Поворот в никуда

Мой слепой друг Буквально неделю назад меня навестил Айзек. Он не видел меня с момента Смерти Гаса. Да, смешно... Он же итак ничего не видит. Будет правильнее сказать: "Я не видела его". Айзека ко мне привела его мать и оставила нас до самого вечера наедине. Мы чудесно провели время, несмотря на то что в основном наша встреча состояла из слез. Тогда, неделю назад, Айзек с трудом нащупал мою кровать и сел на самый ее край. Мне было чертовски жаль это замечательного парня, я всхлипывала украдкой, не давая понять Айзу, что окончательно пала. Он сидел склонив голову вниз и сглатывал подступившие к горлу комки горечи. Из-за черных очков не переставая текли огромные прозрачные слезы. Сначала они медленно катились по его набухшей красной щеке, но с каждой секундой из-за очков появлялись новые и новые капли, пока это не дошло до целого потока слез, громких всхлипываний и судорог по всему телу, от которых он трясся как ветка во время грозы. Ужасное зрелище моего бедного Айза! Губы уже давно потеряли тот алый цвет, которыми он мог привлечь любую красивую девушку. Его грудь короткими рывками набивалась кислородом и мгновенно принимала прежний вид, затем снова набухала и вновь становилась плоской и бескислородной. Я присела рядом и коснулась кончиками пальцев плеча моего слепого друга, слезы которого в один миг потекли с большей скоростью. Он вздрогнул, но не спешил ускользнуть от меня. Айзеку нужна поддержка, нужно внимание, которого ему не доставало. Я не могла произнести ни слова, да и не хотела портить ту атмосферу, в которой Айзек мог расслабиться и выплеснуть все, скопившееся в течение Жизни: боль, страдания, одиночество, поганые эмоции! Лишать Айза этого было ни в коем случае нельзя. Он был разочарован. Разочарован во всем и всех. Его душа опустела. Он как будто превратился в безжизненное существо, которому чтобы прожить достаточно стакана воды. Это чудовищно! Я думала, Айз не выдержит и умрет... Умрет от одиночества, ведь у него осталась одна я (в моем случае, конечно, все то же самое, я настолько же одинока как и Айзек). Он до жути несчастный человек и я знала насколько много мой покойный Уотерс значил для Айза; с какого-то момента я даже считала их родными братьями, и было бы хорошо если это было правдой. В течение их дружбы, они всегда опирались друг на друга, всегда сохраняли дружественные отношения, как бы глупо это не звучало. Сейчас Айзек как будто потерял часть себя, большую часть себя! Он лишился всего, что тогда напоминало ему о "брате", лишился его вечных нудных советов на тему Жизни; да... В ней Гас был настоящим профессионалом и этим он делился со всеми (и я, как Вы уже успели догадаться, не исключение). Почему Бог его не слышит? Почему он не помогает ему? Зачем издевается и посылает новые и новые испытания, с которыми Айзек уже не в силах бороться... Мы плакали, вспоминая об Огастусе и обо всем, что тогда от него зависело (а зависело на тот момент от него многое). Я никогда не плакала так, как при встрече с Айзом; я держалась, но в миг дала волю слезам и весь вечер мы с Айзеком топили ими мой бархатный ковер. Да, ковер все таки пришлось выкинуть, соленые слезы его разъели. Наконец, Айз резким движением втянул в себя очередную порцию кислорода и прошептал: - Я хочу умереть, Хейзел Грейс... Я окончательно пала и не смогла произнести ни слова. Мне было не понятно только одно "Почему все чудовищное происходит именно с твоими близкими..."