Бабушкин внучек

Осенний вечер. Ночь ласково укрыла город звездным одеялом, остужая свежим ветерком с гор нагретый за день бетон. По улице весело катил вишневый жигуленок. - Белые розы! Белые розы! – жалобно тянул из динамика Юрочка Шатунов. - Белые розы! Белые розы! – почти попадая в такт, орал во всё горло Артур, похлопывая ладонями по рулю. На заднем сиденье ерзала причина этой его дикой радости - маленькая кожаная папочка с только что заключенным договором. Он обеспечивает всю фирму работой минимум до весны, да и такие перспективы раскрывает… В таком приподнятом настроении совсем не хотелось домой, хотелось праздника, пусть и маленького. Проезжая мимо офиса сообразил, что может закинуть папочку в сейф, а заодно и позвонить Феликсу, вдруг удастся его уговорить на небольшой мальчишник. Вот он подкатил к зданию бывшего проектного института, где арендовал офис, привычно глянул на четвертый этаж и заметил, что окно в бухгалтерии еще светится. Так, непорядок. Эти копуши забыли выключить свет. Ничего, завтра они узнают, чем отличается работа в частной фирме. Артур пристроил легковушку у парадного крыльца института, забрал драгоценную папочку, закрыл машину и стремительно поднялся к входу. У распахнутой входной двери на железном стуле уютно расположился вахтер. Рядом еще один стул, на котором разместились чайник с пиалушкой. - Добрый вечер, Рахим-ака! Тот приподнялся, приветствуя. - Всё в порядке? Как идет служба? – и парень прошел мимо. Рахим, хотя и получал доплату от фирмача, его не уважал. Слишком молод был этот армянин, да и вид у него несолидный. Невысокого роста, без авторитетного животика, да и ходит вприпрыжку, как горный козел. «Какой из этого парня начальник? Да! Ну и времена пошли.» Несмотря на тридцатник, на четвертый этаж хозяин рекламно-торговой фирмы поднялся, даже не запыхавшись, стремительно прошел по коридору и остановился у двери, над которой висел транспарант «Золотая долина» - ваш надежный партнер!». Дверь была заперта. «Да, точно у меня работают клуши» - еще раз отметил про себя. Вытащив ключи, открыл её, вошел в небольшой предбанник. Дверь бухгалтерии была неплотно прикрыта, из-за неё слышался истошный рев пылесоса. «А! Уборщица» - успокоился Артур и заглянул в бухгалтерию. То была картина! Спиной к нему, на корточках, сидел парень и пытался что-то там вычистить под столом главбуха. Но главное, что бросалось в глаза – роскошный нижний бюст вывалился из джинсов и сверкал соблазнительной белизной. - Привет! – громко сказал Артур. Пацан подскочил, развернулся, пытаясь поднять спадающие джинсы повыше. - Здравствуйте, Артур Сергеевич. - А где бабушка? - Бабушку сегодня в больницу увезли! - И что с ней? - Давление подскочило! - А ты, значит, вместо неё? - Ага. - Ну, работай, работай! Больные сотрудники нам не нужны! – вышел и отправился в свой кабинетик. Закинул папку на сейф, присел на край стола, придвинул телефон. Начал набирать номер Феликса. Подняла трубку жена. - Добрый вечер, можно пригласить Феликса Ивановича? Через некоторое время услышал в трубке усталый баритон любимого. Не удержался и закричал: - Феликс! Поздравь. Договор подписали! - Поздравляю, – почувствовал, как на том конце провода улыбнулись. – От души поздравляю. - И всё? - Всё остальное в субботу. - А я подумал, что мы сегодня пропустим по рюмочке коньяку? Неужели не сможешь вырваться? Артур балдел от этого сочного баритона, даже начал возбуждаться. Но толку-то! Феликс не соглашался ни в какую. Распрощались, фирмач положил трубку. Облом! «Ну и ладно! Тогда — папку в сейф и поеду исполнять супружеский долг». Открыл дверцу сейфа, положил папочку. Вспомнил про журнальчик, который привез из последней московской командировки, вытащил из сейфа, уселся на кресло и стал рассматривать картинки. Это был немецкий гей-журнал, в котором на каждой глянцевой страничке сладкие немецкие парни демонстрировали свои попки и члены. *** Настроение после ухода шефа упало. Мишка быстро доскреб ковер, отключил и собрал пылесос, выключил свет в бухгалтерии и вышел, в обнимку с пылесосом, в коридор. Видимо, Артур Сергеевич у себя, стеклянная дверь его кабинета, заклеенная бумагой, освещена. Может и у него убраться, пусть оценит старательность уборщика. Подошел и осторожно постучался, затем протиснулся с громоздким пылесосом. - Тебе чего? - Можно мне у Вас убраться? Артур оглядел кабинет, пожал плечами: - Да, вроде бы, чисто. Иди домой. - Тогда я у Вас пыль протру? - Валяй! – а сам углубился в рассмотрении комикса, в котором парень с нехилым членом таранил попку другого парня. Немецкого Артур не знал, потому даже и не пытался вчитаться в тексты. Изредка бросал взгляд на Мишку, который, привстав на цыпочки, вытирал пыль с верхних полок шкафов. Штаны у него держались на честном слове, он их постоянно подтягивал Артур был безразличен к парням сзади, его привлекали взрослые мужчины, и то, только спереди. Может, потому, что первым его совратил в пятнадцать лет родной дядя. «А парень повзрослел!» - отметил про себя Артур, перелистывая журнал. Он еще помнил пухленького мальчишку, которого офисные дамы обожали щипать за щечки и бока. Теперь парнишка похудел, вытянулся, из выпуклостей только попка. - Ладно. Уже чисто, – прервал он старательную работу паренька. – Давай собирайся, а то бабушка, наверное, тебя заждалась? - Нет. Она в больнице. Я теперь дома один. - Правда? А пошли ко мне в гости? Мишка от неожиданности выронил тряпку, наклонился за ней, и опять дал Артуру полюбоваться попкой в оттопыренных джинсах. «Да, у меня она уже не такая.» - подумал с грустью. - «А какая она у него на ощупь?» - попытался представить. - Нет! Нет! Что Вы! Спасибо! – забормотал покрасневший парень. - Как хочешь, – пожал плечами Артур. – Ладно, собирайся, я тебя хоть подвезу, – он захлопнул журнал, положил его в сейф. Парнишка торопливо схватился за пылесос и выскочил из кабинета. Артур вышел следом, выключил свет, запер дверь. Вздохнул: «А такие были планы!» Ладно. Чего зря расстраиваться? Мишка уже стоял у входной двери, пытаясь попасть ключом в замочную скважину. Вышли вместе. Парнишка шел, серьезно сосредоточенный, чем развеселил Артура от души. И о чем это он так озабочен? Пока спускались, шеф поинтересовался, а где парень живет. Оказалось, неподалеку от той, другой квартиры, куда Артур собирался пригласить Феликса. - Слушай! Всё равно тебе сидеть одному в пустой квартире, поехали со мной? Компанию мне составишь, попьем коньячку? – а сам вдруг вспомнил детский анекдот про Вовочку и армянина. Там Вовочка, когда ребята предложили ему выпить коньяку, отказался. Сказал, что вчера пил коньяк с дядей Ашотом, так после коньяка так жопа болит. «Фу, какой я развратник.» - отгоняя неприличную мысль, Артур заторопился. Рахим заметил парочку на лестничной площадке. Артур шел, как всегда, легко. Зато внук уборщицы плелся за ним еле-еле, даже показалось, что фирмач тянет его на поводке, как ягненка на заклание. - До свидания, – попрощался Артур с вахтером. Марьям-опа нравилась Рахиму, добродушная женщина угощала его пирожками с рисом, с ней можно было завести неторопливую беседу про житье-бытье, потому он тормознул её внука. - До свидания, Рахим-ака. - Подожди, Мишка. Как здоровье бабушки? - Спасибо, уже лучше. Чем дальше отходил Артур, тем веселее становился парнишка. Надо бы еще подзадержать его. Загудел клаксон Артурова жигуленка. Мишка виновато извинился перед Рахимом и поспешил к машине. Усадив парня в машину, Артур занял место водителя. - Ну, как, с музыкой поедем? - Угу, – кивнул Мишка. Чувствовалось, что ему не по себе от такого внимания. Опять Шатунов стал жаловаться на белые розы, Мишка уставился в окно. Переключая рычаг скоростей, как бы ненароком, Артур касался коленки пассажира. Сначала тот дергался и отодвигался, затем перестал. - Рассказал бы чего? А то едем молча, как на похороны, – улыбнулся пассажиру. - А что Вам рассказать? - В каком классе учишься? - В одиннадцатый пошел. - Да ты в следующем году кончаешь? И куда дальше, в институт? Если честно, то Артура стало заводить присутствие Мишки в салоне, перед глазами замелькали картинки из журнала. «Да, ладно, остынь!» - одергивал он себя. И стал рассказывать разные забавные эпизоды из своей студенческой жизни. Показалось, что Мишка расслабился и откинулся на спинку сидения. На самом деле, парнишка решал для себя дилемму: «А вдруг начальник снова пригласит к себе домой? Соглашаться или нет?» Бабуся в больнице его умоляла, чтобы он не злил начальника, говорила, что не найдет больше такой работы. Оно, конечно, верно. В их маленькой ячейке общества бабуля была единственным кормильцем. Родители, как уехали в Россию на заработки несколько лет назад, так и отделываются телеграммами по праздникам да редкими телефонными звонками. Если бы не семейный портрет, который бабушка увеличила и повесила в рамке над его кроватью, Мишка уже и забыл бы, как они выглядят. Да и что раздумывать? Вдруг жена Артура его накормит? А то с утра маковой росинки во рту не было… Живот подал голос одобрения, парень заерзал на сиденье, чтобы водитель не услышал урчания. Вдруг шеф притормозил. - Слушай, а я проехал твой поворот, – и посмотрел в глаза Мишки. – Ну, что? Судьба? Поехали ко мне? - А Ваша жена не заругает? – сдаваясь, выдал последний аргумент парнишка. - Она не узнает. Мы ей не скажем? – подмигнул парню. – Мы едем на мою явочную квартиру. - Да? – слегка струхнул Мишка. - Боишься? - Чего бояться? А что, есть чего бояться? Не педик же он. Женатый, дочка у него растет. Кто такие педики, Мишка был в курсе. Его основной просветитель, сосед по парте Васька, обожал теоретизировать на тему этих придурков, которые затаскивают в постель и трахают наивных пацанов. Во-первых, Мишка – не лох, а во-вторых – Сергеич взрослый и серьезный мужик, хотя и армянин. - Тогда покарауль машину, я сейчас, – и Артур выскочил из машины. Мишка увидел через лобовое стекло, как тот направился к ярко освещенному магазину. Минут через десять вернулся с пакетом. - Держи, – опустил пакет на колени парня. В салоне сразу аппетитно запахло копченой колбасой. – Осторожно, там яйца, – подмигнул весело парню – Куриные! - Заходи! – пригласил Артур, открывая дверь квартиры. – Заноси продукты туда, на кухню. Квартира была так себе, у Васьки поболее, хотя на кухне было все упаковано – только импортное оборудование. - Поставь пакет на табуретку. Сейчас чего-нибудь сообразим. - Вам помочь? - Нет, нет, я сам. Идем, я тебе включу телевизор, – предложил хозяин. – Слушай, а не хочешь принять душ? Смыть дневную усталость? «Что я? Воняю, что ли?» - застеснялся парень и согласился. - Вот ванная, - и хозяин, щелкнув выключателем, включил свет и распахнул дверь. - Сейчас принесу тебе полотенце и банный халат. Увлекшись мылом с запахом персика, реклама которого по телику уже достала, Мишка отдраил себя до блеска. Вышла заминка с халатом, назначение которого парень просто не понял, потому просто накинул его поверх футболки. - С легким паром! - Спасибо, – опять застеснялся парень. - У меня всё готово. Носи в комнату, а я – тоже ополоснусь, – снял фартук, повесил его на гвоздик, скрываясь за дверью ванной – Там я тебе порнушку включил. Не возражаешь? Порнушка? Это круто! Васька засыпал его рассказами про порники, которые смотрел у своего дядьки. Теперь и он сможет цедить сквозь зубы со знанием дела: «Значит, берет черный амбал эту белую блядь за сиськи…» Схватив с кухонного стола две тарелки с нарезанной колбасой и сыром, пацан отправился в комнату, из которой раздавались призывные охи и ахи. Мебели в комнате было не слишком. Огромный диван, два кресла и полированный стол, на который он и уставил еду, стащив с тарелки кружок колбасы. На экране телевизора блондинистый амбал надрачивал свой приличный шланг. Камера отъехала, и Мишка увидел худющую девицу на коленях перед мужиком. Стоп! Это же не девица, а парень! Голова закружилась, рука непроизвольно потянулась за следующим куском колбасы. А на экране парень начал сосать сарделину мужика, заглатывая практически полностью. Это что же? Порнушка про педерастов? Мишка рванул за следующими тарелками на кухню. Это были тарелки с зеленью и брынзой. На экране в это время парень уже стоял раком, а амбал потихоньку засовывал в его жопу член. Он же его разорвет! Бабуся все болезни лечила клизмой. И от болей в животе, и от температуры. Разгоряченный Васькиными рассказами о педиках, Мишка пробовал как-то засунуть в попку палец, но член амбала был значительно больше пальца. А по довольной роже парня было видно, что тому в кайф. Так! Так! Что делать? Конечно, бежать из этого дома! Бежать и забыть увиденную картину. Он выскочил в коридор. Шум воды в ванной стих, был слышен голос хозяина, напевавшего дурацкую песенку про розы. Мишка подскочил к входной двери. «Наверное, закрыта!» - подумал с ужасом, но дверь отворилась тотчас. Путь к свободе открыт! А что Артур подумает? Вдруг он разозлится и выгонит с работы? Да пусть он подавится этой своей работой! И… Мишка на цыпочках вернулся в комнату. В телевизоре парень уже лежал спиной на столе, прижимая ноги к груди. Над ним нависал мужик и трахал, трахал его. Не прерываясь, мужик наклонился над парнем, целовал в губы. Парень ему …отвечал! - Нравится? – Артур шуганул Мишку своим вопросом. Он поставил на стол бутылку коньяка и рюмки. Мишка замычал что-то неопределенное. На Артуре был только халат на голое, еще влажное, тело. - Если хочешь, то выпьем по рюмочке, и ты пойдешь, – заглядывая в глаза гостя и протягивая ему рюмку с коньяком, сказал хозяин. Была – не была! И пацан залпом осушил рюмку. Горло обожгло. - Закусывай, закусывай, – и шеф протянул ему блюдечко с нарезанным лимоном. – А ты яичницу не захватил? – спросил, оглядывая стол. – Ну, сам тогда принесу. От кислого лимона свело скулы, хозяина не было в комнате, можно было дать деру, но ноги налились свинцом и не хотели слушаться. Артур вошел, держа в руке большую тарелку со скворчащей яичницей. Вкусно запахло жареными яйцами. - Давай пододвинем стол к дивану? Будет удобнее! Как во сне, на ватных ногах, пряча глаза, Мишка помог Артуру. - Ну, еще по одной? Он что, решил меня споить?.. Ну и ладно! Ну и прекрасно! Напьюсь, и мне всё будет до лампочки. - Ешь, не стесняйся, – хозяин пододвинул тарелку с яичницей поближе к Мишке. - Зато наемся! – успокаиваясь, Мишка потянулся, подцепил вилкой и положил на свою тарелку кусок яичницы, затем добавил пару кусков колбасы. Стараясь не обращать внимания на экран, парень набросился на еду. - Ну, ты и проголодался, – улыбаясь восхищенно сказал Артур. – Еще будешь? Мишка оглядел стол, напоминавший поле, после битвы. Уцелели только блюдце с лимоном да тарелка Артура, на которой одиноко скучал кусочек брынзы. Я все съел? - Угу! – радостно ответил Мишке довольный живот. - Еще будешь? – повторил свой вопрос хозяин. Хотелось провалиться сквозь землю, уползти под стол. - Нет, нет! Спасибо! Я сыт! - Вот теперь ты можешь спокойно идти домой, – Артур посерьезнел. – Или остаться? Он отодвинулся от парня и отвернулся… *** - Вставай, засоня! - Еще чуть-чуть, – заныл пацан. – А? – и, просунув под бок Артуру руку, положил голову на вкусно пахнущую персиком грудь. Другой рукой, скользнув по плоскому животу, наткнулся на горячий стержень, прижатый к животу, легонько пробежал по нему пальцами. - Не надо, – с мольбой простонал Артур. - Не надо? – оторвал от груди лохматую голову Мишка. Ухмыльнулся. Впился взглядом в лицо. - Не надо? – толкнув за плечо, он завалил хозяина на спину и уселся ему на живот, накрыв попкой возбужденный член. - Не надо, – вздрогнул Артур. А сам, выгнувшись, потерся пенисом об промежность Мишки. Не обращая внимания на слабый протест, парень приподнял попочку, оторвал член от живота и попытался сесть на него. - Тебе будет больно. - Тогда смажем! – скомандовал парнишка решительно. - Крем давай! Больно? Ага! Было больно! Очень! Казалось, что в попе полыхает пожар, прикосновение члена к розочке отозвалось таким залпом боли, что Мишка еле сдержал крик, приподнялся и еще раз мазанул анус кремом. Закусив губу, он начал припихивать головку члена в себя. Вот уже он заскользил по члену и почувствовал прикосновение волосатых бедер Артура к своим булочкам. Теперь чуть-чуть приподняться и опять вниз. Теперь опять чуть-чуть приподнимемся! - Дурашка! Что же ты делаешь? Мишка посмотрел на шепчущего Артура. Глаза мужика были плотно сжаты, а тело ожило, начало выгибаться, приподнимая парня. Руками Артур больно вцепился в Мишкину попку, пытаясь прижать её к бедрам. Боль не отпускала, зад горел, но вместе с болью тело парня начало захватывать возбуждение. Отдаваясь ему, парень заскакал на члене. Артур приподнял колени, и Мишка оперся на них спиной. Взрослый почувствовал приближение оргазма и расслабился. Но реакция пацана его напугала. Тот задрал голову, издав то ли всхлип, то ли вздох, выгнул спину. Его затрясло, и на живот Артура полетели горячие ленточки Мишкиной спермы. Залюбовавшись такой мощной кончиной, Артур едва успел подхватить заваливающегося на бок пацана. Осторожно уложил рядом и стал нежно целовать побледневшие щеки, осторожно целовать и покусывать приоткрытые губы. И вот такую идиллию прервал бешеный звонок телефона. Телефон не думал замолкать. Пришлось Артуру поднять трубку и услышать всё-всё, что матушка думала о нем в этот миг. Рефлекторно вытянувшись солдатиком, он робко пытался прорваться сквозь красочный набор эпитетов по поводу своей персоны, потом замолк, понимая, что в данном случае единственно правильное решение – со всем соглашаться. Кинув взгляд на диван, увидел струхнувшего и сжавшегося в комочек пацана, прислушивающегося к незнакомой гортанной речи. Мать так отчитывала сына, что было слышно не только Мишке, но, пожалуй, и в подъезде. Артур подмигнул пацану успокаивающе. Уловив, что шторм на том конце провода слабеет, начал рассказывать в трубку, как он трудится и днем и ночью, чтобы обеспечить семью, почему и не смог предупредить из-за огромной усталости семью, но сегодня вечером он исправит свою вину и перед мамой, и перед женой. Стесняясь такой неприкрытой лжи, Артур пытался говорить по-армянски, но знал язык плоховато, потому постоянно переходил на русский. Закончив разговор и положив осторожненько трубку, скомандовал парню: - Побежали приводить себя в порядок, пора на работу! Потом они мылись под душем, быстро завтракали. Артур собрал измятые простыни с дивана, из угла за диваном достал использованные ночью еще три простыни, отметил про себя, что за такую ночь действительно, его надо представить к званию героя сексуального труда, и засунул их в стиральную машину. Так что мамина взбучка никак не могла ему испортить настроения. Умилил его Мишка, когда в машине, отвернувшись, севшим голосом спросил, не считает ли Артур Сергеевич его развратным и испорченным. - Что ты, Мишенька! Что ты! – растроганно ответил Артур, потрепав парнишку по плечу. А, когда довез его до дома, даже ляпнул, что он уже думает об их следующей встрече и был награжден таким сияющим взглядом, что и в самом деле стало чуть-чуть стыдно. Мишка выполз из жигуленка и, стараясь держать спину ровно, чувствуя на спине взгляд начальника, добрел до подъезда. И по ровному-то было больно идти. А уж как был болезнен каждый шаг по лестнице! Добравшись до хаты, даже не раздеваясь, Мишка рухнул на свой родной диванчик и уснул. Разбудил его трезвон в дверь, еле добрел, а это Васька приперся. - Привет! Ты чо в школе не был? - Болею! – Мишка пропустил друга в квартиру, опять потащился к диванчику и рухнул на него, прикрыв глаза. - А где ты был вчера вечером? – устраиваясь рядом, на краю дивана, спросил Васька. - Убирался вместо бабуси. - А! – и Васька хлопнул его легонько по попке. – Слушай… Легкий хлопок сыграл роль детонатора. Мишка вскочил и заорал на Ваську. - Ты охуел! Какого хера ты меня по жопе бьешь? Что я тебе, пидор? - Ты чо? Ты чо? – попытался успокоить друга растерявшийся Васька. А Мишка не мог остановиться. Схватил хлипкого приятеля за грудки, начал его трясти и кричать о том, как он его достал, как он ему надоел, как он устал от него. Конечно, я даю вольный перевод всему запасу мата, который выдал Мишка. Васька сбежал, а парень, захлопнул за ним дверь, шлепнулся на диван, всхлипнул и разрыдался. Уткнувшись в подушку, он плакал, захлебываясь слезами. Немного успокоившись, но все еще всхлипывая, побрел на кухню. Поставил чайник на газ, открыл холодильник и достал кастрюлю с ненавистной овсяной кашей. Уместил кастрюлю на колени, тяжко вздыхая стал ковыряться ложкой в каше. Сколько раз он просил бабусю не варить этого говна! Э-эх! События прошлой ночи всплыли в памяти. Ну зачем, зачем он потащился к Артуру? Почему не сбежал, или, в конце концов, не ушел, когда тот предложил? Ну, почему?! Да! Он испугался! Испугался уже в тот момент, когда Артур неожиданно зашел в бухгалтерию. А потом? Когда шеф жал его коленку в автомобиле, когда Артуру не понравился запах пота и он заставил Мишку вымыться. Как он, Мишка, тер себя мочалкой, чуть не сдирая кожу.. Самое страшное началось, когда он забился в угол дивана, а этот пидор начал его целовать, ласкать и потихоньку раздевать… Только одна мысль билась в пустой голове: «Пусть это скорее кончится! Пусть это скорее, скорее кончится!» Когда голый хозяин задрал его ноги и стал массировать дырочку, смазывая её кремом, тело просто парализовало. И тот еще шепчет на ухо: «Дурачок, расслабься!». Оставалось только согласно кивать головой, на большее не было сил. События вчерашней ночи теснились в мозгу, разворачивая картинку за картинкой. Вот кончивший в презик Артур заставляет его сделать клизму, а когда на дрожащих ногах пацан выходит из ванной, подхватывает на руки, относит на диван и начинает опять приставать. То раскачивающаяся спинка дивана, то лицо Артура, — приближающееся… отдаляющееся… «Бедный я, бедный!» - опять пожалел себя Миша, опять захотелось плакать и пожалеть себя, только слезу выжать уже не удалось. Может быть, потому, что к полуночи Мишенька сначала смирился, а потом и почувствовал, что рядом с ним не агрессор. Словно, с каждой кончиной, шеф отдавал ему свои силу и уверенность. И к утру он, уже по-хозяйски обнимал мужчину, прижимаясь к нему всем телом. А утром Мишка уже закрепил свою власть, устроив скачки покруче, чем в той порнушке. Эх, если бы мать директора не позвонила. Звонок вернул всё на свои места, и Мишка опять стал всего лишь внуком уборщицы. Ложка заскребла по дну кастрюли. Вот те раз! Он и не заметил, как слопал всю кашу. Вздохнул, облизал ложку. Еще раз вздохнул: «Надо Ваське позвонить. Наорал на него зря.» *** Днем, когда главбух Валентина после отчета о дебиторах-кредиторах, попросила выписать материальную помощь уборщице Марьям в размере половины оклада, Артур вспомнил неуверенно, враскорячку, уходящего от машины её внука, вздохнул, глянул на вертящийся пропеллер вентилятора. И увеличил размер суммы вдвое, до месячного жалования.