Поворот в никуда

Мои мысли - это звезды, которые я не могу собрать в созвездия Сегодня двадцать четвертое декабря и эту ночь я провела в реанимации на операционном столе в компании молодых, но опытных специалистов в белых халатах, марлевых повязках, закрывающие лицо, от переносицы до подбородка, и перчатках. В их компанию входили два скальпеля разной величины, аппарат искусственного дыхания и другие препараты и медикаменты, способные одним лишь видом испугать не только ребенка, но и взрослого. Около двух часов ночи я проснулась с ужасным приступом. Да... Мои легкие дали о себе знать и весьма не зря. Как позже выяснилось, в них накопилось почти три литра губительной жидкости. По окончании шестичасовой операции на мои полумертвые легкие (это, кстати, одна из сложнейших операций, которые мне когда-либо делали), главный врач больницы шепнул маме, наклонившись и слегка прикоснувшись ладонью щеки, чтобы уменьшить риск подслушивания: "Безнадежна... Хейзел Грейс Ланкастер безнадежна". А как я могу быть не безнадежна, когда в моем организме помимо этой глупой жидкости, живет и радуется своему существованию рак, который, наконец, добрался до сердца, более того, почти полностью сожрал его, и ни в чем не бывало пошел завоевывать остальные органы?! Тут уж против "дьявола" врачи оказались совершенно бессильны. Рак на последней стадии еще никто не сумел излечить, поскольку такого лекарства просто напросто не существует. Мне оставалось лишь смириться и доживать, как мне казалось, последние годы, самые тяжелые годы Жизни. Но я ошибалась... Я умерла раньше, чем можно было ожидать. Да, прямо там, в реанимации на глазах у врачей, до последнего борясь не только с жидкостью, заполонившей, наконец, абсолютно все оставшееся место в легких, но и с раком, полностью меня погубившим. Он сделал свое дело и теперь спокоен, спокоен, быть может, как и я. Мне выпала удача ощутить вкус Жизни, попробовать ее, окунуться в нее с ног до головы. Я умерла в ночь с двадцать четвертого на двадцать пятое декабря, в США именно эти две даты символизируют начало Рождества... Наверное, не просто так. Как я уже говорила ранее, в нашей Жизни, никогда ничего не случается просто так. Наконец-то, больше не придется терпеть бесконечную боль и страдания. Наконец-то, небеса забрали меня. Наконец-то, родители спокойны и мечтают лишь об одном: чтобы я навсегда обрела покой и никогда больше не испытывала всего того, что мне пришлось испытать на земле. Наконец-то, я счастлива... - Не думал, что увижу тебя так скоро, Хейзел Грейс... - мое дыхание в один миг участилось до невероятной скорости. Позади меня стоял Гас, слегка наклонив голову на левое плечо. Руки, как всегда, находились в положении "в кармане" (в кармане брюк). Я бросилась к Огастусу, уткнулась носом в его рубашку, в ту же, в которой я видела его последний раз лежащим в гробу; в ней он и был похоронен. Я рассмеялась, а из глаз покатились слезы, слезы радости, слезы облегчения... Казалось, Огастус готов был бесконечно слушать мой смех и смотреть на мои слезы. - Значит... Я уже здесь... Я уже наверху?... Гас улыбнулся уголком губ, улыбнулся настолько же прекрасно, как он делал это будучи живым, - Да, Хейзел, ты умерла, ты даже не смогла дождаться моего дня рождения; да ты даже и года не продержалась! Ты паршивка, Хейзел Грейс! Я не могла сдерживаться; больше и не требовалось. Наконец, мы в мире вечного покоя, вечного счастья. Наконец, свершилась моя мечта: навсегда быть с человеком, который мне по-настоящему дорог. - Я влюблен в тебя Хейзел Грейс... Я влюблен в тебя навсегда...