Матерящийся беспредельщик.

      Высокий, крупный мужчина, вечно носящий маску, заключительно ударил по двум металлическим тарелкам и поднял барабанные палочки вверх. Последний писк электро-гитары прозвенел, синтезатор резко затих, свет потух. Осталось только симулированное эхо вокалиста, который завершал песню, вытягивая слова и постепенно утихая. На смену живой музыке пришли возгласы и крики фанатов с задранными руками и поднятыми к верху указательным пальцем и мизинцем. Фанаты с нетерпеньем кричали изо всех сил «ещё», не желая, что бы уже прославленная рок-группа прекращала выступать.       На сцену вышел парень в рокерском виде одежды и объявил в микрофон перерыв, что бы группа отдохнула. Под множество ругательств фанатов и просьб остаться, с верхушки сцены упало большое чёрное полотно, закрывая всю сцену, на котором был рисунок в костяного дракона, держащего красное облако.       Мужчина за ударными с облегчением вздохнул и налёг на один из барабанов, ударившись об него головой. Парень с красными волосами тоже устало выдохнул и присел на одну из колонок, которые были ему по пояс. Вокалист попросил воды и стал с жадностью опустошать бутыль. Электро-гитарист с клавишником расселись там же, где и находились. - На кой чёрт мы согласились тут выступать полтора часа? – масконоситель бросил на барабан палочки. - Ой, да прекрати ты ворчать, Какузу, – фыркнул на него красноволосый, держа в руках бас-гитару. – Вечно, как ни концерт, так от критики и ворчания не отвертеться. - Тебе всего-то нужно одну тройку струн дёргать. Это я тут из себя все соки выжимаю, пытаясь успеть попасть по всем тарелкам, – продолжил Какузу. - Да что ты снова ворчишь? – подключился вокалист. – Платят ведь - и хорошо.       Тихо фыркнув, масконоситель снова уткнулся в барабаны и замолчал. - Умеет Итачи затыкать людей, – произнёс электро-гитарист тоненьким голосом. - Только я крайне не люблю этого делать, – ответил брюнет, опустошив насухо газировку и бросив её подальше со сцены. – У меня и так всё горло пересохло орать целый час, а тут ещё вы чем-то не довольны. - Давай-те не обобщаем, - тоже женским голосом буркнул клавишник. - Я заебалась уже в этом прикиде ходить. Мне дышать нечем! – недовольствовала гитаристка, пытаясь выкинуть плечи назад и вдохнуть полной грудью, но ей не давали этого сделать эластичные бинты, завязанные вкруг её груди. - А нехер было женщиной рождаться, – не отрывая голову от барабанов, пробубнил ударник. - Охуенное заявление! – снова проворчала девушка в длинном, чёрном плаще с капюшоном, под которым были мужские джинсы с футболкой. – Спасибо должен говорить. Тебе же лучше.       Это Какузу решил проигнорировать. Девушка сняла с себя капюшон и потрясла своими яркими, как пламя, красными волосами, освободив их от плена тугой резинки. - А до неё вы не доёбываетесь, хоть она тоже женщина!       Девушка указала пальцем на клавишницу, которая была в таком же чёрном плаще, но под ним была простая, женская одежда. - Агна, хватит! – заткнул её Итачи. – Мы уже проходили это! Мы хотим чисто мужскую группу, без баб! - А хули тогда мы в вашей группе играем!? - Если ты не забыла двух наших служивцев, то и сама знаешь ответ.       И снова брюнет заткнул очередного члена труппы и потянулся за очередной газировкой. - Да что ты с ними так строг, Итачи? – подключился Сасори. – Признай ты, наконец, что они одни из лучших в своём деле.       Услышав слова парня, Учиха подавился и стал кашлять. - То есть, я хрен без палочки что ли в своём деле? – мёртвым взглядом взглянув на Сасори, спросил он. - Господи, Учиха. Я тебе честно скажу - у тебя голос куда лучше владения пальцами, которыми ты и тыкаешь в свои клавиши. Я не говорю, что ты ничерта не умеешь пользоваться синтезатором, ты умеешь, но Хана... она... ну... совсем чуточку... получше тебя им владеет, – показывая пальцами что-то маленькое, с осторожностью проговорил Сасори.       Итачи молча закатил глаза и продолжил делать большие глотки из бутылки. - Всё равно они только временно заменяют Хидана и Пейна, – снова пробубнил в барабан Какузу. - Парни! Через десять минут начинаем, – к группе выбежал снова тот парень и оповестил труппу.       Он хотел уже уйти по своим делам, но случайно заметил длинные, красные волосы, перед тем, как девушка одела капюшон. - Ам-м... - Что не так? Иди отсюда уже, – сделав как можно грубее голос, ответил девушка.       Парень развернулся, что бы продолжить путь, но вдруг мимо него с бешеной скоростью пробежал парень помладше и резко остановился перед Итачи. Уперевшись о колени руками, парень как можно быстрее отдышался и попытался рассказать причину своей спешки. - Там . . . Приехали . . . Эти. . . - Ты по-человечески что-нибудь сказать можешь? – перебил его Учиха. - Там. . . там . . . - Там-хуям. Дай пинка ему и пусть концерт не срывает, – не выдержала Агна.       Вдруг за огромным полотном послышались недовольные возгласы и даже крики. Парень в рок-одежде снова вылетел на сцену. - В общем публика бунт устраивает. Начинаем прям сейчас. Надеюсь, вы отдохнули, – объявил он и убежал. - Конечно отдохнули, супермены же, – с сарказмом поднял голову Какузу и взял в руки палочки.       Итачи по-быстрому выгнал запыхавшегося за кулисы и встал в центре сцены. Начался нарастающе звенеть какой-то гул синтезатора. Вместе с резким звуком электро, которая полыхала молнией при каждом соприкосновении руки со струнами. Прям, магия! Загорается центр полотна, и огонь начинает с огромной скоростью красиво, расходясь в две стороны, симметрично испепелять полотно, оставляя за собой пепел, разлетающийся по полю с фанатами. Публика снова завизжала. Агна так же продолжала вести себя как парень, правда маленького роста. Остальные играли так, как играют обычно, а Хана снова завернулась в плащ, что бы грудь была не видна. Итачи схватил микрофон и начал петь хорошим голосом один из куплетов. Пропел куплет, а после него, как и полагается, припев, которые пели все на поле. - Ea-a-ay! Make me a superstar. Ea-a-ay! No matter who you are.       Итачи голосил не таким звонким голосом, ибо так и не сумел нормально разработать голос и соотносить пропорции скриминга и дроулинга. Но и без того у него получалось очень хорошо.       Первый припев спет. Начался второй куплет, а после него снова припев. После второго припева по канону были слова, которые нужно было тянуть. С этим Итачи справился без проблем. Снова припев. Куплет. Снова куплет с тянущими словами. Но тут что-то пошло не так. Неожиданно слух Агны уловил звуки электро-гитары, которые издавал явно не её инструмент. Девушка уже давно научилась профессионально владеть гитарой и с лёгкостью могла продолжать играть, не смотря на струны. Агна стала смотреть по сторонам в поисках чужих звуков, но безуспешно. Вскоре эти звуки услышали остальные участники труппы и с удивлением взглянули на Агну, которая с непониманием пожимала плечами. Тянущие слова всё продолжались и уже подходили к концу, как звуки гитары стали оглушающими-пищащими. Публика завопила громче, и под крики фанатов на сцену, со стороны Сасори, с разбега выбежал крупный парень в военной форме с гитарой в руках и с пепельными волосами. От неожиданности Итачи замолк, напрочь забыв про последний припев, который должен был начаться в сию секунду. И снова неожиданность и спасение концерта: на сцену большими шагами, цокая берцами, выходит высокий, рыжий мужчина в такой же военной одежде и с микрофоном в руках, и начинает петь уже давно знакомый припев. - Ea-ay! – прокричали оба мужчины. - Make me a superstar, - идеально соотнося пропорции, проголосил рыжий. - Ea-ay!       Пепельновласый продолжал бешено играть на гитаре, изгибаясь, скача по сцене как только можно, а на поясе о бедро билась фуражка, зацепленная за пояс. - It don't matter who you are, – рыжий вёл себя немного поспокойнее. Точно такая же фуражка была и у него, только зацеплена за погон на плече.       Пропев эти две строчки ещё раз, прозвенели финальные звуки ударных, трёх гитар, и заключительный, продолжительный рёв нового вокалиста.       Итачи до сих пор не мог прийти в себя от увиденного. Его разум отрицал верить, что прошёл уже год. Так быстро целый год... А точнее, ещё один год, после должного дембеля двух мужчин.       Музыка затихла. Рыжий тоже. Остались только бурные аплодисменты и возгласы зрителей от потрясающего исполнения и неожиданного сюрприза в конце песни. Так же как и Итачи, группа тоже находилась в замешательстве от произошедшего и пристально смотрела на двух в форме. Рыжий с альбиносом с улыбкой оглядели своих старых друзей. - Ну, и хрена ли застыли, дегенераты? – произнёс рыжий. – Неужто позабыли своего лидера? - А, ты хоть на сто лет пропади, о тебе один хуй никто не вспомнит, – усмехнулся белобрысый. - И это мне говорит человек, который не умеет разминировать самую, сука, насколько это можно, обычную мину! – рассмеялся Пейн. - Пошёл ты в анус, «снайпер» хуев. - Про снайпера потом поговорим ещё. А теперь... - мужчина подошёл ближе к краю сцены, обращаясь к зрителям. – Шоу продолжается!       Публика снова заверещала. - Что, блять, продолжается? – остановил его Итачи. – Вы не успели припереться, как отбираете у нас наш концерт? Причем без предварительной подготовки? - Хуль ты ноешь? – задал вопрос Пейн, закрыв ладонью микрофон. – Ты клавишник? Так пиздуй за клавиши. Место вокалиста я не уступлю никому, кроме этого дегенерата, – спокойной проговорил он, указав на Хидана, который ответил ему «факом». – Какузу пусть останется пока за ударными, Хидан на гитаре, а ... а это что за недоразумение?       Пейн стал осматривать всех, но наткнулся взглядом на девочку-мальчика с гитарой. - Она вместо вас была, – ответил Учиха. - ОНА?! Это баба!? Что тут делает женщина, я не понял, бля?! - Я всё слышу, даун, – подошла Агна и ударила того по голове гитарой.       От этого публика завопила ещё громче с криками, наталкивающими на драку. - Ебать. Что это за шмакодявка?! – потирая затылок, процедил он. – Мелочь, тебе давно не вставляли? Ты смотри, я "голодный", – мужчине уже стало срать и микрофон остался не прикрытым. А публика от этого заводилась ещё сильнее. - Ты совсем ёбу дал, Пейн?! – в ярости закричала Агна и хотела снова ударить рыжего, но её успел схватить сзади Итачи. - Чёрт подери, Пейн! Это Агна! – изо всех сил держа вырывающуюся девочку, оповестил Учиха рыжего.       Мужчина в форме на пару секунд замер, потирая ушиб. Осознав свою ошибку, стал думать: извиниться и объяснить, что не понял, что это она, или врубить свой характер и накласть на девчёнку. Ведь все совершают ошибки. Мужчина решил использовать импровизацию. - Чёрт подери. Да её без её вечного декольте-то и не узнать, – усмехнулся рыжий. – А в этом балахоне ты кажешься толстой и малень...кхм...ким. И всё же. Какого хуя в нашей группе женщины? - Но, ведь они на время, и это Агна с Ханой, которые отлично справляются со своим делом, – стал оправдываться Итачи.       Вот тут особенно не хватало таблички на всю сцену «И пусть весь мир подождёт». - Да хоть Елизавета вторая во время беременности, мне похуям. Итачи, гони за синтезатор. Агна, положи гитару и можешь быть свободна. - Ты очешуел, блять?! – удивлению девушки не было предела. - Повторять не стану. Брысь, – фыркнул Пейн и пошёл от девушки в противоположную сторону. - Ну, нет, выпендрёжник, – улыбнувшись, Агна схватила мужчину за хвост рыжих волос, который был только на затылке, до лопаток, и потянула на себя, что бы его лицо оказалось на уровне её лица. – Это наш концерт и мы его закончим. Что тебя там не устраивает - меня не ебёт. Решил показать свой характер, показывай, но получай взаимность. Хоть из дробовика по нам стреляй - на своём мы настоим. Ich verstehe? (нем.: понял?)       Пейн находился в положении сильно выгнутым назад, и не падал лишь благодаря гитаре Агны, на которую он больно упирался позвоночником. С интересом выслушав слова наглой девки, Пейн получил толчок в голову рукой, и принял прежнее, адекватное положение. Усмехнувшись, рыжий развернулся и подошёл поближе, наклонившись к её лицу. - Хочешь войны? – не снимая улыбку, спросил он. - А ты, видимо, позабыл, благодаря кому ты сейчас на свободе, - смотря ему в глаза, ответила Агна. - Ты не подумай, я своё слово сдержу, – выпрямился Пейн. – Но не позволю тебе лезть в свои дела. - А кто тебя спросит, умник?       Девушка снова широко улыбнулась и пошла на своё место. К Пейну подошёл Итачи. - Выкинуть её за кулисы? – спросил Учиха, взглянув на рыжего. - Хм, - лидер задумался, почесав затылок. – А пусть играет. Этот осёл всё равно не уйдёт со сцены. - И этот осёл чертовски сексуален! – подключился Хидан. – Я б сейчас вогнал бы ... - Хидан, заткнись! – приказал ему Итачи. - Схуяли я должен затыкаться? Я два года, блять, терпел. А тут такие заебательские девки топчатся ... - Хидан! – снова прикрикнул на него Учиха и указал пальцем Кенпачи за спину.       Приподняв бровь, Хидан развернулся. Парень удивился и не знал, бежать или бросаться в объятья, когда увидел, что Какузу с грозным видом разминает кулак. - Потом всё поймешь, а сейчас просто заткнись, – Итачи повторил просьбу и, зайдя за кулисы, развалился на каком-то диванчике. – Я отдыхать. Кстати, твоя Тринити где-то в передних рядах среди зрителей.       После услышанного, оба мужчин тут же повернулись к публике, дабы найти девушку. Агна, закатив глаза, не выдержала столь долгой паузы и провела ногтями по струнам гитары. Публика заверещала громче и пришла в активное движение, а двое вышли из гипноза, дёрнувшись, зашевелились и встали на свои места. - Что там дальше у вас должно быть? – обратился Пейн к Итачи. - Get paid, - спокойно ответил тот. - Ok. Let’s go! – крикнул рыжий в микрофон, щелкнув пальцем. *** Emphatic – Get paid. ***       Какузу сделал удар по тарелке, второй, с третьей по шестой с более мелкими пробелами, и тут резко заиграли все инструменты. Заморгала светомузыка в красно-сине-белых тонах. Хидан играл тоже самое, что и Агна, только добавляя некоторые звуки, импровизируя на ходу. Щёлкнув шеей, Пейн начал петь один из куплетов своим голосом, без каких либо искажений и прочего изменения голоса. Музыка слегка сменилась, явно говоря о подходящем припеве: - Put your money, put your money where your mouth is ... Put your money where your mouth is, – более тихо голосил рыжий, изображая пальцами деньги, после чего выгнулся немного назад. - I wanna get paid, - резко наклонился вперёд на последнем слове, сильно повысив тон, - be a billionaire, I wanna be rich, – поставив ногу на одну из колонок. - Hey, hey, – подключился Хидан. - I wanna get laid like I just don't care, life's a bitch. - Hey, hey. - I wanna get paid, be a billionaire, I wanna be rich. - Hey, hey. - I wanna get laid like I just don't care Drinks on me, drinks on me.       Тринити правда стояла в первых рядах и видела всё хорошо. Она даже не сразу узнала Хидана в такой одежде. Тем более за его спиной был хвост до лопаток. Хоть причёска так и осталась прилизанная назад, хвост лишним не был. Рядом с ней стоял парень, который живет с Ханой и Агной в одной квартире. Парень старался углядеть каждое мгновенье концерта, и не упускать из виду Тринити. Девушка сама не горела желанием потеряться в такой толпе, поэтому держалась поближе к парню. Всё это время она стояла в одном и том же месте, но её трудно было узнать. За два года изменился стиль одежды, прическа… Короткая чёрная юбка, босоножки без каблуков такого же цвета, ядовитого цвета майка, высоко заплетённый хвост пепельных волос, концы которых были такого же цвета, как и майка, пряди возле лица, как у Итачи, снова ядовитого цвета. Кто знал, во что превратится тихая девочка, без каких либо намёков на неформальность? Девушка уже успела даже соскучиться по вечным приставаниям Хидана, но сейчас она не могла себе этого позволить. А причина проста. И в данный момент эта причина ушла в туалет опустошать свой мочевой пузырь, ибо пиво даёт о себе знать и рвётся наружу. - Как же ты не вовремя, Хидан... - проговорила она шёпотом.       Вдруг её руку кто-то схватил и рывком потянул. Ничего не понимая, девушка схватила за плечо друга Агны, и потащила за собой. - Куда ты нас тащишь? – увидев знакомое лицо, которое тянуло её, спросила она. - Я пока отлучался заметил место, откуда видно гораздо лучше, – не останавливаясь, пробирался через толпу солнечный парень. – ХИДАН?! - А ты только заметил? – усмехнулась и одновременно испугалась Тринити. - Какого хрена он тут взялся? Он же в армии! - Меня тоже это очень интересует. - Значит, он тебя до сих пор интересует? – пробравшись до нужного места, длинноволосый парень остановился и, повернувшись к альбиноске, наклонился к её лицу. - Дей, не начинай, – устало произнесла она. - Потом поговорим, при более спокойной атмосфере.       Грубым тоном, словно девушка провинилась, Дейдара притянул её за талию сильнее и грубо поцеловал. « Да что мне с тобой разговаривать? Тебе всегда было похрен на меня с тех пор, как начали встречаться», - отвечая на поцелуй, подумала Тринити.       На сцене было жарко, как и на поле. Хидан бы сейчас плюнул на всё и прям тут же разделся, но одежда так сильно была обмотана вокруг его тела, что раздеться было практически невозможно. Да и не очень хотелось сейчас скидывать с себя такой шмот. Ещё больше не хотелось прятать погоны с несколькими маленькими звёздочками. Пейну жарко не жарко, ему всё равно. Для него сейчас на первом месте концерт, к которому он усердно готовился несколько лет назад, но отправился в армию. И не зря. Вернуться на гражданку с погонами, на которой одна большая звезда, не каждый может…       Прошло уже полтора часа концерта, и пора было уже завершать шоу, но осталась ещё одна, заключительная песня, которую Пейн не мог не спеть. Свет погас. Всё отключилось, настала тишина на сцене, что нельзя сказать о поле фанатов. Сцену стало не видать, всё во тьме. Вдруг начали слышаться звуки барабана, и при каждом соприкосновении палочки с барабаном место удара подсвечивалось красным или синим цветами, в зависимости от барабана или тарелки. Так же вместе с барабаном заиграла тихо гитара Хидана, так же подсвечиваясь светомузыкой. Лёгкая игра инструментов прошла, начался настоящий рок. Заиграла вторая электро-гитара, которая продолжала искриться молниями, включился синтезатор, клавиши которого так же горели разными цветами. На самих музыкантов слегка падал ярко-зелёный свет из центра сцены, давая зрителям видеть только очертания музыкантов. Но на Пейна упал белый луч и только тогда, когда он начал петь. Надев на себя фуражку, рыжий начал голосить.       Это была одна из любимых песней Агны, но она впервые слышит её в исполнении Пейна. Уже зная наступающий припев, и то, как сильно в нём нужно вытягивать слова, она с интересом стала наблюдать за рыжим, припомнив одну из песен Пейна, от голоса которого у неё мурашки пошли по коже... Весь свет стал кроваво-красным, и начался припев: *** Escape the fate – Issues *** - These issue-e-e-e-es, - именно последнее слово нужно тянуть долго и звонко, что отлично получалось у лидера, - pin me to the floor These issue-e-e-e-es ... are my overlord I .. feel ... so .. do-mi-na-ted These issue-e-es, they choke my like a noose Issues, they choke me like a noose Issues, they choke me like a noose, - дабы не сбиться в дыхании, Пейн перестал носиться по сцене, а снова поставил одну ногу на колонку и при каждом тягучем слове выгибался назад.       Агна чуть не сбилась, заслушавшись снова этот голос, парализующий её тело. Свет снова принял прежние цвета, начался следующий куплет.       Так прошёл один куплет и ещё один припев. Третьего куплета нет. Провизжали обе электро-гитары, Пейн подошёл ближе к краю сцены и упал на одно колено. Ударили барабаны, вместе с ними свет стал снова алого цвета, возле гитаристов и ударника загорелось пламя, делая полукруг за ними. - These issue-e-e-es ... pin me to the floor These issue-e-e-es ... are my overlord I .. feel .. so .. do-mi-na-ted These issues, they choke my like a noose Issues, they choke me like a noose Issues, they choke me like a noose, – за спиной Пейна так же периодически полыхало пламя.       Это был завершающая песня. Группа прекратила играть и выстроилась в клин, дабы попрощаться с публикой. Сделав это, под бурные аплодисменты труппа покинула сцену. С усталостью, ребята стали собирать все инструменты и прочие вещи, но сперва... - Вы какого дьявола тут делаете?! – не переставал удивляться Какузу. - Ты чем-то не доволен? – с радостью ответил Пейн. - Вы так-то должны были ещё год назад вернуться, – поддержал Какузу Итачи. - Подумаешь, опоздали на годик, – усмехнулся Хидан. - Опоздать можно на недельку, а запоздниться на целый год, да ещё вернуться со званиями, это совсем другое, – подключилась Агна, сняв с себя плащ и пытаясь развязать сзади бинт.       Узел был неслабый. Поэтому в одиночку у неё это не получалось. Злобно взглянув на Какузу, который как раз таки завязывал этот узел, фыркнула и, взяв со стола что-то подобное ножу, разрезала бинт к ебеням. - Чем тебя звания не устраивают, детка? – улыбнулся Пейн. - Что бы получить эти звания, не хватит два года службы, – проявила свой ум девушка. – Как вы это сделали? - Если очень захотеть ... – не закончил фразу Хидан, ехидно улыбаясь.       Скинув с себя ненавистную повязку, девушка тут же обернулась в плащ и стала глазами искать свой бюстгальтер. К разочарованию Агны, он оказался на стуле, на котором сидел Какузу. Сделав вдох, подошла и пнула стул так, что он развалился. Впрочем, много силы и не нужно было, ибо этот стул ломался уже около сотни раз. С рычанием поднявшись, Какузу навис над девушкой и ударил бы, если бы она была мужчиной. Впрочем, была бы она мужчиной – не было бы и такого отношения. - Страх потеряла? – яростно спросил он. - Только узнал? – грубо ответила та. - Ты доиграешься. - Да, да. Твои угрозы помню. Всё сказал? – нагло закатывая перед мужчиной глаза, промолвила та.       Масконоситель сжал кулак и, вдруг резко успокоился. Молча поднял лифчик и, с с злорадной улыбкой сквозь маску закинув его на люстру, потопал в неизвестном направлении.       На обоюдное непонимание Хидана и Пейна, Агна тихо прорычала и, даже не пытаясь дотянуться до своей вещи, уставилась на Пейна. - Э-э-э, шта? – удивился Кенпачи забавной ситуации. - И что ты от меня хочешь? – те же эмоции испытал Пейн, плюс непонимание щенячьих глаз Агны. - Руки, ноги длинные. Намёк ясен? – как бы дала подсказку девушка. - А где «пожалуйста, мой господин»? – театрально приложив руку к груди и используя мимику, процедил лидер. - Пожалуйста, мой господин, – с поклоном повторила его слова.       Сказать, что Пейн прихуел, ничего не сказать. Он охуел до состояния онемения, как и Хидан. Но, в отличие от рыжего, второй начал через секунд пять ржать как конь. Остальные словно прижились к странностям девушки, и лишь хихикнули реакции Пейна. Пока пепельновласый катался по полу от смеха, рыжий молча дотянулся до нужной ей вещи и вернул её Агне, не приводя в действие более ни единой мышцы. Девушка сама хотела заржать от вида Пейна, но с сдержанной улыбкой забрала лифчик и пошла переодеваться. Как только дверь раздевалки закрылась, послышался резкий женский ржач.       Слегка приоткрыв рот и издав странный звук с одной гласной, Пейн расслабленно указал пальцем в сторону девки и взглянул на членов своей группы, требуя ответа. - Это норма, – посмеивалась Хана, махнув рукой. - Пейн, Хидан! Даже не знаю, рад я последнего видеть, или нет, – с радостными воплями проголосил, появившийся из ниоткуда, Дейдара. - О-о-о! А вот и наша пидо-блонди! А я уж скучать думал начать, – с такой же наигранной радостью ответил альбинос, хоть в глубине души он и вправду был немного рад видеть предмет своих бешенств. - Пидо-альбинос в данный момент ты. Мало ли что ты там в своей армейке делал, – ничуть не обидевшись, проговорил Тсукури. – Ну, ты где там застряла?! – крикнул он за спину себе.       Девушка с пепельными волосами глубоко вздохнула после зова Дейдары и сделала нерешительный шаг показаться на глаза Хидану, молясь о том, что бы блондин не начал приставать к ней на глазах альбиноса-безумца. Тринити обошла шторку, за которой находилась вся группа. С бешенным сердцебиением, девушка подошла в Дейдаре, не прикасаясь к нему ни пальцем. - Привет, – робко сказала она.       Оба мужчин, заметив девушку, с удивлением стали рассматривать её и её новый стиль одежды с цветом волос. Пейн так же не шевелился, а лишь повернул голову, оставив на лице ту же мимику. Хидан все продолжал оценивать альбиноску, а Пей вдруг резко заржал. - Это что за апокалипсис панкоты? – тут же забыл про недавний, неловкий случай Пейн. - И это говорит человек в берцах, колючей проволокой на шее и характером панка с гопотой, – закатила глаза Агна, выходя из раздевалки. – Как тебе концерт, Трин? – это уже относилось к девушке. - Замечательно сыграли. И, честно говоря, появление этих двоих даже улучшило обстановку, – указала альбиноска на служилых. - Хм, - Агна взглянула на мужчин. – Допустим. Давай-те убираться отсюда. Отмечать пора! Где моя... - только начала искать свою сумку, как заметила её лямку под локтём Какузу.       Ударив ладонью по лицу, девушка подошла к мужчине. Тот, не дожидаясь очередных предложений, молча показал фак, развалившись на кресле с сумкой поудобнее. Фыркнув, немка оттолкнула мужчину от своей вещи, но он тут же прилетел обратно, отталкивая Агну. Та, пустив пар из ушей, бросилась на масочника, но была поймана Ханой. Хана была явно сильнее Агны, но не когда та в ярости. Поэтому удержать красновлаку было весьма трудно. Удерживая подругу всеми силами, девушка стала верещать, что ударит её, если та не успокоится. Какузу довольный сидел на кресле, довольствуясь желанным: Агна вышла из себя.       Издав звук, какой звук издают когда останавливают лошадь, Пейн взял обе руки бушующей и скрутил их сзади, заставляя Агну согнуться и не двигаться, по избежание получения новой волны боли. - Живо успокоились! Оба! – заметив смешок со стороны Какузу, добавил он, – Самый разумный примат в комнате, объясни, что с этими двумя не так! - Не ебу. Я сам только вернулся.       Закатив глаза, Пейн взглянул на источник звука. - Слово «разумный» как минимум к тебе не относится, – проговорил рыжий снова используя мимику, обращаясь к Хидану. - Дорогу «нахуй» показать? – усмехнулся тот в ответ. - А ты, я заметил, уже знаешь?       Хидан задумался. - Не меняй тему! Что с этими двумя? – повторил вопрос Пейна Кенпачи. - Они друг друга терпеть не могут, – проговорил Итачи. - Ебать как много нового ты мне сказал! – с иронизировал лидер. – Конкретнее, умник! - Расстались они плохо, – продолжил брюнет. – Что именно произошло у них – никто не знает. - Они встречались?! – с ужасом в голосе воскликнул белобрысый.       Какузу молча отвёл глаза, как и Агна. - Вот так новости, - своеобразно удивился Пейн и отпустил девушку. – Ну, да похуй, – обнял за плечи красновласку и Хану. – Let’s go отмечать дембель, посоны!