Эта охота — наш последний заезд

– Так, я требую объяснений. – Тесса решительно смотрела на Кейда. Тот в свою очередь мялся в нерешительности, так как сам ещё толком не понял всей ситуации. – Тесс, милая, я понимаю: ты испугалась, но поверь мне: все хорошо. – наконец сказал он, не выдержав испытующего взгляда дочери. – "Хорошо" и вот это…– девушка указала рукой на дверь, в которую в этот момента зашли Оптимус и Чарли, тут же замерев от неожиданности, – понятия не совместимые! Взгляд Тессы вдруг упал на вошедших. – И это ещё кто? – уже шёпотом спросила она, рассматривая незнакомцев из-за плеча Кейда. Мужчина только порадовался резкой смене разноса на интерес. Когда незнакомый парень был представлен как Оптимус, брови Тесс вопросительно взлетели вверх, а зеленые глаза принялись изучать гостя с ног до головы. Уж больно иначе запомнился ей лидер автоботов с последней их встречи. – Предположим: я поверила. – А это… – Кейд немного запнулся, указав на девочку рядом. – Чарли. – подсказала та, улыбнувшись уголком губ. Казалось, этого персонажа Тесса заметила лишь сейчас. Вся взъерошенная, руки расцарапанные, изодранные кроссовки и джинсы, а от футболки скоро и вовсе воспоминания останутся. Стало даже как-то жалко её… девочку – не футболку. – О… Боже, где ж тебя носило-то? – девушка нахмурилась и, быстро преодолев расстояние между ними, подхватила Чарли под руку, увлекая за собой куда-то на второй этаж. – А ну пойдём. Сейчас что-нибудь придумаем. Когда они скрылись на лестнице, Кейд облегченно вздохнул. – Хорошо, что она у меня отходчивая. POV Чарли. А Тесса не такая злая, как кажется на первый взгляд. Вон и вещи чистые дала… хотя я бы наверное тоже так отреагировала, встреть меня дома ТАКОЕ зрелище. Хорошо: Хант себя повёл адекватно, иначе боюсь представить, что бы было… Боже… что происходит, а? Как же я уже от этого устала… но-о чёт мне подсказывает, что это, черт возьми, ещё только начало… Такие мысли меня посещали, пока сидела на стульчике в небольшой в ванной, куда меня с таким энтузиазмом отправила Тесса. Я сидела так, наверно, вот уже пять минут. Ничего делать просто нехотелось. Усилим воли только заставила себя подняться и подойти к зеркалу над раковиной. Ужас, который посмотрел на меня из отражения, даже описывать страшно… На лице была будто штукатурка из пыли и грязи, а волосы превратились в спутанную шерсть, но больше всего внимание привлекли странные мутно серые пятна на шее. Сначала я подумала, что это грязь, но несколько попыток отмыть успехом не увенчались. Тогда, присмотревшись по внимательнее, я кое-как уразумела, что это не просто пятна. Мутно-серые разводы линиями уходили куда-то вниз, теряясь сзади. Сованная футболка полетела на пол. Секунды три я рассматривала свою спину в полнейшем недоумении. Вся она была исполосована серыми линиями. Они извивались и пересекались между собой, составляя какие-то странные узоры. Так… это что ещё за художество? Неужели из-за того взрыва в лаборатории появилось? Если да, то сейчас это меньшее из проблем. Намного важнее мои странные прыжки, резко возросшие силы и, только один пока было и хорошо, искры из рук. А это, будем считать: новая татушка! Такая странная и непонятная… Пф… Даже на истерический смешок пробило. Ещё раз осмотрев сей орнамент в зеркале, я решила, что с этим ещё можно смириться. Линии и линии, и фиг бы с ними! При том взрыве все тело так обожгло вообще! спасибо: жива осталась и если это "ожоги" такие, что ж… они хоть немного красивые. *** Вышла я отсюда лишь через час, и то, когда Тесса с вопросом: – У тебя все хорошо? Постучалась в дверь. Сейчас я сидела на кресле в её комнате, внимательно рассматривая дневник, который с таким трудом уцелел там в лаборатории. Внутрь заглянуть решительности не хватало почему-то. Просто вертела в руках, иногда поскребывая ногтем чёрную кожу обложки. Вдруг часть страниц неудачно выскользнула из пальцев и он почти открылся. Что ж… видимо мне уже делают недвусмысленный намёк: хорош фигней страдать. Сначала не было ничего примечательного. Все ограничивалось какими-то будничными заметками, местами, датами, как в самом обычном ежедневнике и первые пятнадцать-двадцать страниц были пролистаны почти не глядя. Вскоре тексты становились больше. Там было что-то о работе и каких-то исследованиях. Он писал о том, что уже очень близок к чему-то, но все равно ещё надо приложить много усилий, чтобы достичь хорошего результата. Признаться, я не понимала, о чем речь: к чему близок, что за результат, почему все становится опасно (как было потом написано ниже)? Потом стали проскальзывать упоминания о семье. "Не забыть: купить карандаши и бумагу для Чарли." Гласила следующая строчка, а у меня к горлу подкатился ком. Черт… все ещё не хочу в это верить. Что же тогда случилось такого, что я столько лет ни знать не знала, ни слышать не слышала о том, что у меня есть другая семья? Может это реально глупое совпадение? Память услужливо подкинула момент из видео, где пятилетней Чарли показывают звёздочки на крышке медальона… Я машинально дотронулась рукой до вещи на шее. Раньше я думала, что его мне подарила мама… а оказывается это он мне его подарил. Вдруг на глаза попалась символическая дата. Ну… дата моего пятого дня рождения. Многовато здесь записей… Может правда случилось в этот день что-то, что поможет мне склеить, наконец, всю эту картинку клеем под названием логика. "Сегодня один из тех дней, когда я могу отложить все дела и просто побыть с Вэнди и Чарли дома. У мелкой день рождения, и она любит, когда все рядом, да и я сам рад, что могу видеть, как она радуется моему подарку и третий час гордо бегает с медальоном по дому. Вэнди уже замучилась отвечать, что он очень ей идёт." Я чувствовала, что он улыбался в тот момент, когда писал это, хотя самой становилось грустно… а Вэнди… это моя… мама? Потом текст стал немного другим… Казалось его писали немного раздраженно. "Черт… Опять он приходил… И опять с этими угрозами. Конечно любой другой человек в тех словах не увидел бы никакой угрозы, но я что? Собственного брата не знаю чтоли? Что-то мне подсказывает, что ещё немного и ничем хорошим это все не закончится. Разве что он наконец образумится, но зная его… ждать этого не приходится." Меня аж передернуло. Было ощущение, что после этой точки дневник резко захлопнули, да ещё и громко так… я так обычно делаю, когда не могу понять, о чем речь в учебнике идёт… Интересно, а кто приходил то? Собственного брата не знаю чтоли? Хм… – … мой братец никогда не блистал особой фантазией, а его и того глупая дочурка просто сэкономила моё время… – Что-что? – Привет говорю, племянница! Е-моё, а? То есть тот кадр с десептиконами мой родственник?! Ну, папа, у тебя и братец! Ой… я поймала себя на мысли, что первый раз его папой назвала. И почему вдруг так тепло от этого стало? Так, что-то меня не туда понесло… Я поспешила перевернуть страницу и продолжить читать. "Я не знаю, что делать, просто на знаю. Если бы это только меня касалось… теперь ещё и Вэнди с Чарли под ударом. Сейчас мы втроём в больнице. А что случилось? А это: ( Зря, Ленорд, очень зря. Лучше бы ты меня послушал.) Стив, гнида…ненавижу!" Дальше было куча равных линий, как если бы кто-то здесь ручку расписывал. Мы в больнице? Что-то случилось? Черт… пап, почему ты хоть немного об этом не написал? Я снова опустила глаза на текст… "Врачи сказали: ушиб у Чарли настолько сильный, что дело пахнёт возможной амнезией. Это значит, что когда она придёт в себя, то просто не узнает ни меня, ни Венди… моя девочка меня не узнает… Я не могу смириться с этой мыслью, хотя… может оно и к лучшему? Я хочу отправить их подальше отсюда, туда, где они будут в безопасности. Так будет лучше." Амнезия? То есть… вот почему я о них не помню? И-и-и… пока я пребывала в бессознанке, меня и маму отправили туда где безопасно? Но тогда где же она? Я вдруг вспомнила, как "будто впервые" увидела своих других родителей. Мне казалось, что не знаю их, а "мама" так радовалась, что я проснулась… они сказали, что я упала с лестницы, а когда я сказала, что не помню их, ответили, что это из-за удара, что все пройдёт… В этот момент я будто отследила, когда моя жизнь разделилась на "до" и "после". В голове вдруг всплыла картинка: маленькая девочка убегает по тёмной комнате в сторону двери. Вдруг кто-то хватает за руку. Крик, рывок, удар головой об какой-то угол… Кажется это был небольшой столик в гостиной… А я за ним ещё рисовала, если все там собирались: одной в комнате скучно было… – Пап… мам… – уже охрипшим голосом проговорила я, прижав к себе открытый дневник, чтобы упавшие слезы не намочили страницы. Вот, значит, как получается… Из груди вырвался скрип вперемешку с всхлипом. Продолжение следует…