Олененок

Стайлз режет себе руки. Она режет себе руки от ладоней до локтя. Возможно, поэтому она всегда в кофтах с длинными рукавами, которые достают до пальцев. Шрамы на руках разные: кривые, ровные, большие, маленькие. Стайлз не хочет умирать, просто ей нравится это. Нравится брать лезвие и водить по руке, оставляя длинные красные полосы. Ей нравится смотреть, как кровь медленно стекает и пачкает белоснежную поверхность ванны или раковины. Физическая боль помогает ей справиться с душевной. Свой первый порез она сделала в шестом классе. В тот день Джексон сказал, что Стилински никогда не станет похожа на девушку, из-за уродства Стайлз ее мать и умерла. Стилински подралась с ним, показывая, что она не слабая, а вечером, когда отец ушел на дежурство заплаканная Стайлз пошла в туалет и ее соблазнило лезвие. Сначала она просто крутила его в руках, а потом сделала первый надрез, второй, третий, четвертый… Это помогало. Ей даже понравилось. Так она боролась с болью в душе, так ей становилось лучше. И даже сейчас Стилински сидела на краю ванной, пускала слезы и водила лезвием по руке. Она давно смирилась с тем, что Дереку на нее плевать, но когда он стал встречаться с какой-то девушкой, это было сильным ударом для Стайлз. Пора было прекращать уже, руки превратились в кровавое месиво, но она продолжала упорно водить по венам, сдирая кожу. - Стайлз, ты там уснула? – крикнул с первого этажа отец и Стайлз, утерев рукавом лицо, крикнула: - Сейчас приду, - выдавила более-менее жизнерадостно Стайлз и положила лезвие на раковину, которая была вся в крови. Стилински включила воду и подставила руку под холодные струи. Слезы невольно потекли из глаз. Медленно она провела руками по ранам, наслаждаясь болью. Стилински взяла губку и провела по поверхности раковины, стирая свою кровь. Через минуту раковина блестела белизной. - Черт, кажется, переборщила, - тихо произнесла Стайлз, осматривая свои руки. Стилински пришлось взять бинты и бинтовать себе руки. После этого она умыла лицо холодной рукой и сверху майки надела свою красную худи, чтобы скрыть руки. Внизу, на диване, сидел отец Стайлз и ел пиццу. - Пап, я уже тысячу раз говорила о здоровой пище, но ты продолжаешь есть всякую дрянь, - сказала Стайлз и прошла на кухню, доставая салат из овощей. - Ребенок, у меня был тяжелый день, согласись, нельзя всегда есть еду для кроликов. - Это не еда для кроликов, - махнула рукой Стилински и села за стол. - Стайлз, ты плакала? – неожиданно спросил отец, смотря на лицо дочери. - Нет, просто не выспалась, - сказала она и как в подтверждение зевнула. Давно придуманная легенда. И всегда действует. - Опять тест? - Да, по английскому, ерунда, я подготовилась, что-то я не хочу, есть, - с этими словами Стилински убрала салат обратно и поплелась к себе в комнату. Руки немного саднило, и каждое движение отзывалось болью. Стайлз легла на кровать и уставилась в потолок. В какой-то момент глаза Стилински закрылись и она уснула. ** Утром ее разбудил отец, который уходил на работу. Стайлз быстро умылась и пошла, делать себе кофе. Раны на руках немного зажили, и теперь было еще больнее. Быстро выпив кофе, Стайлз сняла свое худи, и посмотрела на бинты. Кровь просочилась и испачкала кофту. Стилински пришлось быстро перебинтовывать руки и старательно прятать кровавые бинты. Перед тем, как поехать в школу Стилински переоделась. Теперь на ней были черные зауженные штаны и свободный, длинный ментоловый свитер. Бегло посмотрев на часы, Стайлз поняла, что опаздывает и, быстро схватив рюкзак, побежала в джип. В школу она едва не опоздала, Стайлз ворвалась в кабинет, и сразу же прозвенел звонок. - Стайлз, неважно выглядишь, - заметил Айзек, смотря на подругу. - Айз, на себя посмотри, - отозвалась Стайлз и улыбнулась, - опять бессонная ночь с Элл? – прошептала Стилински и увидев, как покраснела Арджент, поняла, что оказалась права, - ой, а тетушка Стайлз опять права, Элл, заниматься сексом вполне нормально и не надо так смущаться, - сказала девушка и по дружески похлопала Эллисон по спине. Под грозным взглядом учителя Стайлз замолчала и полностью погрузилась в историю, пока к ней на парту не приземлилась записка от Скотта. «Сегодня после школы, в лофте Дерека» Стайлз повернула голову и слегка кивнула. Конечно, она не хотела никуда ехать, он же будет опять со своей пассией, а Стилински потом опять будет реветь. Невольно она дотронулась до своих рук. После школы Стайлз пришлось задержаться, и поэтому в лофт она приехала самая последняя, прямо, посреди разговора. - Кого убили? Что я пропустила? – сказала Стайлз, подходя к стае. - Олененок, почему от тебя пахнет кровью? – спросил Питер, подходя и принюхиваясь к Стайлз. - Это просто ты голодный, перестань меня нюхать, - сказала Стилински и дала ладонью по носу Хейла старшего. Негромко рыкнув, он перехватил запястье девушки, отводя его в бок. И вроде бы он не сильно схватил ее, но если бы Стайлз не резала вены, ей бы не было больно, но она резала и сейчас ее рука дико заболела и она почувствовала, как начинает течь кровь. «Черт, они же учуют», - подумала Стайлз, но, кажется, кроме Питера и не заметил. Стая склонилась над картой и что-то обсуждала. - Олененок, дай-ка ручку, - сказал Питер и, не спрашивая, девушки, взял ее руку, задирая рукава и смотря на кровавые бинты, - и что это? – спросил он, хотя ответ был очевиден, он давно замечал за Стилински запах крови, но сегодня он был очень сильным. - Порезалась случайно, - отмахнулась Стайлз. - Сразу все руки? Стайлз, зачем? От меня не скроешь, я знаю что это, но зачем? - прошептал он и она судорожно сглотнула. - Что у вас там? – спросила Лидия, которая наблюдала за этим, но из-за Скотта она не видела руки Стилински. - Питер, пожайлуста, - прошептала Стайлз, - не говори, не надо. - Все нормально, - крикнул, Лидии в ответ Питер, - потом поболтаем, Олененок, - сказал Хейл и, подмигнув, подошел ближе к стае. - Итак, что у нас тут? – спросила Стайлз, подходя и наклоняясь к карте, как можно сильнее пряча руки в рукавах. - Ничего нового, все тоже самое, - пожал плечами Скотт. - Ведьма, да? – спросила Стилински, - или кто? Дарак? - Дарак навряд ли, скорее всего ведьма, - сказал Дерек. - Чем она опасна? - Всегда по-разному, от мелких пакостей, до убийств людей, - сказала Лидия. - Понятно, и что делать? - Над этим мы и задумываемся, - сказала Эллисон. - Я знаю, найти и убить, самое крутое решение, да? – сказала Стайлз, смотря на стаю. - Я с Олененком согласен, - сказал Питер, - найти и убить. - Олененок? Питер, серьезно? – спросил Айзек. - Завидуешь, да? – сказала Стилински, улыбаясь. - Может и завидую, я тоже хочу, чтобы меня так называли, - сказал Айзек, надувая губы. - Ладно, Питер, как ты это придумал? – спросила Стилински. - Стайлз – это Стайленок и это похоже на Олененок, - сказал Хейл старший. - Айзек, будешь кудряшкой, ладно? – сказала Эллисон. - Так, кудряшки оленяшки, давайте по домам, ко мне сейчас придет Джейн, - сказал Дерек, и Стайлз закатила глаза. - Э-э-э, нет, я с Олененком остаюсь тут, мне с ней надо серьезно поговорить, - сказал Питер, - и ты не выгонишь меня отсюда, мы с олененком на втором этаже, - сказал Хейл и, даже несмотря на рык Дерека, потащил Стилински за запястье наверх. Стайлз шикнула и вырвала руку. - Не трогай, мне больно, и ты это знаешь, я сама могу ходить, - сказала Стилински и, махнув хвостом, пошла на верх. - А девочка-то с характером, - сказал Хейл и пошел за девушкой, пока все остальные уходили из лофта. ** На втором этаже Стайлз была впервые. Она и не знала, что тут вообще что-то есть. Оказалось, там была большая кровать, рядом с окном, кресло качалка, книжная полка, и шкаф. Усевшись в кресло качалку и, закинув одну ногу на другую она чуть не упала. - Да, олененок, ты мастер, - хохотнул Питер и сел на кровать, - а теперь рассказывай, как давно? - Питер, может, я пойду домой? А ты просто забудешь, что это все видел? – предложила Стайлз, раскачиваясь на кресле. - Нет уж, отвечай на вопрос, как давно? - С 6 класса, - пожала плечами Стайлз. - Подожди, как с 6 класса? - Вот так, просто…я не знаю как, но это помогает, понимаешь? Это…это будто отвлечение от всех проблем. - Стайлз, ты уродуешь сама себя и говоришь, что это помогает?! - Помогает, - тихо согласилась Стайлз. - Дай посмотрю, - сказал Питер и стал подходить к девушке. - Может не надо? – спросила Стайлз, но все равно стала снимать свитер. - Я не просил устаивать тут стриптиз, - сказал Питер, но девушка уже сидела в майке, но с перебинтованными руками до локтя, - ладно, я аккуратно, - сказал Питер, по чуть-чуть развязывая узелок на бинте. - Там кровь, она присохла. - Я сейчас за водой схожу, - сказал Питер и моментально скрылся. Стайлз тяжело выдохнула. Она раскрыла кому-то свою тайну, впервые в жизни. Она хранила все в себе всегда. Ей некому, было, делится своими переживаниями. Обычно девочки все рассказывают свои лучшим подругам, но у Стайлз был Скотт и отец, и кому она все должна была говорить? - Кажется, мой племянник не понимает, что вообще происходит и что мы задумали, - сказал Питер, поднимаясь по ступенькам, - я бинты принес, на всякий случай, - сказал Питер, беря девушку за руку и продолжая забинтовывать руку, - итак, значит, тебе так легче? – спросил он, почти размотав руку. - Да, физическая боль, помогает бороться с душевной, - выдохнула Стайлз. - Но потом, же все болит. - Да, и это напоминает мне, что надо двигаться дальше и все пройдет. - Тут и воды не потребовалось, - сказал Питер, снимая последний слой бинта и смотря на кровавое месиво, - Стилински, о чем ты думаешь? Посмотри на это, ты…ты же не оборотень, ты человек, ты моментально не исцеляешься! – крикнул Питер, смотря на многочисленные порезы, - он того не стоит! Он дурак, но ты… - Он? Питер, ты о чем? – перебила его Стайлз. - Стайлз, я знаю, что ты… - Откуда? - Да оно и так видно, ты…он…два идиота, я свяжу тебя, ты в туалет будешь ходить под моим надзором, твой отец знает, что ты больная на всю голову? - Никто не знает, кроме тебя, ни Скотт, ни отец, ни Меллиса, никто. - Стайлз, что ты потом скажешь своим детям? – спросил Питер, беря бинт и начиная заматывать руку девушки. - Какие еще дети? Я не знаю, буду ли жива через неделю, а ты о детях, - сказала Стайлз, смотря на бинты. - Стилински, где твой позитив? Могу поспорить, что будут у тебя маленькие курносые оленята с зелеными глазками, - сказал Хейл старший улыбаясь. - Смешно, - с сарказмом ответила Стайлз. - Погоди, - сказал Питер и приложил палец к губам, - прислушайся. Стайлз непонимающе посмотрела на Питера и услышала крик. - О нет, я не хочу это слышать, я лучше в окно выпрыгну, лучше сразу убей меня, горло мне перегрызи, - быстро сказала Стилински, нервно кусая губы. - Ты не понимаешь, они ругаются, - сказал Питер, - черт, надевай свитер, - шикнул Хейл и не успела Стайлз схватить вещь, как наверх прибежала какая-то блондинка, а за ней Дерек. - Это она? – пропищала эта особа. - Боже, какой противный голос, - сказала Стайлз, - что? Я сказала это вслух? – сказала Стайлз, пытаясь не засмеяться. - Это ты с ней мне изменяешь? – крикнула девушка, и показала пальцем на Стайлз. - Кровь из ушеееей, спасите меняяяя, - протянула Стайлз, - из-за недотраха у Дерека я должна страдать, блин, вы стебетесь, ребят? – сказала Стайлз и изобразила удивление, - я опять это вслух сказала? Что-то я сегодня растерянная, - сказала Стайлз, а Питер уже ржал в открытую. - Как с ней? Она же…посмотри на нее…она, - сказала белобрысая и топнула ногой. - Многословие - друг человечества, интересно, а у человека может мозг быть меньше грецкого ореха? – задумчиво сказала Стилински, - ах да, может, вот же представитель, - сказала она и показала рукой на девушку, - а можно с тобой сфоткаться? Как с представителем деградации? - С представителем чего? – недоумевая, спросила блондинка. - Мода такая, деградация, - ответила Стайлз и Хейл старший просто взорвался в смехе. - Мода? Ну давай, только я носик припудрю, ладно? – сказала она, улыбаясь и повернулась к Хейлу, - а с тобой с расстаюсь, прощай, - сказала она и стала спускаться с лестницы. Как только она скрылась, Стайлз стала смеяться на пару с Питером. - Мода такая, Стилински ну ты блин придумала, - сказал Питер, сквозь смех. - И где ты такое чудо нашел? – спросила Стайлз, утирая выступившие слезы из-за смеха. Только Дерек открыл рот, как на него взаде что-то навалилось и он упал. - Что за…начала говорить Стайлз, но в нее полетело что-то круглое и белое и она еле увернулась. Это непонятный шар врезался в стену и взорвался. - Она ведьма, - единственное, что успел крикнуть Питер и его сшибло с ног чем-то ярким и светлым, что Стайлз пришлось закрыть глаза. Она открыла их, когда услышала громкий рык и увидела, как Дерек очень мило, прижимает белобрысую к полу и сворачивает шею, пока она ему что-то говорит. Стайлз услышала, как что-то хрустнуло и Дерек отошел от уже трупа. - Твою мать, - сказала Стайлз, проводя рукой по волосам и почувствовав боль в руке, поняла, что она в майке, - блин, - сказала она и попрыгала к кровати за свитером. - А ну, стоять, - сказал Дерек, и схватил Стилински за локоть, - что это? – спросил он, смотря на бинты. - Я порезалась, ножом, пока готовила, пришлось перевязать, - быстро сказала Стайлз, пытаясь вырваться и схватить свитер. - Оставляю вас одних, - сказал Питер и в один миг убежал. - Предатель, - крикнула Стилински ему в след и посмотрела на Дерека, которые уже разматывал руку Стайлз. - Твою мать, Стилински, ты идиотка? – крикнул Дерек, когда увидел руки Стайлз. - Да! Вот тебе какое дело, что у меня там на руках? - У тебя кровавое месиво на руке, ты не нормальная? - Какое тебе дело до меня? У тебя вот девушка мертвая лежит! - Стилински, глупая твоя голова, какое мне дело? Может, просто я люблю тебя? Нет? – крикнул Хейл и Стайлз открыла рот. - Что? - тихо спросила она. - Еще раз увижу это на твоих руках, убью, - сказал он, осматривая масштаб ее стараний. - Стоп, стоп, стоп, что ты сказал? То есть…ну…я не знала…мог бы раньше сказать, не? – сказала Стайлз, немного злясь… - Не мог, - рыкнул на нее Дерек. - Потому что ты дурак? – сказала Стайлз, приподнимаясь на носочках и беря лицо Хейла в ладошки. - Питер научил? – спросил он, смотря в карамельные глаза. - Научил, - выдохнула она и Дерек поцеловал ее. ** Стайлз не режет себе руки. Ей запретил Дерек, тогда, возле трупа ведьмы. Запретил. Сказал, что убьет в ином случае. Через неделю раны зажили, правда шрамы остались, но Стайлз больше не прятала их. Они служили напоминанием. Дерек, считает, что это его вина и теперь в любом случаи он целует каждый ее шрам, и со временем шрамы пропадают.