Матерящийся беспредельщик.

      Битый второй час Агна сдерживалась со всех сил, что бы не разбить гитару о голову Тринити, которая никак не могла выучить одну из простейших мелодий. Ну, для неё она простая, но для Трини… Две абсолютные по характеру противоположности сейчас находились в одном помещении. Одна бесилась, орала и периодически пинала камелотами парты, желая ударить ими прямо в висок альбиноски, вторая чхала на истерики красноволосой девицы и терпеливо сидела и ждала, пока та проорётся и успокоится.       Более менее придя в адекватное состояние, Агна наплевала на это соотношение звуков и начала обучать Тринити другой мелодии. Странно, но в этот раз у альбиноски все легко и просто получилось. С облегчением вздохнув, Штакельберг продолжила обучение. Через пятнадцать минут нервы девушки снова не выдержали и та уже хотела послать всё к чёрту и всё же заехать белобрысой стулом в глаз, но к её счастью дверь заскрипела и отворилась. - Всё, отбой. Погнали по домам, – махнул рукой девушкам Хидан. - Слава Азраилу! – яростно произнесла Агна, забрала у альбиноски гитару и шумно вышла из кабинета.       Крутя на пальце ключи от аудитории, парень усмехнулся вслед панкушке. Тринити вздохнула и начала собирать в сумку вещи, которые по неизвестной причине лежали на полу. - Давай живей, весь персонал универа уже свалил домой! – начал было выходить из себя Хидан, но его мысли резко сменились на более интересные и он загадочно улыбнулся. В здании только один охранник и они вдвоём. Ключи ему доверяют, поэтому можно не волноваться по этому поводу. Парню на ум приходило много мыслей… К примеру закрыть дверь изнутри и овладеть, наконец, этой смазливой девчонкой. А почему бы нет? Никто не видит, дверь будет заперта, девка не Агна, по шарам не даст. Подаст заявление об изнасиловании? Ха! Нет ничего лучше, чем связи в ментуре! Мозг Хидана полностью отключился, когда Тринити нагнулась за укатившейся ручкой. Не владея своим телом, парень на автомате запер изнутри дверь, оставив ключ в замке. Девушка услышала звук замочной скважины и тут же выпрямилась, уставившись на альбиноса. - Э-э-э… Ты чего? – слегка испугавшись спросила она.       Разум Кенпачи в данный момент блуждал где-то далеко в небе, парень молча рывком подошёл к девушке и впился в её губы, притянув её к себе за талию и не давая вырваться. Тринити начала сопротивляться и пытаться оттолкнуть от себя Кенпачи, но сил не хватало. Хидан настойчиво продолжал врываться своим языков в её рот, рукой посадив Трини на парту. Его рука легла девушке на ногу и стала подниматься. Миг - альбиноска сумела оторваться от его губ и выкрикнуть единственное слово «нет». Внезапно парень завис и не думал продолжать. В его голове словно появился блок. Одно простое «нет» вернуло разум и не позволяет продолжить грешить. Кенпачи удивился не меньше девушки, ведь раньше для него «нет» означало наоборот «продолжай». А тут… «Что за херня? Какого лешего я не могу двигаться? Какого… » - парень не успел закончить свою мысль, как его ноги сами попятились назад. Шокировавшись таким поведением Кенпачи, альбиноска не вздумала даже пошевелиться, боясь, что в его мозгу снова что-то переклинит и тот снова набросится на неё. Отойдя на приличное расстояние, парень махнул головой, развернулся и отворил дверь. - Хидан? – от девичьего голоска парень остановился в дверях. «Ну, же! Развернись и отымей как следует эту сучку! Ну, же, мужик! Что для тебя это стоит?! Что ты, блять, как долбаёб ссышь?!» - раздумывал Кенпачи, но сказал лишь одно слово. – Извини, – и удалился.       Просидев в таком же состоянии минут пять от услышанного, девушку привёл в чувства звонок мобильника. На экране высветился номер отца. Ответив на звонок и сказав, что немного задержалась и сейчас выдвигается в сторону дома, девушка закрыла кабинет и покинула его.

***

- Извини?! ИЗВИНИ, БЛЯТЬ?! Уебан, сука, ты ещё перед ней и извиняешься?! – ругал сам себя Хидан, ударяя мягкой стороной ладони об руль. – Да что со мной? – ударившись лбом о тот же руль, парень продолжил лежать в таком положении. Услышав удар закрывающейся двери, Кенпачи автоматически поднял голову и заметил знакомую фигуру. - Вышел, завёл в кусты и трахнул. Что, блять, тут сложного? Заяву всё равно не подаст. Никто же не подавал, – с улыбкой вспомнил вдруг он. – Так, Хидан, просто выйди и трахни! Выйди и… - парень потянулся у ручку двери, но открыть не смог из-за странно навалившейся слабости. Снова уткнувшись лбом в руль, Кенпачи глубоко вздохнул и завёл машину.       Подъехав к одиноко шагающей альбиноске, парень опустил стекло. - Залезай, – угрюмо произнёс он, не смотря на девушку. - Что? Ты ещё просишь добровольно залезть к тебе в машину?! – удивлению Тринити не было предела, и она ускорила шаг. - Не пизди-ка тут, а просто полезай в машину! До дома довезу, – не веря своим словам, Кенпачи вжимал руками руль. - Ты совсем чокнулся? Не сяду я к тебе!       Тогда парень резко нажал газ и заехал прямо на тротуар, преградив путь девушке и открыв дверь пассажирского сиденья. - Садись давай, пока я не передумал! Я тебя, блять, в закрытом кабинете не тронул! – со злостью проговорил парень. - А если ты меня увезёшь в какой-нибудь там… - Да, блять, заткнись уже и полезай в тачку, мать твою! – сорвался на крик Хидан, и Тринити без лишних вопросов повиновалась.       Отъехав обратно на дорогу, Хидан, продолжая смотреть вперёд, тронулся в сторону дома Тринити. - Да чтоб я сдох… - продолжал удивляться сам себе альбинос, вспоминая недавней случай, где Тринити подчинила его разум себе лишь одним словом.       Без слов высадив девушку у её дома, парень доехал до дома, поставил машину на парковку и зашёл в здание. Сбросив с себя плащ на рядом стоящий стул, парень поднялся в ванную, умылся и, уперевшись руками о раковину, снова задумался. - Чёртова девчонка. Кукловод хренов. Как ей это вообще удалось? Интересно, она всех так контролировать может? – размышлял он и поднял голову к шкафчику с зеркалом перед собой. – «Извини». Тс. Когда я вообще в последний раз извинялся? Блять, перед ней снова и извинялся как раз таки. Да что за девка-то она? Подчинить меня? Не-е… Хуй тебе, детка. А своё я всё равно возьму, – парень злобно улыбнулся и только сейчас заметил, что его руки так сильно сжались, что керамическая раковина вот-вот треснет. Ослабив хватку, Хидан выпрямился и хотел было выйти из ванны, прямо перед ним в дверях стоял его отец, который, как оказалось, всё слышал. - Ну, и кто она? – улыбнулся мужчина-альбинос чуть выше Хидана с голубо-серыми очами. - Ты о чём? – попытался сыграть дурачка Кенпачи младший. - Идиота не строй. О той, которая тебя покорила. - Чего? – одновременно удивился и слегка испугался парень. - Чего, чего… В кого ты там влюбился-то? – улыбка отца была прямо пропорциональна нервам и ярости Хидана. - Что, бля? Бать, ты сбрендил что ли? – усмехнулся он и попытался пройти мимо отца, но тот решил выжать из сына все нервы. - У меня точно такие же мысли были в голове, когда я встретил твою мать. - И что? Отвали-ка, – очередная попытка покинуть ванну, но мужчина преградил ему путь рукой. - Да признай ты уже, что ты влюбился. - Что бы я? Да влюбился? Да никогда в жизни я никого не собираюсь любить, понял!? – его голос срывался на крик, вот только он сам не понимал, из-за простой приставучести отца или из-за правды, которую Хидан так и не принимал. - Все влюбляются, Хидан, – голос отца стал серьёзнее. – А если ты это не признаешь и попытаешься забить на неё, то потеряешь своё сч… - Да уткнись ты нахуй! Я никого! Никогда! Не полюблю! – с силой оттолкнув отца, Хидан вышел так из ванны, но… - Псих, нервы, бешенство… Это и есть любовь, – сказал ему в спину мужчина, и тот остановился, не оборачиваясь. - Я эту голубоглазку не люблю, – сдерживая крик, тихо произнёс альбинос. - Хм… А почему ты тогда именно её сейчас упомянул? – победно улыбаясь до ушей, мужчина сложил руки на груди.       Не в силах больше сдерживаться, Хидан с разворота бросил кулак в сторону отца, но тот успел прикрыть дверь, и весь удар пришёлся на бедную деревянную дверцу, которая затрещала от удара. Прорычав, Хидан резко развернулся и зашёл себе в комнату, громко хлопнув дверью. Отец снова усмехнулся от вспыльчивости его сына, рассматривая образовавшееся углубление в двери от кулака альбиноса.