла в бар. За то, что клеилась к этому придурку! За то, что вела себя как малолетняя шлюха! Дальше продолжать?! — ловкие пальцы охотника слегка поглаживают мой живот. Это было последней нежностью, которую я почувствовала за сегодняшнюю ночь. — Не надо, — я закусываю от досады губу, но не прекращаю попытки выбраться на свободу. Прижавшись ко мне всем телом, мужчина потянул за край рубашки. Резко слышится треск ткани, и ненужная, по мнению Дина Винчестера, одежда, клочьями летит вниз. Страх окутывает меня с головой, но, к сожалению, даже он не может помочь мне спастись от охотника. Мужчина зол, очень зол и от этого становится чертовски страшно. Возможно, он потом и пожалеет  о содеянном, но не сейчас. — А знаешь, как наказывают таких как ты? — произносит обладатель зелёных глаз, слегка понизив голос. — Нет! — отрицательно мотаю головой. Ну, Сэм, где тебя черти носят! Почему, когда нужно, тебя нет рядом! Ну, появись, появись пожалуста-а-а-а! Меня тут девственности лишать собираются-я-я-я, причём против моей воли. Вздрагиваю, когда горячие, можно сказать, огненные губы касаются моих. Пытаюсь вырваться, но Дин крепко держит меня за плечи. Поцелуй становится более резким, грубым, властным. Похоже на нежности я сегодня могу не рассчитывать. От поцелуя губы начинают распухать. Ерзаю под напряжённым телом мужчины и пытаюсь вразумить его, но из-за поцелуя слышаться лишь невнятные бурчания. Ловлю момент, когда Винчестер немного расслабляется. Собрав остатки силы, которые во мне остались, отталкиваю мужчину и, вскочив с кровати, собираюсь бежать к двери. Но сегодня фортуна не на моей стороне. Путаюсь в собственных джинсах и с громким визгом падаю на пол. Быстро прихожу в себя и, встав на ноги, бегу к двери. Замок как назло не поддаётся, дрожащими руками пытаюсь открыть защёлку. Раз, два, три, по комнате разносится победный щелчок. Распахиваю дверь и начинаю кричать. Знаю, что это не самый разумный поступок, но возможно, что самый действенный. — Помогите!!! — верещу я, отталкивая от себя Дина. — Помоги… — мой рот моментально затыкают грубым поцелуем. — Ты что творишь?! — Винчестер недовольно хмуриться, отрываясь от моих губ. — Быстро пошла в кровать! Или я тебя здесь поимею! Послушно киваю и подхожу к постели. Постояв пару секунд, ложусь на неё и неприятно жмурюсь. Холодная кровать встречает меня нерадостным скрипом. Он же не настолько пьян! Дин всё понимает, но почему-то не хочет остановиться. А вдруг он действительно всего лишь притворяется? Вдруг ему просто хочется поиграть со мной, как коту с мышкой. Мужчина за пару секунд сокращает между нами расстояние, и я опять чувствую разгорячённое тело охотника. И вновь поцелуй, рваный, грубый, жестокий. Слёзы предательски льются из глаз, и я начинаю судорожно всхлипывать. — Я хочу тебя! — рычит Винчестер. — Ты должна быть наказана! Уверен, что у тебя это не впервой, значит, понравится погрубее. — Дин, нет, неправда. У меня никого не… — меня вновь перебивают. — Заткнись! — рявкнул зеленоглазый. — Я не верю ни единому твоему слову! Постепенно начинаю сдавать свои позиции. А смысл сопротивляться, если он мне не верит. Ну разве же я похожа на особу, которая даёт всем направо и налево? Разве я заслужила такого обращения к себе? Я ведь люблю его, а он не хочет этого понимать! Ну нельзя, нельзя себя вести как бесчувственная глыба льда! Замираю, когда огненные губы начинают покрывать поцелуями моё тело. Хотя поцелуями это трудно назвать, скорее всего, укусы. Ужасные укусы, от которых начинает гореть всё тело. Внизу живота начинает предательски теплеть, когда шатен зубами стаскивает с меня трусики. Чёрт, как же это пошло и грязно, но, тем не менее, жутко возбуждает! Я не хочу, чтобы всё было именно так! Не хочу, чтобы это было здесь! Тело покрывается испариной, когда между моих раздвинутых ног оказывается Винчестер. В его глазах плескаются чертенята, которые так и сподвигают его на этот грех. Грех, о котором возможно он будет жалеть всю оставшуюся жизнь. Пытаюсь доказать ему, что ни с кем до этого не была, но Дин не слушает, а лишь пошло улыбается и продолжает свои мучительные «ласки». Резкая боль пронзает моё тело, такое ощущение, что в меня вонзаются миллиарды маленьких иголочек. Вскрикиваю и ловлю перед глазами разноцветные круги. Упираюсь ладонями в грудь мужчине и сдавленно рычу. На секунду замечаю на лице Дина замешательство. «— Ну что, теперь поверил? — мысленно фыркаю я». Замешательство быстро исчезает и на смену ему приходят резкие и очень болезненные толчки. Извиваюсь под телом Винчестера и громко вскрикиваю. Острыми ногтями впиваюсь в кожу шатену и начинаю царапать её изо всех сил. После этих действий боль начинает тухнуть. Дин проникает в моё тело и начинает наращивать темп ещё сильнее. Громкие вскрики и сдавленное рычание разносится по комнате мотеля. Слёзы застилают мне глаза, это конец, я сдалась, сломалась. Кукла, теперь я никому ненужная кукла, которую вскоре выкинут на улицу, как ненужную вещь. Толчки становятся всё быстрее и грубее. Вы спросите, куда ещё грубее? Ну, так это совершенно не предел. Низ живота горит огнём, кажется, что это пламя постепенно сжигает меня. Сжигает остатки моего разума, гордости, уверенности, вообще всего, что когда-либо было во мне… Сделав пару резких движений тазом, Винчестер изливается вовнутрь моего тела и обессиленно падает на кровать. Кое-как сползаю с кровати и, схватив полотенце, иду в душ. Да, я говорила, что никогда бы сюда не пошла. Но, похоже, приговор смертной казни меня больше не страшит так сильно, как тот человек, который сейчас лежит на кровати. Радужные и розовые мысли моментально стираются, и Дин падает с моего воображаемого пьедестала, который я придумала именно для него. Слишком уж низко он пал… Включаю холодную воду и обессиленно падаю вниз. Кожу приятно холодит мокрый кафель странного цвета. Возможно, здесь и отвратно, но мне на это плевать, плевать на себя, на свою жизнь, вообще на всё! — Знаю, сейчас так больно, будет легче… — шепчу я, обнимая себя дрожащими руками за плечи. — Будет легче.