Алхимия

Нацу больше так не мог. У него не осталось сил. Каждый раз, судьба отнимала что-то очень дорогое ему. Сначала – смерть родителей. Эта потеря была для него сильным ударом. Сначала он отрицал, что их не стало. Не могло быть этого. Просто не могло! Ведь их родители такие сильные. Всегда со всем справлялись! Но… Почему же тогда у Зерефа текут слезы? Почему он сильнее сжимает его плечо? Зачем успокаивает его? Нет… Не верю… Не смотря на слабые протесты внутреннего голоса, он все же начинает осознавать – что это не сон. Это не глупая шутка придуманная невесть кем. Это – кошмар на яву. Родителей и вправду больше нет. У него начинается истерика. Осознание того, что он больше не увидит их, не услышит голос, не вдохнет столь любимый запах мяты и клубники – острым лезвием проходят по сердцу, разрезая его на маленькие кусочки. Слезы текут не останавливаясь. Он кричит, как только может. Он зовет их. Но они не отзываются. Они больше его не слышат. Он что-то выкрикивает о Хэппи, ему кто-то отвечает, что он отдыхает. Но он не слышит. Он слышит только свою боль и свой крик. Зереф сильнее прижимает его, что-то говорит, пытается успокоить. Напрасно. Единственное что его сейчас успокоит – его собственная смерть. За что жизнь так не справедлива? Почему? Так не честно! Он продолжает плакать, сжимая руку брата. Он чувствует холод иглы под кожей, но боли нет. А после, все уходит в темноту. Он спит. Проснуться в плате под мысли : “ну и приснится же такое!”, а открыв глаза осознать что все это – не сон. Это чертова реальность, которая заставляет многих страдать. Не есть целую неделю. Не отвечать ни на чьи вопросы. Просто лежать на койке под капельницей и думать : “Я ненавижу эту чертову судьбу и жизнь” Еще через неделю выслушать брата на тему, что ты должен жить родители бы этого хотели. Снова начать плакать. Снова получить укол, но в этот раз только успокоительного лекарства. Начать есть, снова говорить со всеми. Врать Люси, почему нет в школе, и только учитель знает правду. От самого себя противно. Снова подняться на ноги, дойти до туалета. Потом подняться к Хэппи. Смотреть, как он рисует сидя на кровати и напевает песню. Увидеть в нем их черты. Улыбку, смех, волосы, глаза – и почувствовать боль. Снова боль. Натягивать улыбку и спрашивать у него как он. Слушать ответ, который ему не интересен. Отвечать сквозь ком в горле о родителях. Услышать голос Зерефа : « А, решил встать с кровати?» и увидеть его мягкую, грустную улыбку. И глаза полные боли. Через два дня их выпишут. Еще через день – похороны. Смотреть как двух самых дорогих людей забирает огонь. Через месяц – прийти в обычное состояние. Много шутить, улыбаться. И врать на счет родителей. Он не хочет, чтобы кто-то кроме учителя знал об этом. Почему? Его начнут жалеть. Он ненавидит это. С самого раннего детства – он ненавидел жалость. Когда падал и разбивал коленку – отмахивался от «иди сюда подую на нее». Прилетело больно снежком – "Я сам в этом виноват. Не надо было лезть" Через полгода об этом узнает Люси. Услышать гневную тираду : почему не рассказал? Зачем врал? Ответить честно. Она поймет. Еще через месяц все возвращается в норму. Дома всегда ждет вкусный ужин и Зереф с Хэппи. Там тепло и уютно. Они ходят на выходные в кино и парк, смеются и дурачатся. Через несколько месяцев – Зереф исчезает. Бесследно, без свидетелей – как в самых популярных детективах. По сердцу вновь проходит нож. Но он держится. Пьет, чертовы таблетки, говорит с "мозгоправом". Много курит, выпивает , плачет ночами в подушку - но держится. "Ради Хэппи. Ради него. Я должен." Уверить социальную защиту, что сможет позаботиться о нем, Защитить, найти работу, содержать. Сможет. "Не смог. Самое главное – не смог. Я не смог позаботиться о нем." Сейчас он сидит в кабинете у врача и собирается подписать бумаги об отключении аппарата жизнеобеспечения. - Вы точно готовы? Мы можем еще немного подождать – вежливо предлагает Виктор Чанг, хотя знает что это бесполезно. - Нет. Я готов – тихо отвечает Нацу. Рука предательски дрожит, выдавая его. - Ну, что же… Хирург поднимается со своего кресла, и подходит к шкафу. Достает какую-то папку и бумаги. Я должен. Сердце пропускает удар. Оно как будто хочет перестать биться. Умереть. "Оно-то нет, а вот я да" Врач кладет листы бумаги перед ним. Что-то говорит, объясняет – но парень его не слушает. Он все и так прекрасно знает. Он берет ручку. Рука начинает дрожать еще сильней. Надо. Его мозг умер. Не заставляй его мучиться. Они бы этого хотели. Глубокий вдох, и он проводит ручкой по бумаге. Одна подпись, вторая, третья… Его глаза бегают по строчкам, но не вчитываются. Он все это проходил. Последняя подпись. На душе пустота. Положив ручку на стол, он взглянул на врача задавая немой вопрос : Когда? - Завтра. В половину пятого. Парень молча кивает и выходит. Не обращая, ни на кого внимания спускается по лестнице, и, выходя на улицу, достает пачку. Одна сигарета, две, три… Он чувствует чью-то руку на плече. Не оборачиваясь, кладет свою ладонь сверху. И так знает, чья она. Его медленно обнимают. Тепло. Он такой родной… *** «План покатился к черту. Нацу срочно выдернули в больницу, а Локи по делам уехал к бабушке. Про Грея я вообще молчу. Ему не до меня. Весело, что я могу сказать. Теперь, скорее всего, буду растить ребенка на улице» Девушка шла по заснеженному асфальту, таща за собой чемодан на колёсах. Ее руки слегка покалывали от холода, ведь забрать варежки с батареи она не успела. На белокурые волосы падали снежинки, а изо рта вырывались клубочки пара. Чего она ожидала? Что ее погладят по голове и скажут: ой, какая ты молодец, ребеночка заделала!? Она знала, чем это чревато. Знала все последствия. Но все же она это сделала. Теперь она больше не Люси Хартфилия из одной самой знатной и богатой семьи, теперь она самая обычная девушка. Её лишили наследства, титула и собственной квартиры. - Ну и пусть. Зато я, наконец, показала отцу, что тоже личность – про себя сказала девушка. «Ага, личность. Без жилья, работы и всего прочего. Вдобавок и беременная» Зря, конечно, она решила признаться отцу в одиночку, но время вспять не повернуть, а за свои действия надо нести ответственность. Люси смотрела под ноги, не замечая куда идет. Ноги сами привели ее к этому дому. Многоэтажка светилась разноцветными огоньками. На многих окнах уже были развешаны гирлянды и украшены окна. - Ну да… Новый год скоро. Девушка пробежалась глазами на нужный ей этаж. Да, в этом окне горел свет. Значит, кто-то жома все-таки есть. Потоптавшись немного около дверей, девушка уже онемевшими руками набрала номер нужной квартиры. После пары гудков ответили : - Да? – спросил женский голос. - Эм, Кори, это ты? – неуверенно спросила девушка. -А, Люси! Проходи! Раздался писк и входная дверь открылась. Затащив чемодан в подъезд, девушка стала подыматься на нужный ей этаж. Благо жила семья Локи не высоко. Дверь ей открыла девушка двадцати лет. Сестра Локи. Она была высокая, с длинными песочно-рыжими волосами и большими карими глазами. Один висок был выбрит, в губе красовался пирсинг «Поцелуй ангела», а на запястье была татуировка. Как обычно, ни кого не стесняясь, она вышла открывать дверь в трусах, майке и бутылкой энергетика. С ней у Люси были прекрасные отношения, можно сказать сестринские. - Здорово Люси! Прохо… - Кори осеклась, увидев чемодан – Что случилось? Хотя стой. Сначала зайди внутрь – с этими словами буквально втянула девушку в квартиру и помогла затащить чемодан. В их с Локи квартирой как обычно было чисто, тепло и пахло чем-то вкусным. Сняв куртку и разувшись, девушка направилась в кухню, где ее уже ждала Кори и горячий чай с большим куском пирога. - Присаживайся – девушка жестом указала на стул – и рассказывай, что с тобой приключилось. *** - … как-то так - закончила свой рассказ Люси, допивая чай. Кори почему-то это совсем не удивило. А если и удивило, то она показывать это не стала. Она все также сидела в старом потертом кресле и пила что-то вроде энергетика. Ее взгляд был задумчив, и казалось, она была где-то далеко. Допив содержимое бутылки Кори, встала с кресла и достала пачку сигарет. Подойдя к окну, девушка открыла его настежь и закурила. Люси стало это молчание немного напрягать. «Она либо обдумывает способ нашего убийства, либо методы жестоких пыток для вправления мозгов. Хотя если это так не слишком ли поздно нам их вправлять?» От своих мыслей ее отвлек звук закрывшегося окна. Кори, наконец, докурила. Вернувшись в свое кресло и натянув на себя кофту, она вздохнула и начала говорить: - Что я могу сказать… вы просто пара подростков, которые как обычно голов думать не стали - начала Кори. - Ну, мы как бы думали… - робко прервала ее Люси. - Если бы вы думали, всего этого бы не было – спокойно ответила девушка – не перебивай меня. Ругать вас, смысла уже нет. Поскольку тебя из дома выперли, а больше пойти тебе некуда пока что ты останешься здесь. А теперь марш в душ греться! Еще не хватало заболеть тебе. Люси перечить не стала и направилась прямиком туда. Кори тем временем достала из кармана телефон и набрала номер брата. После нескольких гудков ей ответили : -Да? - Пизда. Бегом собирай манатки и дуй домой. Тебя ждет большой сюрприз – резко ответила девушка и нажала отбой. «О да. Сюрприз тебе понравится»