Замки из песка

- Ну и как она тебе? – Придерживая плечом мобильный, Настя завязывала шнурки на рабочих кроссовках. - Ну… она умна, весела. – Рома хмыкнул, и динамик сделал задумчивую паузу. – Своевольна, красива. - А если закрыть мамин женский роман в мягкой обложке и сказать своими словами? - Она отпадная! – выдохнул он в трубку и девушка рассмеялась. Сутра они с Ромой поспорили, что он хотя бы сутки будет вести себя как нормальный, взрослый человек. И в разговоре будет употреблять только слова, не обезображенные молодежным сленгом. – Я не шучу. Она такая… даже не знаю, как сказать. Светлая. - И не стоит ее очернять. – Настя многозначительно помолчала, представив себе выражение лица Ромы. - Ты вот сейчас что имела ввиду? - Ничего. Меня работа ждет. - Насть… - Все, пока пока, Ром, Рублев идет давать мне пинка за то, что говорю по телефону. – Быстро протараторила Настя и положила трубку. Вздохнула, разгладила на боках футболку и, резко развернувшись… врезалась в большое и твердое препятствие. В нос ударил запах сладкого мужского одеколона, а прямо перед глазами замер замысловато завязанный узел голубого галстука. - Горлова. – Коротко поздоровался Александр Михайлович. - Здравствуйте. – С какой-то странной радостью пропела Настя, отступая на шаг, и стараясь спрятать дрожащие руки. – Что вы здесь делаете? - Пришел давать пинка. – Усмехнулся он, загораживая своими плечами почти все пространство узкой раздевалки. Настя вспыхнула, поняв, что он слышал ее последние слова. - Я уже выхожу, мне просто Рома позвонил, и я немного отвлеклась на решение небольшой…проблемы. – Она смотрела на его галстук, стараясь не поднимать глаза выше, потому что тут же растеряла бы весь свой словарный запас. Его глаза, зеленые с карими крапинками, делали ее слабой. Сделав попытку обойти Александра Михайловича, девушка лишь уперлась в его плечо, потому что он не сдвинулся с места. - Вообще-то мне нужно было у тебя кое-что спросить, Горлова. Сердце Насти загрохотало где-то между ушей, оглушая ее. Тук-тук… тук-тук… - Я слушаю. - Ты занята сегодня вечером? Кювет… Тудух-тудух-тудух! Ее взгляд взлетел к его глазам, спокойным и глядящим прямо на нее. Зеленым, притягивающим. Господи, за то, чтобы провести по этому красивому, скуластому лицу рукой, она отдала бы полжизни. Если не всю. Если капля здравого ума все-таки еще осталась у нее в голове. - Я?.. А-а… я… Она стояла, чувствуя, как его расслабленная поза постепенно становится напряженной. Тишина в раздевалке вдруг стала давящей. Прошло, наверное, всего несколько секунд, но Насте показалось, что пролетел целый день. - Александр Михайлович! – крик вбежавшей в раздевалку молоденькой посудомойщицы Иры заставил Настю подскочить на месте, едва не выронив из рук фартук, который она сжала побелевшими пальцами. – Я и не знала, что вы здесь! Здравствуйте! К вам там пришли, Огаф… Ораф… в общем, вас спрашивают. - Здравствуй, Ира. – Рублев обернулся, и, кажется, ни один мускул на его лице не дрогнул, в то время как лицо Насти пылало, будто светофор. Посудомойщица подняла, было, голову, собираясь что-то сказать, но встретившись взглядом с Настей, которая была в ловушке у самой стены, и выход ей перекрывала фигура Александра Михайловича, девушка так и замерла с приоткрытым ртом. - Э-э… привет, Насть… - Привет. Настя наконец-то протиснулась к выходу, и, обойдя Иру, помчалась в туалет. С ходу открыв холодную воду, она сунула под струю сложенные ковшом ладони и умылась. Мысли метались в голове. Колени подгибались. Он только что чуть не пригласил ее на свидание. *** - Кто это? Официантка, стоящая рядом с Настей за стойкой официантов наклонилась так близко к ее уху, что, казалось, они вот-вот соприкоснутся лбами. Бейджик вещал, что девушку зовут Ника. Симпатичная блондинка с облаком вьющихся волос, собранных в негустой хвост на затылке. Они смотрели, как Рублев здоровается за руку с каким-то молодым человеком, сильно выделяющимся из общей толпы посетителей. Высоченный, с отличной фигурой, в длинном шерстяном пальто, джинсах и белоснежных туфлях с удлиненным носком. Светлые волосы его были слегка растрепаны, видимо, ветром на улице. Глаза, даже на таком расстоянии, на котором находились официантки, можно было различить – серые, с голубым отливом. Всем своим видом загадочный гость излучал уверенность в себе, возможно, легкую заносчивость. Он был красив, как бог. Но что-то в нем было настолько отталкивающее, что Настя поежилась, отворачиваясь. - Настя, я запала! – Одними губами произнесла Ника, не сводя глаз с приближающегося блондина и Рублева, - какой он сексуальный! Ты только посмотри на него! Губы… глаза… мечта! Вот бы меня Александр Михайлович поставил на обслуживание этого красавчика… - Угу. – Настя лихорадочно шарила взглядом по залу, пытаясь отыскать хоть один пустой бокал или оборачивающегося по сторонам посетителя, что значило бы, что нужно подойти к столу. Но таковых не было, и пришлось замереть на месте, как истукан. Рублев со своим гостем подходили, и, отчаявшись куда-нибудь сбежать, Настя просто уставилась в системный компьютер. - А кто эти красавицы? Неужели официантки? – у блондина был странный, слегка горловой акцент, и стало ясно, что он иностранец, хотя на русском говорил идеально, - Саша, что же ты нас не знакомишь? – Он посмотрел на Нику, затем взгляд его ощупал Настино лицо, спустившись по обтягивающей грудь футболке к подтянутому животу. Едва не поморщившись под взглядом, столь бесцеремонно ощупывающим ее тело, она заставила себя улыбнуться, в то время как Ника уже сияла, подобно белокурому солнышку. Стоя и ожидая, пока Рублев представит их посетителю, Настя чувствовала себя, как дама на выданье. Неужели это обязательно? Почему бы его просто не усадить за один из свободных столиков, не вынести меню, и пусть себе сидит, выбирает… - Это Анастасия Горлова, а это Вероника Белоус, но мы ее зовем Ника. – Рублев вежливо улыбнулся блондину, - Тебя, Олаф, будет обслуживать Анастасия. «Черт возьми!» - Прекрасно. – Голубые глаза блеснули, от чего желудок Насти резко сократился. – Мое имя Олафур Хальдорсон. Будем знакомы. Пришлось пожать протянутую руку с длинными пальцами и идеальной формой ногтей. На среднем сидел внушительного размера золотой перстень с черным камнем. - Садись, Олаф. – Рублев пригласил его в свою кабинку, что лишний раз подтвердило – в «Амарантайс» зашел гость VIP. Взглядом зеленых глаз он указал на стопку меню, будто говоря, давайте, девочки. Подсуетитесь. Со вздохом Настя взяла меню и положила перед Олафом, как сокращенно его назвал Александр Михайлович. Полного имени она не запомнила бы с первого раза даже под дулом пистолета. Пока блондин выбирал, что хочет поесть, Ника старалась скрыть расстройство от того, что ее не поставили обслуживать его. - Имя у него странное… европеец что-ли… - Как думаешь, откуда он? – Настя говорила шепотом, наблюдая, как Рублев снова вежливо улыбается Олафу и идет к ним. - Центральная Европа, наверное… Германия. Ну или ближе к Северу, Исландия. Я хорошо учила географию и историю, и все труднопроизносимые имена в основном в этой области. – Ника снова мечтательно вздохнула, но, завидев Рублева, юркнула на кухню, не успела Настя и глазом моргнуть. Александр Михайлович подошел к ней. - Пробей мне по системе кофе, пожалуйста. Молча исполнив просьбу, Настя дождалась, пока заказ с жужжанием вылезет на баре и бармен начнет промывать холдеры, чтобы загрузить в них свежемолотый кофе. – Имя запомнила? Тебе нужно будет попрощаться с ним, когда он будет уходить, назвав полностью и правильно его имя и фамилию. - О, Господи. – Настя мысленно пожелала, чтобы сейчас на ее месте была Ника. – Я запомнила только то, что вы назвали его Олаф. - Олафур Хальдорсон. Это очень важный человек. Потренируйся в произношении. Только тихо, чтобы он не услышал. Олафур… Халь-дор-сон. Настя одними губами постаралась произнести диковинное имя. Чертыхнулась, вызвав легкую улыбку у Рублева, и тут же ее щеки залились румянцем. Он снова шепотом повторил имя блондина, и у девушки по спине полезли мурашки. Ей показалось, что тихий голос слишком интимный, что он наклонился слишком близко, что его одеколон слишком приятный. Сделав судорожный вздох, она слегка отстранилась, беря себя в руки. Оказалось, что Рублев к ней даже не наклонялся. Стоял где стоит. И шепот его был, наверняка, самым обычным. Идиотка. - Тренируйся. – Он сделал, было, шаг в зал, но обернулся, - и да, Горлова. Насчет вечера. Сердце снова в волнении замерло. - Да? - Ты не занята после смены? Губы ее растянулись в кокетливой улыбке, какой, по мнению Насти, должны отвечать девушки, приглашенные на свидание. - Нет, я свободна. - Ты ведь работаешь до девяти? Он всегда с работы уходил в девять, если не задерживался по каким-либо причинам. Сердце барабанило все сильнее. - До девяти. – Тихо произнесла девушка, почти чувствуя, как счастье захлестывает ее изнутри. Грудная клетка ходила ходуном. Настя начала бессознательно считать удары. Раз, два, три… - Отлично. Четыре, пять, шесть… - Тогда ты наверняка сможешь остаться на смене подольше. Придет довольно большой банкет, нужно помочь ночному официанту… Семь… Настя замерла с идиотичной улыбкой, приклеенной к губам. Что-то внутри дрогнуло и покатилось вниз. - Н-ночному официанту? – очень тихо прошептала она, все еще улыбаясь, но чувствуя, как на глазах закипают нежданные слезы. Быстро опустив голову, она уткнулась в системный компьютер. Сердце, кажется, остановилось. Будто кто-то очень сильно толкнул ее в грудь. Сбил с ног. «Прекрати улыбаться. Прекрати улыбаться». - Ну так что, Горлова? – Рублев не сводил с нее глаз. «Господи, пусть он не увидит, что со мной происходит» - пронеслось в голове, а в следующую секунду она подняла голову и посмотрела прямо в глаза Александру Михайловичу. - Конечно. Конечно, я останусь. – Улыбка ее стала шире, а руки, сжатые в кулаки она спрятала за спину, - смотрите, ваш кофе готов! И Олаф, наверное, уже выбрал, что хочет поесть. – И, сжав зубы, она обошла слегка удивленного Рублева, схватив с барной стойки крошечную чашечку с ароматным эспрессо внутри, цокнув ею о стол в кабинке. Встретив на себе взгляд блондина, Настя лучезарно улыбнулась ему в ответ, молясь, чтобы злость, неясно откуда взявшаяся, не была видна в ее глазах. Даже не злость, а ярость. Принимая заказ, она так давила карандашом по блокноту, что грифель с треском отпал. Тарелки, которые Настя в течении вечера выставляла на стол перед гостем, громко звенели. Хорошо, что ни одна не разбилась. Прощаясь с Олафом, она, продолжая улыбаться, очень четко и громко произнесла: - До свидания, Оларув Хальродсун. Была очень рада с вами познакомится! То ли от странного, нездорового энтузиазма в голосе девушки, то ли от полностью исковерканного собственного имени, Олаф удивленно поднял брови, взглянув на слегка побледневшего Рублева. Затем запрокинул голову и расхохотался, светя своими идеально ровными зубами. - Я обязательно приду к вам еще. – Все еще посмеиваясь, произнес он, в то время, как Александр Михайлович старался искренне улыбаться ему. – Отличный вечер, Саша, спасибо. А вам, Анастасия, спасибо отдельное. Надеюсь на скорую встречу. И они оба ушли. Блондин, светя зубами, и Рублев, бросив на последок на Настю такой взгляд, от которого ей захотелось поежится. Злость прошла. Осталось что-то очень неприятное, создающее ощущение пустоты в груди. Зато теперь она наверняка знала, сколько времени нужно для того, чтобы надежда родилась, раскрылась, словно цветок, возросла до невероятных размеров… и умерла. Ровно семь ударов сердца.