Наши звёзды

9.30 AM  — Так ты приедешь или нет? — взволнованным голосом спросил я.  — Нууу Дииима, зачем ты ставишь меня в такое положение неудобное?  — Поверь, это будет незабываемо, — я проговорил загадочным голосом.  — Уух, какая интрига, — рассмеялась девушка, — ну хорошо, говори, где и во-сколько?  — Я заеду за тобой в десять, остальное строго конфиденциально, — не дождавшись ответа, я сбросил вызов. Сегодня я готовил для нее нечто особенное. Нет, без всяких поводов и причин. Просто потому что. Между нами были странные отношения, что называется френдзона. Наверное, это худшее, что может быть между мужчиной и женщиной. Недолюбовь. Передружба. Когда ты видишь ее, такую красивую, волшебно манящую к себе, а все, что будет в рамках ваших собственных законов — обнять ее и, может, так нежно и аккуратно поцеловать в щёчку. Не единого лишнего и подозрительно долгого взгляда, ни одного, отталкивающего от себя движения. Иначе, крах. Конец вашей невидимой выдуманной системе отношений. Быть так близко, знать все ее самые сокровенные тайны, считаться ее лучшим другом и ничего не в силах сделать. Я много думал над этим, но всё, к чему приводили мои мысли, это безысходность. Тупая, молчаливая безысходность. Любить незаконно, не по правилам. А главное, про себя. Получается, мысленная любовь. Не слишком весело. Но я все равно не мог просто взять и сказать ей. Я боялся, что она не примет и отвергнет меня. И что же тогда? Система рухнет, френдзона в небытие. И тогда начнется игра еще помучительнее той, что между нами сейчас. Она, зная о моих чувствах, но не в силах ответить на эти чувства, будет избегать меня все время. Всегда. Каждую минуту. Каждую секунду. Вся наша дружба ограничится безмолвными пятисекундами зрительными беседами. А в ее глазах так страшно будет видеть немой упрек, непонимание, кричащую боль и такое тупое, никому ненужное сожаление. И вот чтобы избежать этого, хотя бы попытаться, удивить ее, не испугать, я придумал нечто особенное, нечто только для нее. Я тысячу раз представлял в голове картину, какая будет реакция, ее действия, удивится ли она? Рассмеётся или может быть разозлится? Да, этот план ничего не менял. Если у нее нет ко мне никаких чувств, то я все равно испугаю ее. Но так будет лучше. 9.30 PM Пробки, именно они сейчас помогают привести дыхание в норму и хорошенько все обдумать в последний раз. А надо ли? Может просто пригласить ее в кафе, по-дружески, поболтать, повеселиться, все как всегда. Она будет тихонько касаться моей щеки своими пухлыми губками, шутить и так звонко, по-детски смеяться, а потом, возможно, расскажет какую — нибудь удивительную историю из своей жизни, или поделится очередной сокровенной тайной, которую я буду хранить у себя в голове. Да, можно и так. Но на следующий день все будет по-прежнему, ничего не изменится, и я буду тонуть в собственных мыслях, с каждым днем тонуть все больше и больше, не зная, что и как делать. А мне надоело это чертово незнание, эти бесконечные сомнения. Все, решено, я больше ни секунды сегодня не буду сомневаться, я сделаю то, о чем так долго мечтал. 10.00 PM Подъезжая к ее дому, я снова заволновался, даже ладони вспотели. Надо же, как мальчишка, как глупый шестнадцатилетний мальчишка. Выйдя из машины, я направился к ее подъезду. Прислонясь к двери я собирался набрать номер квартиры, как дверь открылась и я увидел ее. Мать вашу, я чуть не потерял дар речи при виде этой блондинистой красоты. И тут даже бесполезно описывать ее внешний вид, потому что никаких слов на это не хватит. Увидев меня, она улыбнулась такой яркой и теплой улыбкой, которая заставляет ответить на нее своей улыбкой.  — Привет, Поль, — после пяти минут глупого молчания наконец сказал я и аккуратно обнял ее. Боже, какая она все-таки. Обнять бы так и никогда больше не отпускать. Никогда-никогда.  — Привет, — ответила она, прижимаясь ко мне. — Ну что, поехали? — Вперед, навстречу приключениям, — ответила Поля и рассмеялась так звонко, что я не мог не подхватить этот смех. 10.50 PM И снова пробки. Такое чувство, что пробки — это бесконечная бесконечность. Тавтология, да, но по-другому и не скажешь. Но самое плохое в этих пробках сейчас наше молчание. Просто безумное молчание, сводящее с ума, давящее на голову молчание, ощутимое каждой клеточкой тела. И в голову начинают лезть тысячи нужных и ненужных мыслей. Снова страх, снова сомнения. Открыв окно машины, я вдохнул свежего ночного воздуха. Хотя на улице и был уже вечер, но было тепло. По-настоящему теплая летняя ночь. — Дим, — не выдержав, девушка первой начала разговор, — ты так и не сказал, куда ты меня везешь. — Много будешь знать, скоро состаришься, — повернулся я к ней и улыбнулся. Я был рад, что она начала разговор. — Ну, Дима, так нечестно, — рассмеялась она. — Поль, ты мне доверяешь? — и дождавшись утвердительного кивка, я сказал: — ну вот и все. 11.30 PM Выйдя из машины, Поля оглянулась вокруг, а затем удивленно произнесла: — Дим, а где мы? — Заходи, — открыв дверь, я пропустил девушку вперед. — Дим, это твой дом что-ли? — внимательно осматриваясь по сторонам, Поля непонимающим взглядом смотрела на меня. — Ну, скажем так, не совсем мой, — уклончиво ответил я. — А чей? — Да, все, тихо, Поль, больше никаких вопросов. Иди сюда, — я подозвал к себе девушку. Она медленным шагом подошла ко мне, продолжая все таким же непонимающим взглядом смотреть на меня. — Повернись пожалуйста. — Дим, это зачем? — Тааак, понятно, значит, не доверяешь мне. — Да нет, доверяю, просто… Не дав договорить Поле, я аккуратно взял ее за плечи и развернул к себе спиной. Боже, какая она маленькая и хрупкая, словно хрустальная. Так страшно сделать ей больно. Кажется, если хоть немного сжать ее, она сломается, разобьется, разлетится по маленьким-маленьким хрустальным кусочкам. И эти кусочки никогда уже не собрать и не сложить в одно целое. 12.00 PM  — Димаа, мне страшноооо, — сказала Поля, аккуратно двигаясь вперед, боясь на своих каблуках где-нибудь упасть.  — Нет, ты когда мне доверять начнешь? Я же сказал, я держу тебя.  — Ты то может и держишь меня, но глаза у меня завязаны, а потому я слегка не доверяю себе, заметь не тебе, а себе. А если бы тебе не доверяла, давно бы уже сбежала, — такие слова приятно кольнули в сердце, давая осознать, что сейчас она полностью в моих руках и под моим контролем.  — Все, почти дошли. Прохладный ночной воздух встретил нас ЗДЕСЬ. Это место я готовил для Поли, делал собственными руками, не жалея сил и времени. Я всегда мечтал о том, что это станет нашим местом. Неважно, останемся ли мы друзьями, станем ли друг другу неотъемлемой частью наших жизней или просто разойдемся. Я буду ждать ее здесь всегда. В плохую или хорошую погоду, в отличном или ужасном расположении духа, присутствуя здесь физически или духовно, живым или мертвым. Всегда. Просто всегда. Моя частичка души навсегда здесь. Оставлена для нее. Подведя ее ближе к краю, но крепко держа за руку, я второй рукой снял с Поли повязку. Она молча осмотрела все вокруг, а затем внимательно посмотрела на меня.  — Дим, это…  — Да, Поль, это сад, сад на крыше, я не забываю мечты любимых друзей, — усмехнувшись проговорил я, смотря на Полю.  — Но…ты это сам? Для меня?  — Для тебя. — аккуратно проведя ладонью по ее щеке, проговорил я, глубже заглядывая ей в глаза. Я пытался проникнуть ей в самую душу и понять, что же скрывается за этой маленькой и хрупкой оболочкой. Но Поля, не выдерживая долгого зрительного контакта, опустила глаза, закусив губу.  — Поль, я не знаю, что сказать. Я просто…  — Тихо, тихо, Дим, все, — прошептала она и вдруг прижавшись ко мне, аккуратно так положила голову на мое плечо.  — Просто посмотри туда, — она указала ладошкой наверх. На таком глубоком, поглощающем в себя темно-синем небе горели невероятно яркие звезды. Целая россыпь далеких и недостижимых звезд. Наших с тобой звезд. А вокруг тишина.