2 часть - Круглый стол
29 марта 2016 г., 23:29
Через пару дней идею фестиваля озвучили на заседании Круглого Стола.
— Мне кажется, творчество многим поможет расслабиться и найти себе увлекательное занятие, — добавил Сироэ после того, как Мариэль описала все свои соображения. — Это даже может оказать терапевтический эффект.
— Пф-ф-ф, какой эффект? — Айзек ещё с первых слов Мариэль был настроен скептически. — Да, я знаю, что мои ребята сочиняют какие-то там истории, но это не более чем фантазии.
— Суть именно в том, чтобы выразить свои фантазии в творчестве, — заметил Красти.
— И как это поможет?
— Это может отвлечь людей от грустных мыслей, принести им радость и новых друзей, — предположил Содзиро.
— А ещё это может принести выгоду… — мечтательно протянул Карасин, который, похоже, уже продумывал, чем его гильдия будет торговать на фестивале.
— Я видел поделки своих подчинённых, и не уверен, что это стоит показывать всем подряд, — нахмурившись, сказал Мититака.
— А что они делали? — живо заинтересовался Родерик.
— Как бы так сказать… — Мититака задумался, потирая подбородок. — Фигурки с очень выразительными физиологическими подробностями.
— А-а-а, — Родерик, похоже, был разочарован.
— В твоей гильдии такого не делают?
— Практически нет, это слишком скучно, — отмахнулся Родерик.
— Мы можем контролировать то, что приносят на фестиваль, — предложил Айнс. — Если подвергать всё тщательной проверке, на всеобщее обозрение пойдёт только самое лучшее.
— Но это не отвечает духу старых конкурсов! — возмутилась Мариэль. — Всегда можно было приносить что угодно, а посетители сами решали, в какой раздел им заходить и что читать.
— Кстати, как можно выбрать «лучшее»? — заметил Красти. — Не думаю, что среди нас много опытных литературных и художественных критиков.
— Не обязательно выбирать лучшее, но надо выбирать достойное! — заявил Айзек. — Какой смысл во всех этих пописульках, если они ничему не учат? Если какой-то этот ваш «терапевтический эффект» и бывает, то только от классической литературы.
— Но ведь искусство должно не только поучать, оно должно радоватьи приносить наслаждение, — возразил Содзиро.
— Искусство должно менять мир, — добавил Родерик.
— Подожди, поделки твоей гильдии — это те жуткие щупальца, которые ты показывал на той неделе? — внезапно вспомнил Мититака.
— Я же объяснял — это абстрактная инсталляция!
Между гильдмастерами завязался оживлённый спор о сути и цели искусства, а заодно о том, кому и в какой обстановке можно показывать инсталляции гильдии Родерика. Красти с интересом наблюдал за развитием событий, не вмешиваясь. Сироэ сидел, закрыв глаза, и, казалось, был вовсе не заинтересован в происходящем. Когда аргументы спорщиков начали повторяться и смешиваться с переходами на личности, он резко встал, что заставило присутствующих замолчать.
— Я думаю, нам стоит сделать некоторые важные выводы, — твёрдо сказал Сироэ, поправляя очки. — Во-первых, нужно признать, что мы не на форуме игры, и нельзя слепо воспроизводить правила, которые работали там. Во-вторых, стоит помнить, что среди приключенцев много детей, да и просто тех, кто идёт на фестивали развлекаться, а не проверять свою психику на прочность. Однако, в-третьих, глупо было бы ограничивать чьи-либо творческие порывы. Решение всех проблем видится мне в том, чтобы разделить фестиваль на несколько тематических частей. При этом, гхм, сложные для восприятия инсталляции и прочие творения неоднозначного содержания будут вынесены на отдельные закрытые площадки. По всей видимости, нам стоит закрыть их для детей. Айзек, твоя гильдия справится с этим?
— А кого надо будет защищать — детей от щупалец или щупальца от детей? — поинтересовался Айзек в ответ.
— Людей, не разбирающихся в искусстве, от гнева Родерика, — ехидно заметил Красти.
— Получается, нам всё-таки надо будет проводить проверки? — спросил Айнс.
— Я думаю, мы можем положиться на сознательность приключенцев, — ответил Сироэ. — В крайнем случае, если кто-то не разберётся в правилах, мы всегда можем прямо на фестивале отправить автора вместе с его творчеством в нужную зону.
— Насильно? — заинтересовался Красти.
— Настойчиво и убедительно, — поправил его Сироэ.
