You are my sunshine

      Клак. Клак. Клик.       Куклы не деревянные. Но кости стучат почти так же. На этот раз они молчат, вопреки своим обычаям, послушно позволяя Эррору забавляться с ними. Хотя, он не выглядит так, будто ему сейчас до этого, поглощенный своими мыслями он делает все это будто автоматически и в абсолютном молчании. Наверное, поэтому и куклы не решаются нарушить тишину, прерываемую лишь стуком костей.       А потом скелет начинает петь.       Это начинается как простой мотив, напетый без слов голосом, буквально потрескивающим и искаженным, как запись на старой кассете. Текст сам приходит в голову, как будто его вкладывает туда кто-то другой. — I've always loved you and made you happy And nothing else could come between But now you've left me to love another You have shattered all of my dreams…       Разве нет? Разве не было это счастьем — ощущать потребность в своих силах, чувствовать, как нужен этим мирам? Казалось бы, что это так и было. И Инк всегда приходил, разозленный, но неизменно энергичный и готовый спасти все и вернуть на место. И вечная гонка превратилась в ритуал, в котором один обязательно дожидался другого. -…You are my sunshine, my only sunshine You make me happy when skies are grey…       На этот раз он не пришел. Эррор долго ждал у остатков вселенной, но не пришел никто. И внутри поселилась чувство, сродни обиде, пожравшее все то, что еще оставалось там. Он нашел Инка сам. — You'll never know, dear, how much I love you Please don't take my sunshine away… Слышишь, Инк?       Эррор не оборачивается, зная, что сзади, в паутине синих нитей, висит едва соображающий художник. Вскоре он уйдет отсюда и не будет никакой возможности задержать его здесь, если он не захочет остаться сам.