Сказка

POV ЁнГук Давным-давно в далеком-далеком королевстве жили-были... Ну, думаю, вы все знаете, как начинается это сказочное дерьмо. Много дефисов и странных присказок. Короли, королевы, рыцари, принцессы, злые колдуньи и хэппи энды... Вот только мало кто знает, что Далекое-Далекое Королевство на самом деле та еще грязная, вонючая дыра, где красноносые пьянчуги кучами валяются у входа в трактиры, бледно-серые тощие женщины выливают помои на мощеные улицы прямо из окон своих покосившихся домишек, а король-идиот за свои 30 с лишним лет правления не осуществил ни одной стоящей реформы, а результатом его убогой военной политики являются лишь выжженные поля и голодные семьи без отцов и сыновей. А я в этой сказочной иерархии занимаю самое последнее место. Я не из тех про кого пишут витиеватыми буквами красивые слова в детских сказках и кому охающие дамы, затянутые в тугие корсеты, кидают свои белые платочки. Меня зовут Бан ЕнГук. Обычный парень Бан ЕнГук, молодой кузнец, чье лицо вечно грязное от сажи, копоти и пота, а руки загрубели и покрыты мозолями. Я не спасаю принцесс, не убиваю колдуний и не ношу сапоги-скороходы и прочую магическую поебень. Я просто существую в этой грязной, вонючей дыре под названием Далекое-Далекое Королевство. POV ЧжунХон -ЧжунХон-а, там в городе опять что-то крутое намечается. Запыхавшийся шатен влетел в мою комнату, громко хлопнув дверью. И, как всегда, без стука. -ЕнДжэ, сколько раз тебе говорить? Стучись прежде чем зайти. Может, я тут дрочу по-тихому? ЕнДжэ раскрыл глаза так широко, что казалось, они вот-вот вывалятся. -Ты? Дрочишь? А я думал, что ты не человек, а какой-нибудь полубог. А полубоги не придаются плотским утехам. Я только фыркнул и снова уткнулся носом в книгу. Этот сборник ирландских легенд и мифов было чертовски сложно достать – пришлось ехать в дядино поместье и обыскивать всю его огромную библиотеку, но оно того явно стоило. -Хон, оторвись от книжки. Я же тебе так и не рассказал. Пришлось поднять глаза на взбалмошного шатена. -В общем, я видел, как парни тащили бочки с пивом и вином в таверну на окраине города. Мнооого бочек. Там точно будет крутая тусовка. -И? -Не хочешь развеяться? -Развеяться в смысле нажраться? Нет, спасибо, одного раза мне вполне хватило. -Хооон, - опять законючил, - не будь занудой. Тебе всего двадцать, еще рано становиться старым пердуном. -Следи за словами, оскорбление кровного наследника престола карается гильотиной. -Вы не можете убить меня, ваше величество, я – важный человек при дворе. -И что же ваша важная задница, сударь, сделала полезного для этого самого двора? -Ну… Я озарил это царство мрака и уныния своей лучезарной улыбкой. Подтверждая свои слова, ЕнДжэ расплылся в подобие оскала. Едва сдерживая смех, я перевернулся на кровати и уставился в потолок. -Джэ, ты же понимаешь, что у тебя скоро течка, да? Боюсь, с твоим везением ты точно схлопочешь проблем на задницу, причем во всех смыслах этого выражения. -Хон, ты прекрасно знаешь, что если Ю ЕнДжэ хочет гульнуть, Ю ЕнДжэ гуляет по полной. Ты же не отпустишь меня к опасным пьяным дяденькам одного, да? Я взглянул на перевернутую фигуру ЕнДжэ и шумно вздохнул. -Господи, все равно ты никогда не отстанешь. Ладно, жди меня у главных ворот на закате. Просияв, словно начищенный кувшин, шатен бесшумно прошмыгнул в дверь и удалился, оставив меня наедине со своими мыслями, которых в последнее время копошилось в голове немерено. Я встал и подошел к большому зеркалу в массивной золоченой раме. Оттуда на меня глядел ясными черными глазами высокий, стройный, темноволосый парень в дорогом парчовом костюме, слегка отблескивающем в солнечном свете, льющемся из небольшого окошка. Рядом, на прикроватном столике, лежала моя детская игрушка, деревянная корона, сделанная лучшим в королевстве резчиком и инкрустированная добрым десятком драгоценных камней. Скромный подарок для десятилетнего мальчишки, спасибо, пап. Я водрузил псевдо-корону на голову и снова взглянул в зеркало. -Его королевское высочество, Чхве ЧжунХон… Бред. Полный бред. Я снял корону и швырнул ее на кровать. С тех пор, как я впервые увидел город, тот настоящий город: с вонючими серыми улицами, помоями в канавах, крысами размером с собак и грязными проститутками болезненного вида в темных подворотнях, мой благоговейный восторг перед королевским двором подостыл. До шестнадцати лет я рос тепличным цветочком в отцовском замке, где мне с детства вбивали в голову идеи монархизма и величественности нашей династии, опуская всевозможные неприятные детали вроде неудачных позорных воин, кровавых вендетт, бездумных растрат царской казны, превращая историю нашего рода в добрую сказку о доблести и благородстве. Но одна экскурсия в реальность изменила мой взгляд на все это. И теперь я часто сбегал в город втайне от отца, чтобы снова и снова с каким-то садомазахистским удовольствием разбивать иллюзии и убеждаться в порочности этого мира. Думаю, я слишком наивен и высокопарен для того, чтобы стать королем, но отец этого явно не понимает. Престол простит глупость, жестокость, жадность, надменность, что угодно, но только не честность и высокие идеалы. Так что, Боже, храни короля, и пусть же мой отец правит вечно. Вернее пока наш многострадальный народ не выйдет из себя и не перережет всю нашу семью, утопив королевство в крови. *** Бордово-алый, словно дорогое вино из отцовского погреба, закат озарил небо, и лучи уходящего солнца запутались в каштановых волосах ЕнДжэ. Тот то и дело нервно озирался по сторонам, боясь быть замеченным. Ему, как и мне, было строго запрещено покидать замок без сопровождения. Но так ведь только веселей, правда? Я тихо подкрался к парню и легонько хлопнул его по плечу, отчего тот мелко вздрогнул и медленно повернул ко мне голову, а когда узнал – громко зашипел на меня, размахивая руками. -ЧжунХон, придурок, зачем так пугать, я уж думал, что это стражник! -Тсс, тише, успокойся, невротик. Пошли, пока нас никто не заметил. *** ЕнДжэ уже основательно принял на грудь и веселился где-то в самом центре шумной толпы, ничуть не замечая хищные взгляды нескольких здоровых альф. Да уж, с такими пьяными дяденьками дохляку вроде меня явно не справиться. А я ведь предупреждал. ЕнДжэ вроде как уже давно не блондин, но этот цвет видимо слишком глубоко въелся в кору его головного мозга и до сих пор заставляет совершать глупые и необдуманные поступки. И кто из нас еще мелкий? Я высунул язык, обращаясь к судорожно дергающейся в центре зала фигуре шатена. Вдруг ко мне подсел какой-то здоровяк, от которого за версту несло грязным альфой. Подобная вонь даже во время течки не возбудит, я люблю что поутонченней. -Привет, малыш, не хочешь выпить? Я безразлично поднял свою наполовину полную кружку вина, показывая, что в алкогольной добавке не нуждаюсь. Как и в его внимании. Черт, почему эти вонючие обезьяны смотрят на меня, как на кусок мяса? Я же не… Внизу живота появилось какое-то странное чувство, медленно разливающиеся по всему телу. И это может значить только одно. Гребаная. Внезапная. Течка. Только Чхве Чжунхон мог вляпаться в такое в таверне, наполненной истекающими слюной альфами, которые только и ждут какой-нибудь перевозбужденной вертлявой омежки, чтобы отыметь ее в зад. Я быстро натянул высокий воротник, скрывая половину своего лица, и накинул капюшон. Не хватало, чтобы меня еще кто-то узнал. Вот новость-то будет: наследник престола, будущий король – жалкая омежка, периодически раздвигающая ноги перед каждым встречным альфой. И без разницы, что я девственник в свои 20 и каждую свою течку пережидаю, мучаясь в своей комнате, без разницы, что научился контролировать этот тупой животный инстинкт: глупая безвольная омежка не сможет управлять королевством. Возможно, они будут правы. Я быстрым шагом направился к двери, минуя вонючие туши пьяных альф и оставляя ЕнДжэ на произвол судьбы. Ничего, не маленький уже, сам справится. Сейчас главное – спасать свою задницу. Благо, что почти никто не знает, как выглядит загадочный наследник, так что едва ли завтра заголовки желтых газетенок будут пестреть интересными заголовками. Ловко прошмыгнув мимо очередного амбала, я вышел из злосчастной таверны и наконец выдохнул. На улице свежо. Ну и хорошо, потому что от этого гадкого, вязкого чувства внутри мне невольно становится жарко. Кажется, лес совсем рядом, в двух шагах. Нужно прогуляться и немного остыть. Я поднял голову к небу и на черном бархате ночи увидел огромную, словно дыра в потусторонний мир, сияющую луну. Этот бледный кругляшок был единственным, что сейчас освещало мой путь. POV ЁнГук Когда так долго сидишь в полном одиночестве в лесу, кажется, будто срастаешься с ним, становишься одним целым с природой. Это был мой ежедневный ритуал, приходить на эту поляну после работы и… сидеть. Что-то вроде медитации. Здесь крики уличных торговок, запах разлагающегося мусора и жар печи кажутся далеким страшным сном, и лучше не думать о том, что завтра утром мне вновь предстоит к нему вернуться. Тишина, только ветер шумит в листве. Одиночество, эта поляна слишком близко к людям, чтобы сюда забредали дикие животные, но достаточно далеко от цивилизации, чтобы сюда не захаживали редкие путники. И… Хруст веток? Что я там говорил про редких путников? Видать, находятся еще авантюристы. Судя по звуку, он приближается ко мне, и я могу уловить какой-то смутный аромат. До одури приятный. Что-то легкое, ненавязчивое и изысканное. Вроде сладкое, но не приторное. И… Яблоки? Кто-то несет яблочный пирог? Видимо, огромный яблочный пирог, потому что запах становится все сильнее, он будто заполняет меня изнутри, дурманит голову, обволакивает сладким туманом. Как же жарко и хорошо одновременно. Странное чувство, никогда раньше не испытывал подобного. После городской вони этот дурманящий аромат хочется вдыхать снова и снова, пока воздух в легких не кончится, а голова не станет неподъемно тяжелой… Трава шуршит где-то совсем рядом, и вдруг все стихает. Я медленно поднимаю голову и вижу высокую стройную фигуру, улегшуюся на траву прямо по середине поляны, как вдруг осознаю… Бан, ты полнейший идиот. 26 лет, пора бы вспомнить, что папа рассказывал про пестики и тычинки, альфачек и омежек. И как бы чуждо тебе не было это дерьмо, яблочный пирог от омеги-то можно отличить. Он лежит в добром десятке метров от меня, но этот аромат заполняет мою черепную коробку, не давая мозгу нормально функционировать. Я и раньше бывал с омегами, течными и не очень, но каждый раз, когда пытался приблизиться, меня начинало мутить от их резкого мускусного аромата. Яблочных пирогов у меня еще точно не было. Итак, вспомним, что все тот же папа рассказывал нам про «свою омегу». Да, пожалуй, симптомы схожи. И что мне теперь с этой фигней делать? Я усмехнулся, и этот сдавленный смешок оказался оглушающе громким в ночной тиши. Парнишка встрепенулся и приподнялся на локтях, вглядываясь в темноту. Думаю, не стоит пугать мальчишку, пора подать голос. -И что же маленькие течные омежки делают одни в темном лесу? Тут могут быть злые волки. Черт, прозвучало слишком типично по-альфачьи. ЕнГук, расслабься и не спугни ребенка. Парень встал и медленно направился в мою сторону. -Где ты? Скажи что-нибудь, я ничего не вижу. - Я вообще-то не очень разговорчив. Ты любишь яблочные пироги? Парень усмехнулся и продолжил медленно продвигаться в темноте на мой голос. -Странный вопрос для первого знакомства. Люблю, но уже как лет 10 не ел настоящего яблочного пирога. А ты? -Теперь, кажется, люблю. -Хочешь, как-нибудь приготовлю тебе яблочный пирог по маминому рецепту? -Как мило. Ты всегда так доверчив, по отношению к подозрительным альфам прячущимся в темноте? -Нет. Я в принципе очень настороженно отношусь к альфам. Они… грубые. И воняют жутко. -А я, значит, нет? Внезапно мальчишка споткнулся обо что-то и чуть было не упал носом прямо в густую траву, но я, быстро вскочив, успел подхватить его хрупкое худенькое тельце. Парень повис у меня в руках, уткнувшись носом в шею и судорожно вдыхая воздух. -Неа. Ты пахнешь как альпийский луг. Он рассмеялся мне в шею, согревая ее своим теплым дыханием. -Сначала я подумал, что это правда альпийский луг, но запах стал таким сильным, что у меня закружилась голова. А еще у тебя голос приятный. Голос хорошего человека. Теперь мой черед смеяться. Уж мой низкий грубый бас «голосом хорошего человека» назвать можно с огромной натяжкой. Наконец облако, все это время закрывавшее луну поплыло дальше по небосводу, и бледный лунный свет упал на лицо парня. Ребенок. Нет, на самом деле это был красивый юноша лет 19-20, но его глаза… Глаза мальчишки, такие чистые, что, кажется, видишь в них отражение всех своих пороков. И когда я успел стать лириком? Его кожа такая бледная, а в отсвете блеклой луны будто сияет изнутри. Кажется, его лица не касались ни палящие лучи солнца, ни обжигающий жар печи, ни вообще какое-либо пагубное влияние тяжелых трудовых будней в городе. Пальцы невольно потянулись к его щеке, медленно скользя по бархатной молочной коже. Его теплая ладонь легла на мою руку. Длинные аристократические пальцы, кожа совсем светлая и очень мягкая, настоящая белоручка. Физической работы этот парень точно не знал. Я поднял взгляд выше, к его глазам, в которых читалось легкое недоумение. -Что ты делаешь? Пришлось убрать пальцы с его нежной кожи. -Проверяю свои догадки. Ты сынок какого-нибудь барона? Наверняка живешь припеваючи в шикарном замке с толпой прислуги. -В точку, мистер сыщик. Об этом было не так уж и трудно догадаться. Теперь моя очередь. Мальчишка провел пальцами по моей загрубевшей ладони, медленно поднимаясь вверх к предплечьям. -Мозоли на руках, сильное тело, – он провел большим пальцем по моему лицу, будто стирая что-то, - на щеке след от сажи. Через аромат альпийского луга пробивается запах пота и огня. Значит, ремесленник. Скорее всего, кузнец. Он вопросительно взглянул на меня, на что я только одобрительно кивнул головой. -Умный мальчик. Тот довольно ухмыльнулся и слегка наклонил голову. -Как тебя зовут? -Мы так и будем стоять посреди темной поляны в странной позе? Парень сел на траву и утянул меня за собой. -Отвечай. -ЁнГук. Бан Ёнгук. -Хм. Звучит мужественно, тебе подходит. -А ты? Мальчишка замялся, но спустя несколько секунд молчания ответил. -ЧжунХон. -Редкое имя. И элегантное. Тебе тоже подходит. Внезапно взгляд его черных глаз стал беспокойным, он осторожно взял мою руку, перебирая загрубевшие пальцы. -Ты… - он запнулся. - Ты мой альфа, да? Я не очень разбираюсь в этих делах. Меня вообще долгое время держали дома, как принцессу взаперти в непреступной башне. Ты же поможешь мне? Какое волнение в его ясных глазах. Они не соврали, парень действительно совсем невинен. Я потрепал его по мягким темным волосам. -Я бы с удовольствием, да только сам не эксперт. Тот удивленно взглянул на меня и покачал головой. -Не ври мне. Ты красивый и сильный. И пахнешь альпийским лугом. Не поверю, что у тебя нет опыта в этих альфо-омежьих делах. Красивый и сильный? Ну спасибо, малыш, мне правда очень приятно. -Я так пахну только для тебя. Когда ты вышел на поляну, я подумал, что кто-то вынес огромный яблочный пирог, настолько сладко ты пахнешь яблоками и ванилью. Мне трудно даже находиться вблизи с омегами, их запах удушает меня, а навязчивое желание лечь под любого встречного альфу отталкивает. Но ты… - я запнулся. -Я – твой, - закончил за меня ЧжунХон. -Похоже на то. Я откинулся на спину и взглянул в безоблачное небо, искрящееся тысячами звезд. Рядом на траву улегся он. -Забавная ирония судьбы. Природа предназначила городской крысе Бан Ёнгуку прекрасного принца-белоручку. Парень сбоку заерзал. -С чего это ты взял, что я принц? Никакой я не принц. -Это я образно. Он протянул многозначительное «ааа» и снова улегся спокойно. -Почему это ты городская крыса? Ты кажешься честным человеком, у тебя хорошая, уважаемая работа, и ты вот уже сколько времени наедине с течной омегой и еще ни разу не попытался меня изнасиловать. Ты хороший, Бан Ёнгук. Мне повезло с альфой. Да, Бан Ёнгук хороший. Бан Ёнгук просто прелесть. Только вот этот малыш не понимает, что в нашем обществе социальная стратификация сильнее природы не говоря уже о чувствах. «Мой альфа»? Он правда думает, что мы сможем быть вместе? Да, мое сознание застилает сладким туманом, а внутри разливается тепло, когда он рядом. Он красив и изящен, от него веет юностью, свежестью и немного грустью, но какой-то по-доброму светлой. Он кажется неглупым мальчишкой и явно непростым, в нем есть глубина, с такими людьми всегда интересно. И как я умудрился прочитать его, только взглянув на хрупкое тело под желтоватым светом луны? Но…